Изумрудный атлас - Стивенс Джон - Страница 76

Кейт не договорила, потому что все собравшиеся вдруг радостно закричали и захлопали в ладоши.

— Хватит, — сказала Кейт, — это неприятно.

— Вот и вы! Добро пожаловать! Добро пожаловать!

Доктор Пим, одетый в свой неизменный твидовый костюм, в котором Кейт видела его пятнадцать лет и пять минут назад, вышел из ликующей толпы. Он весь сиял.

— С Рождеством, дорогая! Счастливого-счастливого Рождества!

Он поклонился, сложившись почти пополам.

— Доктор Пим, — сказала Кейт. — Кто… Что тут происходит?

— Как что, праздник, конечно! — ответил доктор Пим, а потом понизил голос, чтобы его могла услышать только Кейт: — Не бойся. Сегодня вечером Грозный Магнус не причинит тебе зла. Я позаботился об этом.

Кейт тупо кивнула. Она смотрела на толпу гостей, обступавшую их со всех сторон.

— Да, но…

Майкл вышел из-за спины волшебника:

— Все нормально, Кейт. Все хорошо!

И в самом деле, казалось, все эти люди хотели лишь пожать Кейт руку, сказать ей спасибо и пожелать счастливого Рождества. Это были мужчины и женщины всех возрастов, у многих из них в глазах стояли слезы, и все они пожимали ей руку с таким чувством, словно много лет ждали этой возможности и теперь стремились как можно дольше продлить мгновения встречи.

— Доктор Пим, — прошептала Кейт, вырвавшись из объятий полной женщины, долго всхлипывавшей у нее на плече, — кто эти люди?

— Как кто? Добрые жители Кембриджского водопада! Каждый год мы отмечаем Рождество в этом зале. Мне кажется, это отличный способ изгнать отсюда злых духов прошлого. К сожалению, мне никак не удается уговорить мисс Саллоу привести дом в порядок. Между нами говоря, экономка она просто ужасная.

— Ты что, не видишь? — закричала Эмма. — Это же наши дети! Те самые, которых мы спасли! Они все выросли!

Как раз в этот момент к ним подошла молодая пара с ребенком. И у мужчины, и у малыша были огненно-рыжие кудрявые волосы.

— Это и в самом деле ты! — сказал мужчина. — Мы даже не поверили, когда доктор Пим нам сказал, что вы будете здесь сегодня. Ты ни капельки не изменилась. Разве что выглядишь еще младше, но это понятно.

Кейт показалась, будто она знает этого мужчину, вот только каким образом и откуда?

Женщина улыбнулась.

— Они тебя не узнают, милый.

— Ах да, конечно! Я — Стивен Мак-Клаттери. Подрос немного, как видите. А это Анни, моя жена. Вы ее помните?

— Ой… — пролепетала Кейт. — ОЙ.

— Я была в очках, — напомнила Анни.

— Я помню, — прошептала Кейт, думая о том, что когда-то держала эту бывшую девочку, а теперь уже взрослую женщину, на руках.

— Мы хотим познакомить тебя с нашей дочкой, — сказала Анни. — Ее зовут Кэтрин. Мы всем тебе обязаны. Все мы. Все здесь присутствующие.

Кейт посмотрела на малышку и почувствовала, как глаза ее наполняются слезами. Откашлявшись, она с трудом выдавила:

— Она красавица.

— Эй, расступись! — раздался зычный голос. — Да пустите же меня! Дайте мне до них добраться!

Король гномов Робби Мак-Лаур, как добродушный медведь, прокладывал себе дорогу сквозь толпу. Он был облачен в красно-зеленый клетчатый камзол, на котором горделиво покоилась борода, аккуратно разделенная на четыре косы, заплетенные изумрудными лентами. Кейт подумала, что этот камзол, заплетенные лентами косы и молодцеватая выправка делали Робби похожим на самого важного и прекрасного пони — иными словами, она решила, что он выглядел просто восхитительно.

— Ваше величество! — воскликнул Майкл. — Мне не сказали, что вы здесь! — с этими словами он немедленно встал на одно колено.

— Фу, как же за тебя стыдно! — простонала Эмма.

— Брось, брось, не потерплю такого от тебя! — Робби поднял Майкла на ноги и смял в медвежьем объятии. — Эх, как же я рад, мальчонка! Все трое вместе! Отрада сердцу, лучше не скажешь!

И тут Кейт увидела еще одного гнома, стоявшего чуть в стороне от своего короля. Он был одет в красный с золотом камзол и широко улыбался в черную бороду.

— Уоллес! — закричала она, бросаясь к нему.

Уоллес с хохотом обнял Кейт своими короткими мускулистыми руками, а потом отстранился на шаг, чтобы как следует полюбоваться ею.

— В последний раз мы с тобой виделись в Мертвом городе, лет пятнадцать назад. Сдается мне, ты так и не успела переодеться!

— Уоллес, прости меня, мне так стыдно за то, что я натворила…

— Нет-нет, никаких извинений! Тем более, что в конце концов все закончилось хорошо.

— Точно, так и есть, — вмешался Робби. — Помимо всего прочего, мы восстановили отношения с соседями, то есть с кембриджскими водопадцами. Все они настоящие молодцы, что говорить! Да, чуть не забыл. Хэмиш просил извиниться за то, что не сумел выбраться.

— Правда? — спросила Кейт.

— Правда? — спросил Майкл.

Робби оглушительно захохотал и с такой силой хлопнул Майкла по спине, что тот едва не упал.

— Нет, конечно! Я оставил этого олуха во дворце раздавать подарки. Каждый год заставляю его наряжаться Сантой, честное королевское слово! Сидит у меня как миленький, качает маленьких гномиков на колене. Бог ты мой, как же он ненавидит эту работенку!

Кейт заметила, что ее сестра стоит на цыпочках, напряженно всматриваясь поверх голов собравшихся. У нее оборвалось сердце, когда она поняла, кого ищет Эмма. Кейт знала, что должна подойти к сестре. Но путь ей преградила еще одна пара выросших ребятишек, которым тоже хотелось посмотреть на нее, поблагодарить от всего сердца и попросить поцеловать их малыша. Когда Кейт снова обернулась, Эммы уже не было.

Она нашла сестру снаружи, на заднем дворе, в том самом месте, где пятнадцать лет назад они все трое сидели за столом вместе с Графиней и колдунья рассказала им историю Книг начал. Тогда была теплая ночь, самый конец лета. Теперь стояла зима, толстый слой снега покрывал выложенный каменными плитами дворик, и дыхание облачком вырвалось изо рта у Кейт. Она закрыла за собой дверь, заглушив звуки праздника, и пошла к сестре. Эмма смотрела на темную полосу деревьев, крепко обхватив себя руками. Казалось, она вообще не замечала холода.

— Я думала, он будет здесь, — прошептала Эмма. — Я думала… ведь все остальные здесь. И гномы эти и… я просто подумала, что он тоже будет. Глупо, да, я понимаю.

Кейт положила руку ей на спину.

— Мне так жаль.

Они простояли так почти полминуты, не шевелясь и не говоря ни слова. Кейт не знала, стоит ли заставить Эмму вернуться в дом. Во дворе было слишком холодно без куртки, к тому же Кейт собиралась рассказать сестре и Майклу о том, что она узнала про их родителей. Она уже хотела заговорить, но тут Эмма вдруг громко охнула, сорвалась с места и помчалась по каменным ступенькам прямо в снег.

— Эмма! Постой! Что ты?..

В следующую секунду Кейт увидела, как темная фигура отделилась от деревьев и двинулась им навстречу.

«Нет, — подумала Кейт. — Нет, не может быть…»

Эмма бежала, по колено проваливаясь в снег, во весь голос выкрикивая заветное имя, а добежав, бросилась прямо в распахнутые объятия великана. Кейт услышала приглушенный голос сестры:

— Я знала! Я же знала!

Через несколько секунд мужчина, все еще прижимая к себе Эмму, вошел во двор. На нем была длинная медвежья шуба, снег белел у него на голове и плечах. На лице его стало больше морщин, седина засеребрилась на висках. Эмма зарывалась лицом в его воротник.

— Привет, — сказал Габриэль.

Кейт кивнула, не в силах сбросить оцепенение.

— Замерзнешь. Идем внутрь. — Он шагнул вперед и распахнул дверь.

— Ага! — воскликнул доктор Пим, когда Габриэль подошел к нему вместе с двумя девочками. Эмма уже шагала с ним рядом, крепко держась за его руку. — Добрался все-таки! Я слышал, что с вашей стороны горы выпало немало снега.

Майкл уставился на Габриэля с тем же выражением, которое, как подозревала Кейт, совсем недавно было написано на ее лице.

— Но я думал, он… Стойте… Но как?..

Волшебник улыбался, наслаждаясь всеобщим смятением, и не говорил ни слова.