Непокорная красавица - Макгрегор Кинли - Страница 43

«Ты можешь сбежать вместе с ней...»

Да, может. Но это значило бы оторвать ее от отца, которым она дорожит, от всех, кого она любит, заставить отказаться от всего, что она знала раньше.

Он не настолько эгоистичен. Он уже достаточно взял у нее, хватит. Если бы он был хотя бы вполовину таким, как Тадеус, он бы сейчас заставил ее возненавидеть его. Чтобы она обрадовалась, когда он умрет. Но он не мог этого сделать. Мысль, что она будет его ненавидеть, ранила больнее любых ран.

– Джек? – прошептала она ему в губы. – Случилось что-то плохое?

– Нет, – сказал он, закрыл ей рот поцелуем и стянул с нее панталоны. Свою рубашку он распахнул раньше, чтобы как можно большей поверхностью соприкасаться с ее кожей.

Они лежали голые на траве, он целовал ее в грудь, она гладила его по голове, ласкала, как будто он был тем самым яблоком из райского сада. Кровь кипела в жилах, тело набухало желанием столь сильным, что он боялся взорваться.

– Возьми меня, – прошептала она. – Пожалуйста.

– Все, что пожелаешь, – пробормотал он.

Когда он потянулся, чтобы поцеловать ее в губы, он мог поклясться, что почувствовал, как слились их души. Впервые в жизни он был к кому-то привязан душой. Эта мысль его ужаснула. Она водила руками по его спине, впивалась ногтями, стонала, языком трогала ухо. Когда вихрь наслаждения подхватил его, Джек еле успел от нее оторваться.

Он лежал, одной рукой цепляясь за траву, другой – за ее волосы. Он дрожал от страха, что чуть было не сделал ей – еще никогда в жизни он не был так близок к тому, чтобы отдать семя женщине.

Честно говоря, ему очень не хотелось оставлять ее, в последний момент тело взбунтовалось. Он пообещал себе, что больше к ней не прикоснется. Она представляла опасность, он не был уверен, как долго сможет бороться с незнакомыми чувствами, которые она в нем пробуждала. Лорелея положила голову ему на грудь.

– Как ты думаешь, на этом острове больше никого нет?

Неожиданный вопрос нарушил течение мыслей. Джек взял в руки ее косу, кончиком пощекотал себе подбородок. Берег, к которому они пристали, что-то ему напоминал, он не знал что. Конечно, он видел много островов, и все они смешались в памяти.

– Не знаю. Но мысль неплохая, надо разведать.

Она стала быстро надевать рубашку.

– Я не имел в виду прямо сейчас.

– Ты можешь сколько хочешь лежать голый, а у меня нет намерения попасться на глаза незнакомцу.

Джек выпятил губу, глядя, как она одевается.

– Знаешь, а вдруг мы последние люди на земле?

Она перестала одеваться и посмотрела на него.

– Ты бы не возражала прожить здесь со мной до конца жизни? – спросил он; он сам не понимал, откуда взялся вопрос и почему ему так важен ответ.

– Я не уверена, – честно ответила она. – Я бы ужасно скучала по отцу.

– А еще о чем бы думала?

– О яблочном пироге Агаты и о моей лошади, Самсоне.

«Не спрашивай про него». И все-таки он не удержался и спросил:

– А как насчет Джастина?

Она посмотрела ему прямо в глаза:

– Что ты хочешь от меня услышать?

– Правду.

Она вздохнула.

– Если тебе нужна правда, люблю ли я его, то да. Какой-то своей частью я всегда буду его любить.

Разочарование так сдавило грудь, что он с трудом дышал. А чего он ожидал? «Нет, Джек, я ненавижу этого болвана. Я люблю тебя». Он сжал челюсти, встал и начал одеваться.

– Ага, если бы представилась возможность, ты бы лучше прожила на необитаемом острове с ним.

Она натянула туфли и раздраженно сказала:

– Я этого не говорила.

Он натянул панталоны и завязал шнурки.

– Этого и не требовалось.

Она подбоченилась.

– Почему ты злишься?

– Я не злюсь, – рявкнул он, надевая рубашку через голову. Послышался треск разрываемой ткани.

– Нет, злишься. Сам сказал, что хочешь знать правду.

– И ты мне ее выдала. – Обоюдный обстрел проделал дыру в его сердце.

Почему она не может полюбить его? Джек заледенел. Какого черта? Он не хочет, чтобы она его полюбила. Это было бы... Это было бы...

Замечательно. Удивительно, страшно и еще черт-те что. Он направился в чащу.

– Джек, ты куда?

– Мне надо подумать.

Скрестив руки на груди, Лорелея смотрела, как Джек устало идет к лесу. Внутри у нее все кипело. Мужчины! Даешь, чего они хотят, а им вдруг это уже не нужно.

– Ну и прекрасно, – прошептала она. – Дуйся на здоровье.

«Подожди-ка, – заговорил разум, – может, он хотел, чтобы ты сказала, что любишь его?»

Она насупилась. Черный Джек – такой человек, которому никто не нужен. Если бы она ему призналась, он бы рассмеялся ей в лицо. Или еще хуже – спрятался в свою оболочку.

Нет, чтобы его победить, надо заставить его признаться первым. И тут ее ударила другая мысль. Она стоит на маленьком пятачке неизвестного острова, а единственный человек, имеющий оружие, уходит!

– Джек! – закричала она и кинулась вдогонку.

Он ушел недалеко, она догнала его. Деревья и кусты становились все гуще, солнце едва проникало сквозь зелень, земля под ногами ускользала, как живая, когда она старалась найти твердое место, куда поставить ногу. Незнакомые звуки носились в воздухе, некоторые принадлежали неизвестным животным, она вдруг вспомнила истории из книг про трясину и зыбучие пески... Словно услышав ее мысли, Джек остановился и повернулся к ней.

– Оставлять тебя одну не такая уж хорошая идея, а?

Она затрясла головой.

– Пошли, – сказал он и обхватил ее рукой за плечи. – Посмотрим, куда приведет этот путь.

Они шли часа два и вдруг вышли к небольшому городку. Когда они в него вошли, Лорелея ахнула: избушки, деревянные и кирпичные дома – все это очень напоминало Чарлстон.

По улице сновали мужчины, женщины, дети. В конце улицы она увидела кузницу. Рыбак предлагал прохожим макрель и акулу, другой торговец зазывал напиться воды из его чашки. Справа был бордель, полуодетые женщины свешивались с балкона и зазывали проходящих мимо мужчин. Дорога была запружена лошадьми и телегами.

– Не может быть, – пробормотал Джек.

– Джек! – закричал мужской голос.

Лорелея обернулась. К ним подъехал мужчина на черном арабском скакуне – высокий, тощий, чернявый, со смеющимися глазами. Правую сторону лица уродовал шрам от сабельного удара.

– Бен, – просиял Джек и снял руку с ее плеча. – Поверить не могу.

– Ты не можешь, а я?

Морган сказал, что ты утонул вместе с кораблем.

– Так и было, но я выплыл на берег с той стороны острова.

Бен захохотал, откинувшись в седле:

– Только Черный Джек может быть таким удачливым! – Он соскочил на землю, снял перчатки и протянул руку. Джек пожал ее и спросил:

– Кстати, где Морган?

– Ищет тебя.

Происходящее сильно смущало Лорелею. Она понимала, что они каким-то образом оказались там, где надо, но кто этот джентльмен, кем он приходится Джеку, она не могла догадаться.

Джек повернулся к ней:

– Бен Джеррет, знакомься, это моя заложница Лорелея Дюпре.

Бен щелкнул каблуками и поклонился, как заправский кавалер.

Она непроизвольно подняла руку, и он тут же ее поцеловал.

– Я очарован. – Чутье подсказало ему, что перед ним дама.

– Приятно познакомиться, – вежливо ответила Лорелея. Джек грубо вырвал ее руку у Бена:

– Не очень-то очаровывайся.

Бен засмеялся:

– Ты меня слишком хорошо знаешь.

Глянув на Бена прищуренными глазами, Джек слегка повернулся к Лорелее.

– Бен – мой давний враг, – объяснил он.

Враг? Они вели себя не как враги. Лорелея совсем смешалась и растерянно переводила взгляд с одного на другого.

– Это правда, – признал Бен. – Когда меня в первый раз назначили губернатором острова Лос-Алмас-Перди-дос, я поклялся повесить этого негодяя. Но получилось так, что это меня стали вешать, и именно Джек удержал толпу от этого злодеяния.

– Что?! – Она была ошеломлена.

– Бен обладает свойством вызывать вражду у всех, кто его окружает, – с легким оттенком насмешки сказал Джек. – Через две недели пребывания в должности он издал столько законов, что жители взбунтовались.