Изумрудный атлас - Стивенс Джон - Страница 56

Раздался сочный, хрусткий удар. Все остановилось. Крикун опустил глаза. Молодой воин наполовину погрузил свой клинок в его тело. Крепко упершись в пол, он вырвал меч и обрушил его сверху, опрокинув Крикуна на пол. Тело морум кади задымилось. Все заняло не больше нескольких секунд.

Молодой воин вытер лезвие фальшиона о спину Крикуна, потом повернулся к Дене и Эмме.

— Хорошо, мы разыщем твоих сестру и брата, — сказал он Эмме и перевел глаза на Дену. — А ты можешь помочь мне убивать всех Крикунов, которых мы встретим по дороге.

Они втроем вышли из дома и зашагали вдоль площади. Группки морум кади продолжали безостановочным потоком вливаться в город, и молодому воину то и дело приходилось затаскивать девочек в укрытие, когда враги пробегали мимо. В какой-то момент раздался громкий хлопок, и одна из газовых ламп загорелась. Она обрушилась в здание, и вскоре часть площади оказалась охвачена огнем. Дена, Эмма и молодой воин видели лишь разрозненные и отрывочные картины битвы, но, несмотря на это, очень скоро им стало ясно, что бойцы Габриэля оказались в подавляющем меньшинстве.

И тут случилось нечто неожиданное.

Стоя в переулке между двумя разрушенными зданиями, Эмма, Дена и молодой воин с упавшими сердцами наблюдали за ходом сражения, когда мимо них вдруг пронеслась большая группа мужчин, бежавших откуда-то со стороны клеток. В следующее мгновение Эмма поняла, что это были недавние пленники, которые каким-то чудом вырвались на свободу. Она сразу же подумала о Майкле. Освободился ли он вместе со всеми? Цел ли он? Из переулка, в котором они скрывались, не было видно клеток, однако с той стороны бежали все новые и новые группы мужчин. Вид у них был престранный: худые, в лохмотьях, вооруженные всем, что под руку подвернулось, однако при этом сражались они с яростью, превосходящей даже пыл людей Габриэля. Эти мужчины два года провели в плену. Теперь настал их час.

И они были не одни! Вскоре Эмма увидела уже замеченного ею раньше коренастого светловолосого гнома, окруженного гномами поменьше ростом, который несся вперед, сопя, пыхтя и фырча в свою бороду. Он буквально врезался в толпу Крикунов, опрокинул их на землю и, не останавливаясь, принялся махать топором направо и налево, прорубая себе дорогу сквозь армию Графини. Теперь, вместо того чтобы окружать отряд Габриэля, морум кади были вынуждены сражаться с наседающими со всех сторон врагами. Так ход битвы изменился во второй раз.

После того как была открыта последняя клетка и последние пленники, с трудом переставляя ноги, бросились в битву, Уоллес загнал Кейт и Майкла на третий этаж одного из домов, выходивших на площадь.

— Смотрите! — вскрикнула Кейт, когда они втроём сгрудились возле выбитого окна и впервые смогли увидеть все поле боя целиком. — Они побеждают!

Две группы мужчин — отряд Габриэля и только что освобожденные узники — окружали амебообразную колышущуюся массу темных фигур, уверенно дробя ее на все более мелкие части. Желтоватый туман висел над схваткой, и Кейт не сразу поняла, что это гнилостные испарения, поднимавшиеся над телами убитых Крикунов.

— Они уже не так вопят, — заметил Майкл.

Это была правда. Воздух лишь изредка оглашался нечеловеческими воплями, в основном потому — о, как это обнадеживало! — что кричать было уже почти некому. Словно в подтверждение этих мыслей один из воплей резко оборвался. Его отголосок эхом облетел пещеры, а затем окончательно смолк в темноте. Кейт затаила дыхание. Следующий крик раздался через несколько секунд. Его подхватил второй, третий, но это были уже не смертоносные вопли морум кади, а ликующие возгласы мужчин, кричавших потому, что битва закончена и они победили.

— Они победили, — потрясенно прошептала Кейт. — Они правда победили.

— Тебе тоже следует отдать должное, девочка, — сказал Уоллес, и глаза его добродушно сверкнули под темными бровями. — Если бы не твоя сообразительность, исход дела мог бы быть другим. Да-да, без сомнения.

Майкл досадливо пощелкал языком.

— Это просто позор! — Тут он заметил, что Кейт и гном смотрят на него как на полоумного. — Позор, что у меня нет с собой фотоаппарата! Это же исторический момент!

Послышался громкий топот шагов. Уоллес резко обернулся, занося кирку. Кейт успела только заметить фигуру, бросившуюся к ней навстречу, и подумать: «Нет, не может быть!» — как Эмма уже повисла у нее на шее. Это была она! По правде и на самом деле она! Кейт и Эмма обнялись, заливаясь слезами, потом отстранились, чтобы посмотреть друг на друга, а затем снова обнялись и разревелись. Даже Майкл, которому достоинство единственного мужчины в семье не позволяло столь бурно демонстрировать свои чувства, был вынужден снять очки и вытереть глаза, поскольку в них «какая-то соринка попала».

— Эмма, это ты… это точно ты… Ах, Эмма… — снова и снова лепетала Кейт, с такой силой прижимая к себе сестру, словно больше никогда не собиралась ее отпускать.

— Прости меня, — бормотала Эмма, обливаясь слезами. — Я знаю, что не должна была тебя не слушаться. Ты сказала не возвращаться, но…

— Нет, не надо, ш-ш-ш-ш. Все хорошо. Главное, ты здесь.

— Так-то оно так, но ведь она тебя не послушалась, — напомнил Майкл.

— Майкл! — предостерегающе посмотрела на него Кейт.

— А, да ладно, мне-то что, — великодушно сказал он. — Все же закончилось хорошо, правильно? — И он по-мужски потрепал Эмму по плечу.

— Ты точно в порядке? — спросила Кейт. — Точно-точно?

— Ага, со мной все замечательно. Я была с Габриэлем. Я видела вас обоих перед битвой, а потом высмотрела, как вы стоите тут у окна. Ах да, это Дена и Не-Знаю-Как-Его-Зовут. — Эмма жестом указала на своих спутников, которые поднялись вместе с ней по лестнице и которых Кейт только сейчас заметила. Их было двое — темноволосая серьезная девочка на вид немногим старше Эммы и юноша, сжимавший в руке устрашающего вида клинок, похожий на меч Габриэля. — Габриэль велел ему приглядывать за нами, но вообще-то мы спасли ему жизнь…

— Полегче!

— Это Уоллес! — выпалил Майкл, представляя их товарища.

— Привет, — поприветствовала Уоллеса Эмма и снова повернулась к Кейт. — Ты не поверишь, что со мной случилось…

— Уоллес — гном! — Майкл улыбнулся до ушей.

— Ага, — ответила Эмма, слегка раздраженная тем, что он ее перебил. — Я уже поняла.

— Гномы существуют на самом деле!

Эмма закатила глаза и громко застонала.

— Я так и знала, что этим закончится!

— Рассказывай свою историю, — сказала Кейт. — Я хочу знать все. Что случилось после того, как ты от нас сбежала?

— Да, конечно! Я вернулась к мосту, подвесному — помнишь? — а там Габриэль дрался с Крикунами, и я быстренько спасла ему жизнь. Но потом меня ранили в живот!

— О… Мне приснился сон, я видела…

— Да все уже в порядке! Габриэль отнес меня в свою деревню — кстати, по дороге ему пришлось убить горное чудище; я, правда, все проспала, так что не смогла ему помочь, а там у них есть такая ведунья, ее зовут бабушка Пит, и она меня вылечила! Она сказала, что вы встретили доктора Пима. Это правда? Я хочу, чтобы вы тоже познакомились с бабушкой Пит, она на стороне хороших парней и…

Кейт хотела попросить сестру рассказывать помедленнее. Но прежде чем она открыла рот, со стороны площади раздался громкий визгливый крик:

— ДУРАЧЬЕ!

Они все разом обернулись. Секретарь карабкался на огромную груду каменных обломков. Кейт глазам своим не поверила — он был не только жив, но мог передвигаться! Она заметила, что мужчины, которые после окончания битвы занялись осмотром раненых, тоже разом притихли и повернулись на крик. Голова у секретаря была в крови, пиджак разорван, и что-то явно было не так с его правой рукой, которую он бережно прижимал к телу. Но при этом он весь трясся от злобы и ненависти, брызги слюны фонтаном вылетали у него изо рта.

— Вы все дурачье! Вообразили, что можете сражаться с Графиней? Что можете ее победить? Да вы понятия не имеете о ее могуществе! Вы все умрете! Все все-все умрете!