Серебряный доспех - Хабаров Ярослав - Страница 61

– Ты молодец, - пророкотал Шрам. - Доломал мой левый клык, дважды дотянулся до моей печени и очень даже уважительно пнул в голень. Поздравляю. Не многим удавалось такое.

– Чума на тебя, - хрипло отозвался Гирсу, - я был связан больше суток. У меня затекли руки.

Шрам убрал ногу и позволил Гирсу подняться. Он даже прислонил его спиной к сырой стенке ямы и помог не рухнуть.

– Что ж, это многое объясняет, - молвил Шрам покосился на Пенну.

– Не тронь ее, - сказал Гирсу. - Она лакомый кусок.

– Да он даже и не заметит, - заверил Шрам. - Ему все равно, что лопать.

– Откуда ты знаешь?

– Говорят.

– Кто говорит-то? - осведомился Гирсу.

– Да все говорят. - Шрам пожал плечами. Он был несколько обескуражен.

– Дружище, - произнес Гирсу убежденным тоном, - от Ужаса Исхара еще никто не возвращался, чтобы рассказать о его пристрастиях. Так что не стоит тебе вещать от его лица, поверь.

Шрам заморгал, обдумывая ответ, а потом брякнул:

– Ну так потому и не возвращаются, что он лопает всех подряд. Ему без разницы. Давай эту девицу используем по назначению.

– Я лучница, - подала голос Пенна. - Мое назначение - убивать из лука. Если ты хочешь воспользоваться моими навыками, тебе придется достать для меня лук.

Шрам глубоко вздохнул и, еще не завершив вздоха, опустил кулачище ей на голову, так что в глазах у Пенны потемнело и она рухнула на землю.

– Не умничай, - посоветовал Шрам.

Другие обитатели ямы выглядели немногим лучше искалеченного хедда. Здесь было еще двое троллоков из какой-то отдаленной деревни - во всяком случае, Гирсу не был знаком ни с одним из них. У более высокого из них были такие большие и тонкие уши, что даже скудный свет, проникавший на дно ямы, заставлял их светиться. Пятеро ижоров с прозрачными белыми глазами выглядели так, словно готовились живьем вознестись на небеса и обитать среди бесплотных духов. Их тонкие руки напоминали паучьи лапки, а бледные зеленоватые лица казались одухотворенными - такое случается с живыми существами, если их плохо кормить. И совсем уж странным выглядело присутствие вайла, человекообразного создания с невыразимо печальным взором и непомерно длинными конечностями.

Хазред с интересом наблюдал за этим сборищем. Пленники теснились в сырой яме, выкопанной на глубину двух троллиных ростов. Сверху ее закрывала решетка. Довольно ненадежное узилище. Даже странно, почему никто из узников не додумается встать на плечи Шрама и выломать решетку. Конечно, имеются еще стражники, и все они вооружены, но справиться с ними возможно. Потери будут, этого не избежать, но все же большинство беглецов получат возможность спастись.

Никем не замеченный, Хазред устроился на земле рядом с решеткой. Лезть внутрь он не намеревался. Сидеть в духоте, наслаждаясь ароматами, неизбежными в подобном месте, - ну вот еще! Доспех все прочнее срастался со своим владельцем, и с каждым мгновением Хазред ощущал, как увеличивается его могущество. И это не была скоропреходящая сила, даруемая единичным заклинанием, и даже не та мощь, которая заключается в обладании магическим артефактом (в конце концов, артефакт может быть утерян!). О нет, доспех как будто превращал самого Хазреда в своего рода живой артефакт, а это было нечто совершенно иное. Эту силу невозможно ни потерять, ни растратить. Отныне она принадлежала Хазреду так же естественно, как способность дышать.

Хазред улегся на земле поудобнее. Пару раз охранник-хедд (неуклюжая скотина) спотыкался о него и останавливался, недоумевающе глядя себе под ноги, но ничего не замечая. Хедд даже ощупал землю руками в надежде обнаружить незримое препятствие, о которое он едва не сломал себе шею, но ничего, естественно, не нашел. Хазред просто отодвинулся в сторону и не без любопытства наблюдал за охранником и его тщетными попытками схватить невидимку.

Серебряный доспех не то чтобы лишал Хазреда телесности или действительно превращал в невидимку; нет, просто теперь Хазред мог исчезать из поля зрения окружающих, когда считал нужным. Наверняка имелись и другие возможности. Их еще предстоит обнаружить. Хазред не без удовольствия думал об этом.

Ответ на свое главное недоумение - отчего пленники не выломают решетку и не сбегут - Хазред получил вскоре после того, как Гирсу столь дружески переговорил со Шрамом. Из небольшой хижины, стоявшей возле ворот крепости, выбрался старый хедд. Как и все представители своего народа, он был низок ростом и чудовищно широк в плечах. Очевидно, в молодости он обладал внушительными мышцами, но к старости все они заплыли жиром. Голова на короткой шее едва ворочалась. При ходьбе он опирался на гигантскую суковатую дубину. Для ижора или вайла поднять такую штуковину уже превратилось бы в тяжелую работу, однако для старого хедда эта дубинка служила чем-то вроде трости. Он еще и помахивал ею, когда вразвалку шагал по двору. Огромная, как лопата, челюсть хедда размеренно двигалась: кажется, он что-то напевал.

Облачен хедд был в шелковую фиолетовую мантию, чрезвычайно засаленную и рваную. Очевидно, он носил ее уже не первый год и мало заботился о ее сохранности. Когда-то со стороны хедда имела место неосмотрительная попытка облачиться в этот предмет туалета; как следствие, мантия треснула по всем швам и обрела вид своего рода бахромы, лишь кое-где скрепленной пряжками, а то и просто связанной узлами. И тем не менее это была именно мантия, очевидно, давным-давно снятая с какого-то незадачливого мага. Ему же, этому бедолаге, принадлежал и некий предмет, болтавшийся на шее хедда.

Старый хедд добрался до тюремной ямы, кряхтя, опустился на колени и, приблизив физиономию к решетке, заорал:

– Эй вы, засранцы, дураки, тупоголовые болваны, тухлятина, корм для божественного монстра, блевотина духов, отрыжка болот, испражнение чумного тумана! Думаете, вы тут очень умные? Думаете, я забуду про мои обязанности? Думаете, я допьюсь до того, что у меня из головы все вылетит? Забыли, что я хедд! Меня не то что ядом - меня даже вашим поганым пойлом не возьмешь! Да я могу десять бочек пива выхлестать - и ничего мне не будет, потому что мы, хедды, от ядов не помираем! Слыхали? Эй, Шрам! - обратился старик к соплеменнику. - Эй, Шрам, ты-то хоть не сделал такой глупости и не понадеялся, что меня свалит с ног тот пузатый бочонок, который доставили в крепость твои родственники?

Он захохотал, двигая мощной челюстью, как будто пережевывая собственную веселость.

Шрам помрачнел, а Гирсу удивленно воззрился на него. Очевидно, то, что сказал старый хедд, было правдой, и у Шрама действительно имеются какие-то родственники, которые сделали отчаянную попытку вызволить его. Для чего привезли - в дар божеству, от избытка почтительности, - бочонок отравленного эля. Такое случается.

– Вот это преданность! - пробормотал Гирсу. Его уважение к Шраму мгновенно выросло. - Не всякий троллок пожертвовал бы бочонок эля, да еще испортил бы чудесный напиток.

– Мы, хедды, на это смотрим проще, - буркнул Шрам. И обратился к толстяку: - Но ведь кое-кто все-таки помер, а?

– Ну, померли, да ведь это паршивые ижорские стрелки были, они вообще не в счет! - ответил старик пренебрежительным тоном.

Очевидно, Шрам пользовался уважением охраны не только как соплеменник хедда-«мага» (настоящим магом он, понятное дело, ни в коей мере не являлся), но и как старейший из заключенных. Самый изобретательный, жестокий и хитрый.

– Да, - сказал Шрам, - достать стрелка-ижора нынче не составит никакого труда. Да вот хотя бы эта девка. - Он ткнул пальцем в сторону Пенны. Девушка съежилась. Она искренне надеялась, что о ней забудут, но Шрам ничего не забывал и ничего не упускал из виду. - Она ведь ижорка и из лука стреляет. Возьми ее в охрану.

Хедд-толстяк задумался, а потом с трудом двинул шеей.

– Надо посоветоваться, - сказал он. - Она для божества.

– Божество ее и на зубах не ощутит, - сказал Шрам. - Брось ты, возьми ее в охрану.

– Своего человечка хотите в охране иметь? Знаю я ваши штучки. Ты, Шрам, не воображай, будто умнее меня. Еще ни один хедд не был умней меня, поэтому я и дожил до старости… Знаешь, как я заполучил этот пост?