Непокорная красавица - Макгрегор Кинли - Страница 38

Нет!!! Теперь трагедия Джека предстала перед ней во всей полноте. Было время, когда он любил своего отца так же, как она своего. Но что-то случилось. Что-то такое, что разрушило узы любви.

– И что он сделал? – спросила она.

– Я умолял его выкупить меня на свободу. За одну гинею.

– И?..

– И он сказал, чтобы я оставил его в покое.

– О нет, Джек, – выдохнула она. – Не может быть!

– Может. А когда я упал на четвереньки, умоляя его, он пнул меня ногой, как собаку, которая собралась написать ему на ботинки.

Ее душили слезы. В его глазах было столько боли, что она теряла сознание. Боже всемилостивый, неудивительно, что он так недоступен! Она не могла себе представить, что можно так обращаться с ребенком, оставлять его наедине со всеми мерзостями жизни! Она смахнула слезы, понимая, что они не понравятся Джеку. Он сильный человек и не захочет, чтобы она проявляла слабость. А сейчас его доверие было нужно ей больше, чем когда-либо.

– Вот почему ты взял Кита? Из-за того, что сделали тебе отец и мать?

Он кивнул.

– И вот почему я никогда не позволю ему узнать правду о своей матери.

Лорелея погладила его по щеке. Сжатые челюсти говорили о том, что ему стоило труда держать чувства в узде, и она восхищалась его силой. Неудивительно, что он не хочет знать своего отца – такого человека надо бы повесить, утопить, четвертовать!

Он потерся щекой о ее ладонь, и она его крепко обняла. На мгновение он напрягся, но потом поддался, обхватил ее руками, прижал к себе, глядя в глаза. Она видела, что он хочет ее поцеловать, и приоткрыла губы.

Поцелуй был сладкий, нежный, не возбуждающий, но прижатое к ней тело говорило о желании.

Джек слегка отстранился.

– Сравню ли тебя с летним днем? – он. – Твое очарование сильнее и кратковременнее; жестокий ветер уже стряхнул нежные бутоны мая, а лето слишком коротко для свидания.

Она улыбнулась, узнав цитату.

– Вернись со мной в кровать, Джек.

Она не успела глазом моргнуть, как он вскочил, подхватил ее на руки и отнес к себе в каюту. Он выпустил ее только возле кровати.

– Не выпить ли нам вина? – спросила она. Он недовольно поднял брови. Она засмеялась. – Неотравленного вина.

– Если хочешь.

Она вышла в столовую, а когда вернулась, он просматривал ее блокнот.

– Ты в самом деле очень талантлива, – он, принимая бокал.

– Спасибо. – Она глотнула вина.

Джек тоже выпил и, протянув руку, погладил ее по щеке. Взгляд что-то искал в ее лице – интересно, что?

– Так бы и съел тебя, – сказал он.

– Ну и съешь. – Она улыбнулась.

По его лицу медленно расползалась улыбка. Джек поставил бокал и привлек ее к себе. Погрузившись в мягкие холмы грудей в вырезе платья, он поцеловал их, и Лорелея воспламенилась. Он взял у нее из рук бокал, поставил рядом со своим и отвел ее к кровати. На этот раз они неторопливо раздели друг друга.

– Ты удивительный, – прошептала она, обхватив его ногами за талию.

Когда он собрался войти в нее, Лорелея отстранилась:

– Подожди.

Он нахмурился.

Она погладила его грудь и облизала пересохшие губы. Сегодня он поделился с ней сокровенным, и она хотела сделать для него что-то особенное. Показать, как много он для нее значит.

– Расскажи мне, какой ты, Джек.

Он еще больше нахмурился. Лорелея заставила его лечь на спину и оседлала. Самыми интимными частями тела она ощущала бугры брюшных мышц, это было безумно эротично, желание разгорелось по всему телу. Он застонал, поднял руки к ее грудям, но она прижала их к матрасу.

– Нет, Джек, сейчас моя очередь.

Джек удивленно посмотрел на нее, а она бесстыдно опустила голову к его горлу и лизнула адамово яблоко. Он хотел прижать к себе ее голову, но она держала его за руки, не подпуская к лицу. Его тело плавилось.

Она старательно исследовала его шею и грудь губами, языком; каждый раз при толчке языка Джек думал, что умрет от удовольствия. Ни одна женщина так с ним не обращалась, они просто брали то, что он им давал, и так же спешили от него отделаться, как он – уйти от них. Но Лорелея – совсем другое! Нежные руки ласкали ему живот, спустились ниже... Он сжал кулаки.

А потом вдруг она засмеялась.

Он поднял голову:

– Что тут смешного?

– Ты.

Обиженный, он приподнялся на локтях.

– Он делает трюки! – Она обвела пальчиком кончик его оружия, от этого его тело напряглось, когда отпустила руку – расслабилось.

Джек тоже засмеялся.

– Можно дать тебе совет? – Она смотрела на него огромными глазами. – Никогда, никогда не смейся над мужским... над мужчиной в такие минуты. Мы этого не любим.

Она прикусила губу и посмотрела на него из-под ресниц.

– Извини. Не могла удержаться.

– Ты прощена. Но... – Слова заглохли, потому что она накрыла его рот губами. Джек откинул голову и стукнулся о спинку кровати. Он не почувствовал боли, только ее губы, которые колдовали над ним. Закрыв глаза, он положил руку ей на голову и упивался самым счастливым моментом своей жизни. Ни одна женщина никогда такого с ним не делала. Никогда.

Наслаждение было таким сильным, что он мог поклясться, что видит звезды – если учесть, что он только что получил сотрясение мозга, это было вполне возможно.

До него опять донесся смех Лорелеи.

– Мне нравится, как ты это принимаешь.

Говорить он не мог, потому что она терзала его тело языком и губами. Джек не сводил с нее глаз, благословляя ее невинную наглость. Подумать только, он считал, что может давать ей уроки! Он взял в руки ее голову и впился поцелуем в губы.

– Хочу тебя. Сейчас же.

На этот раз все было медленно и легко. Ей хотелось кричать, но она сжала губы, чтобы не отпугнуть его. Потом она почувствовала, что он ее покинул в тот момент, когда его тело начало сотрясаться. Обливаясь потом, он перекатился на бок.

– Извини, не мог тебя дождаться.

Она улыбнулась:

– Не извиняйся. Я хотела, чтобы тебе было приятно.

Он посмотрел с недоверием и поцеловал ее в носик. Она положила голову ему на грудь и прислушалась к биению сердца.

– Зачем ты выскочил из меня? – спросила она.

– Не хочу, чтобы ты забеременела.

Она повернула голову, чтобы посмотреть ему в лицо.

– Ты всегда так делаешь?

– Всегда.

– Но ведь...

– Лорелея, – тихо сказал он, – я не хочу это обсуждать. – Он растрепал ей волосы и разложил у себя на груди. – И вообще, есть ли такие вещи, которые тебя смущают?

– Меня многое смущает. Я всегда была любопытной, и бабушка говорила, чтобы я не боялась задавать вопросы.

– Она была права. Пугают не вопросы, а ответы.

– Ты хочешь спать? – спросила она, видя, как Джек удовлетворенно вздохнул и закрыл глаза.

– Не очень.

– Хочешь, чтобы я ушла?

Он открыл глаза и прожег ее взглядом.

– Я хочу, чтобы ты оставалась там, где ты есть.

Она устроилась поуютнее, а потом стала накручивать на пальцы волосы, которые курчавились у него под пупком.

– Лорелея, – хрипло прошептал Джек, – ты будешь продолжать в таком роде, мы вообще не заснем, и утром у тебя все будет болеть.

Она сжала пальцы в кулак и отодвинулась.

– Извини.

– Ничего, это было приятно, но я не хочу, чтобы тебе было плохо.

Она стала смотреть, как он засыпает. Лорелея многое узнала в эту ночь. Много о Джеке и еще больше – о себе.

«Ты распутница».

Но ей не было стыдно. По непостижимой причине казалось правильно, что она здесь, с Джеком. Она молча поклялась: «Я заставлю тебя полюбить меня, Черный Джек. Не знаю как, но я это сделаю, ты будешь мой».

Джек проснулся, почувствовал запах сандала и роз и прильнувшее к нему мягкое тело. Он решил, что все еще спит. Но это был не сон.

Утро было настоящее, как и прошедшая ночь. Он посмотрел на золотистые локоны, покрывающие его грудь. Лорелея спала, лежа поверх него. В его руках она была истинно прекрасна. Никогда еще он не просыпался в одной кровати с женщиной, тем более лежащей на нем. Но ему это нравилось. Нравилось, как ее дыхание касается груди, как волосы соскальзывают с тела. Он осторожно коснулся пальцем ресниц на бледных щеках. Он и сейчас помнил ощущение от поцелуя в веки.