Часовые Вселенной - Рассел Эрик Фрэнк - Страница 43

— Я!

И он почесался, чем вызвал явное неодобрение капитана. Усмехнувшись, офицер произнес:

— Какого черта вы не сказали об этом раньше? Мы ищем вас по всему Джеймеку. Позвольте заметить, мистер, что у нас есть дела поважнее. Вы что, онемели?

— Я…

— Заткнитесь! Вас вызывают в военную разведку. Следуйте за мной.

Пролаяв это, он проводил Моури мимо охранников у ворот лагеря к сборному домику. По дороге Моури осмелился заикнуться:

— Капитан, много раз я пытался объяснить часовым, что…

— Заключенным запрещается разговаривать с часовыми, — отрезал капитан.

— Но я не заключенный…

— Тогда что вы тут делаете? — Не дожидаясь ответа, капитан распахнул дверь домика и сообщил:

— Вот он, этот бездельник.

Офицер разведки посмотрел на Моури, оторвавшись от бумаг.

— Так вы и есть Джеймс Моури?

— Так точно.

— Ну, что ж, — сказал офицер, — благодаря субпространственному радио нам хорошо известно о вашей деятельности.

— Неужели? — польщенно пробормотал Моури. Он уже приготовился услышать в свой адрес поздравления и похвалы и гордо поднял голову, ожидая венка героя.

Офицер равнодушно зевнул.

— Такой же агент работал на Артишейне, их десятой планете, — сообщил он. — Парень по имени Кингсли. От него давненько ничего не слышно. Похоже, его схватили, и, может быть, от бедняги уже ничего не осталось.

Моури начал понимать, куда он клонит.

— А я-то здесь при чем?

— Мы забросим вас на Артишейн. Отправление завтра.

— Что? Завтра?

— Вот именно. Мы хотим, чтобы вы стали «осой». — Офицер ухмыльнулся, затем озабоченно посмотрел на Моури. — Вы как, в порядке?

— Да, — ответил упавшим голосом Моури. — Вот только что-то с головой…

Часовые Вселенной

© Перевод К. Плешкова. 

 Глава 1

Он шел к столу, за которым с важным, серьезным видом восседали члены Мирового Совета. Их было двенадцать — все седовласые, с пронизывающими взглядами; на морщинистые лица этих людей наложили отпечаток долгие прожитые годы и опыт. Члены Совета молча наблюдали за вошедшим, плотно сжав тонкие губы.

Толстый ковер слегка шуршал под ногами. Судя по напряженному молчанию, по выжидательным взглядам, по тяжелой, тревожной тишине, которую нарушал лишь шорох ковра, происходило нечто весьма неординарное.

Приблизившись к большому столу в форме подковы, человек остановился и медленно обвел всех взглядом, начиная с неопрятного мужчины слева и кончая толстяком справа. Один-два члена Совета беспокойно шевельнулись под этим пристальным взором, словно теряя уверенность в себе; каждый явно испытывал облегчение, когда пронзительный взгляд скользил дальше, переходя на его соседа.

Наконец человек посмотрел на сидевшего в кресле председателя Освальда Герата с шевелюрой, напоминающей львиную гриву, и не спеша, размеренно произнес:

— Капитан Дэвид Рэйвен прибыл в ваше распоряжение, сэр.

Глаза Рэйвена серебристо блеснули.

Откинувшись на спинку кресла, Герата вздохнул и уставился на огромную хрустальную люстру на потолке. Трудно было сказать — то ли он собирается с мыслями, то ли силится избежать взгляда Рэйвена, то ли считает: для того, чтобы собраться с мыслями, ему не следует смотреть капитану в глаза.

Остальные члены Совета повернулись к Герата: чтобы не упустить ни единого слова председателя и в то же время чтобы иметь повод не смотреть на Рэйвена. Все наблюдали за тем, как капитан входил, но никому не хотелось разглядывать его вблизи, и никому не хотелось, чтобы Рэйвен разглядывал их.

Продолжая хмуро смотреть на люстру, Герати произнес так, будто взваливал на свои плечи нежеланную, но неизбежную ношу:

— Идет война.

Сидевшие за столом молча ждали, но ответом им была лишь тишина.

— Я обращаюсь к вам вслух,— продолжал Герати,— поскольку у меня нет иного выбора. Будьте любезны отвечать так же.

— Да, сэр,— проговорил Рэйвен.

— Идет война,— слегка раздраженно повторил Герата.— Вас это не удивляет?

— Нет, сэр.

— А напрасно,— вмешался кто-то из членов Совета, слегка задетый бесстрастностью Рэйвена.— Мы воюем уже почти полтора года, однако выяснилось это только сейчас.

— Предоставьте переговоры мне,— отмахнулся от коллеги Герата.

На мгновение — лишь на короткое мгновение — он встретился взглядом с Рэйвеном, затем спросил:

— Вы знали или хотя бы подозревали, что мы находимся в состоянии войны?

Рэйвен мысленно улыбнулся.

— То, что война рано или поздно начнется, было ясно с самого начала.

— С какого начала? — спросил толстяк, сидевший справа.

— С того момента, как мы преодолели космическое пространство и обосновались на другой планете,— с невозмутимым спокойствием ответил Рэйвен.— С тех пор, в свете изменившихся обстоятельств, война стала неизбежной.

— То есть мы совершили некую ошибку?

— Вовсе нет. За прогресс приходится платить. Рано или поздно нам в любом случае предъявили бы счет.

Ответ не удовлетворил членов Совета. Капитан слишком быстро перешел от предпосылки к следствию, и люди не смогли уследить за его логикой.

— Прошлое не имеет значения,— вновь заговорил Герати.— Сейчас мы уже не можем его изменить. Наша задача — уладить нынешние проблемы и проблемы ближайшего будущего.

Он потер синеватые щеки и добавил:

— Проблема номер один: война. Нас атакуют Венера и Марс, а официально мы ничего не можем предпринять. Дело в том, что идет война, которая таковой не является.

— Не сошлись во мнениях? — спросил Рэйвен.

— Да, с все началось с расхождения во взглядах, но теперь наши противники перешли от слов к делу. Без всякого формального объявления войны — более того, внешне демонстрируя дружбу и заявляя о кровном братстве — они проводят свою политику военным путем, если можно так выразиться. Как еще это описать, я не знаю.

В голосе Герата зазвучал гнев:

— Война идет уже около полутора лет, а мы лишь сейчас обнаружили, что нам наносят частые и тяжелые удары. Подобное не может продолжаться долго.

— Все войны продолжаются слишком долго,— заметил Рэйвен.

Мысль эта показалась собравшимся весьма глубокой. Послышалось одобрительное бормотание, многие кивнули. Двое даже бросили на капитана взгляды, хотя и мимолетные.

— Хуже всего то,— продолжил Герата,— что нас хитростью вынудили запутаться в нашей же сети, и выхода из сложившейся ситуации не существует... По крайней мере, выход нельзя найти официальными способами. Каким в данном случае будет наш ответ?

Не ожидая предложений членов Совета, он сам ответил на свой вопрос:

— Мы должны действовать неофициально.

— А я должен стать козлом отпущения? — проницательно спросил Рэйвен.

— Да, вы будете козлом отпущения,— подтвердил Герата.

На мгновение повисла тишина — пока Рэйвен вежливо ожидал продолжения, члены Совета погрузились в раздумья. У них имелся веский повод для размышлений. Войны случались и прежде, в далеком, очень далеком прошлом; некоторые из них тянулись медленно и мучительно, другие были быстрыми и кровавыми. Но все эти войны велись на Земле.

Конфликт между планетами был чем-то новым, совершенно иным. Он порождал беспримерные проблемы, к которым были неприменимы уроки прошлого. Более того, эта новая война, что велась с помощью новейшего оружия, с применением невиданных прежде технологий, ставила вопросы, не имевшие ответов в опыте былых веков. Сейчас можно было опираться лишь на жестокие и мрачные факты современности.

— Венеру и Марс,— после недолгого молчания угрюмо заговорил Герата,— давно населяют представители вида «человек разумный», такие же, как мы, из той же плоти и крови. Они — наши дети, но больше не считают себя таковыми. Они полагают, что уже достаточно взрослые, чтобы отправляться куда им вздумается, поступать как угодно и возвращаться домой, когда им заблагорассудится. Последние несколько столетий они ратовали за самоуправление. Они требовали ключей от дома, еще не успев обсохнуть после крещенской купели. Мы снова и снова отказывали им. Мы говорили, что нужно подождать, проявить терпение.