Изумрудный атлас - Стивенс Джон - Страница 77

— Рад тебя видеть, — сказал Габриэль своим глубоким, серьезным голосом.

— Простите, — сказала Кейт, — но Майкл прав. Почему…

— Я не умер?

— Ну… в общем, да.

— Да потому, что Габриэль не по зубам какому-то дурацкому чудищу! — выпалила Эмма. — Разве не правда? — Она вытерла лицо рукавом, и Кейт поняла, что ее сестра плачет от счастья.

— За это я должен поблагодарить тебя, — сказал Габриэль Майклу.

— Меня?

— Его? — вскрикнула Эмма. — Да при чем тут он? Он ничего не сделал! Это я разрядила ведьмины фугасы-мугасы! Это я сбросила тебя на нижние мостки!

Габриэль посмотрел на нее.

— То есть, — поспешно поправилась Эмма, — нашла тебя на нижних мостках. После того, как ты туда упал, когда сам по себе свалился сверху.

— Если бы не твой брат, — продолжал Габриэль, — я бы, возможно, не догадался, что чудовище боялось воды. Но именно это помогло мне справиться с ним. Когда вода поднялась, я смог утопить адское создание.

— И сумели спастись сами! — восхищенно воскликнула Кейт.

— Последнее, что я помню, это как бежал вверх по лестнице, а плотина рушилась в прах вокруг меня. Король Робби и его гномы нашли меня без сознания на краю ущелья.

— Так и было, — подтвердил король гномов, сунув большие пальцы в карманы камзола и покачиваясь из стороны в сторону. — Ох, и тяжелехонько нам пришлось, когда тащили его! Этот парень весит больше, чем тяжеловоз с телегой!

— Здорово! Выходит, гномы тоже на что-то годятся, — великодушно признала Эмма.

Она потянула Габриэля за рукав и что-то прошептала ему на ухо, и Кейт услышала, как Габриэль ответил:

— Я знаю, я тоже…

Кейт посмотрела на доктора Пима.

Ну вот, значит, все хорошо. Выходит, все целы?

— И не просто целы, моя дорогая. Посмотри вокруг — это все стало возможно благодаря тебе.

Кейт посмотрела на семьи, стоявшие перед ними, и подумала: «Мы сделали это, неважно, что будет дальше, но мы это сделали!»

— А теперь, — сказал доктор Пим, — прошу меня извинить, я уже давно смотрю на этот сидр…

— Нет! Я должна вам кое-что сказать…

— Да, дорогая?

— Я…

Старый волшебник терпеливо ждал. И не только он, но и Эмма с Майклом — Эмма не выпускала руку Габриэля, а Майкл стоял рядом с королем Робби и Уоллесом. Кейт вдруг поняла, что еще никогда не видела своих брата и сестру такими счастливыми.

— Да, Кэтрин?

Кейт знала, что как только она перескажет им слова Графини, как только они узнают, что им предстоит освободить своих родителей из плена Грозного Магнуса, празднику придет конец. Она подумала о долгом путешествии, которое привело их сюда, и о том, сколько им еще предстоит пройти. Эта ночь еще понадобится Майклу и Эмме.

— Я… я просто хотела пожелать всем счастливого Рождества.

И праздник пошел своим чередом. Были и песни, и танцы, и рождественские гимны; Стивен Мак-Клаттери извинился за то, что когда-то хотел повесить Майкла, а дети хором попросили его забыть об этом; потом они увидели Абрахама, хромавшего по залу со своим фотоаппаратом, бросились к нему и долго крепко обнимали, благодаря за все; Уоллес и король Робби научили их гномьим рождественским песням, в которых Рождество упоминалось только мимоходом, а главное внимание было уделено перечислению достоинств и недостатков различных горных техник (Майкл скрупулезно записывал каждое слово); и был огромный стол, ломившийся от всевозможных яств: жареных поросят в кленовой глазури, ягнят в мятном желе, хрустящей жареной картошки с румяной корочкой, картофельного пюре с чесноком и сыром и горшочков с дымящимся чаудером; только десерты занимали два отдельных стола, один из которых был целиком заставлен всевозможными пончиками: шоколадными, коричными и шоколадно-коричными, а также обсыпными сахарными пончиками с малиновой, ежевичной, клубничной и черничной начинками; Майкл уговаривал Эмму попробовать нечто, что называл восхитительным грибным пончиком, но она попросила его не портить ей аппетит; были здесь и кувшины с яблочным, грушевым и медовым сидром, чаны с дымящимся глинтвейном, огромные кружки с пенящимся горячим шоколадом, бочонок гномьего эля, принесенный королем Робби и пользовавшийся огромным успехом у всех гостей; взрослые, уже подходившие поблагодарить детей, подходили во второй и третий раз, прося Абрахама сфотографировать их со своими спасителями; дети перезнакомились с кучей ребятишек, которых звали Кейт, Майкл и Эмма, их было так много, что Кейт невольно спрашивала себя, как здешним мамам удается звать вечером домой своих сорванцов, не рискуя собрать на крыльце половину городских ребятишек; и они наелись до отвала и напились, и единственный, кто остался мрачен на этом празднике, была мисс Саллоу, но такая уж она уродилась.

Кейт изо всех сил старалась разделить всеобщее веселье, но мысли обо всем случившемся и последних словах Графини не давали ей покоя. Кто такой Грозный Магнус? Что означает ее способность использовать Атлас без фотографии? Все ли рассказала ей Графиня о таинственном пророчестве? И где искать две оставшиеся Книги? Какие силы и тайны они хранят в себе? Слишком много загадок!

Не говоря уже о вопросах, касающихся ее родителей.

При мысли о том, что им пришлось пережить и что они терпят до сих пор, у Кейт темнело в глазах от страха и печали.

Но несмотря на это, она твердо знала самое главное.

Если их родители еще живы, они с Майклом и Эммой их непременно найдут. И неважно, что им противостоит могущественный Грозный Магнус и что для освобождения родителей им придется отыскать книги, пропавшие тысячи лет тому назад. Они с Майклом и Эммой все равно соберут свою семью вместе, и ничто их не остановит.

— Кейт! — Эмма подбежала к сестре, Майкл маячил за ее спиной, лица у обоих раскраснелись от счастья. — Король Робби обещал высвистеть носом «Украшайте залы»! Ох уж эти гномы, скажи? Это будет уморительно!

— Носовой свист является древнейшей гномьей традицией! — возразил Майкл и, подумав, добавил: — Но все равно будет забавно.

— Идем, Кейт! Ты должна это услышать!

— Ты просто не можешь это пропустить!

— Робби будет высвистывать рождественские песни носом? — рассмеялась Кейт. — Так чего же мы ждем?

И она, улыбаясь, пошла за сестрой и братом.