Билл — герой Галактики. Т. 1 - Иорданский Алексей Дмитриевич - Страница 110

На видеоэкране появлялись и исчезали звезды. Корабль на лету вращался, и Билла бросало от стены к стене. Дуо по-прежнему сидел в кресле, однако, похоже, находился на последнем издыхании.

Билл посмотрел в зеркала, потом сверился с радаром.

— Тормозите! — кричал он Дуо. — Мы оторвались! Все чисто!

— Я бы с радостью! — ответил Дуо.

— Вы хотите сказать...

— Вот именно.

Лишенный управления, не переставая вращаться, звездолет с визгом ворвался в тонкие верхние слои планетной атмосферы. Поверхность планеты надвигалась очень быстро. Впрочем, пугаться не стоило: ведь на такой скорости они задолго до удара сгорят заживо.

Воспой же, муза, полет сквозь атмосферу! Корпус корабля раскалился до красноты; Хэм Дуо отчаянно пытался сбросить скорость звездолета, который трепыхался в воздухе этакой пьяной бабочкой. И спой нам о Билле, катавшемся от стены к стене и старавшемся добраться до камбуза, где оставил ЦРУ, чинджера и, быть может, — сейчас сказать было затруднительно, — Иллирию. Медленно, дюйм за дюймом, он полз по коридору, а Дуо то включал носовые дюзы, то закладывал виражи, не описанные ни в одном издании «Руководства по пилотированию космических кораблей», стремясь затормозить прежде, чем они либо сгорят в атмосфере, либо врежутся пушечным ядром в быстро приближающуюся поверхность планеты.

Верхние слои атмосферы сменились облаками, красно-малиновыми и серебристыми по краям, а потом показалась поверхность, желто-оранжевая, с яркими зелеными пятнами и длинными темными полосами — возможно, каналами, а может статься, и чем-нибудь еще. Определить наверняка на такой скорости, на такой высоте и при таком давлении было нелегко.

Билл умудрился-таки доползти до камбуза. Чинджер забился в крохотный гамак, напоминавший сетку, в которую кладут яйца.

— Иллирия, с тобой все в порядке? — прохрипел из последних сил Герой Галактики. — Ты здесь?

— Билл, — отозвался ЦРУ, — я же говорил, что мне многое надо объяснить.

Судя по всему, с объяснениями следовало подождать. Земля приближалась с резвостью чокнувшегося локомотива, разве что значительно превосходила тот размерами; непристегнутому Биллу угрожало, должно быть, превратиться в мокрое место.

Внезапно, за какой-то миг до катастрофы, распахнулись двери кладовой, и Билл увидел огромный котел, заполненный серой тестообразной субстанцией. Как он узнал впоследствии, то было тесто для гигантского мясного пирога, которое Дуо взбивал как раз перед тем, как ситуация на Псу-под-хвост изменила планы командора. Усилием воли Билл метнул тело вперед.

Клейкое тесто обволокло его со всех сторон. По счастью, корабль трясся как в лихорадке, поэтому тесто приобрело эластичность шелка и защитило Билла от удара лучше всяких ремней безопасности. За мгновение до столкновения с поверхностью чинджер, в голове которого прятался крохотный агент, прыгнул в чан рядом с котлом. Затем звездолет врезался в землю, и Билл благополучно потерял сознание.

Перед тем как человек приходит в себя, наступает момент, когда он забывает, каким образом отключился. Ему не до того — он слишком занят тем, как бы выбраться из обморока. Это длится один лишь миг, потом, всего-навсего мгновение спустя, появляется — нет, не воспоминание о том, что именно заставило вас потерять сознание, а нечто вроде предположения на сей счет, причем к предположению примешивается своего рода дурное предчувствие. Если вы все поняли, то догадаетесь, каково пришлось Биллу. Очухавшись, он сперва сообразил, что его зовут Билл, затем — что почему-то потерял сознание и, наконец, что явь не слишком соответствует грезам. Как часто мы пробуждаемся от грез и ужасаемся грубой действительности! Биллу, кажется, грезилось, что он стал императором Вселенной. Но грезы отошли в прошлое, он очнулся и сразу же подумал, что предпочитает не знать, в какую плюхнулся лужу.

Ему не хотелось даже думать, но он чувствовал, что должен. С какой стати свингли напали на корабль Хэма Дуо? Что Дуо понадобилось на Псу-под-хвост? Как им отсюда выбраться? Когда ему представится возможность сбегать в заведение?

В конце концов поток вопросов вытеснил нежелание Билла открывать глаза и стремление дождаться лучших времен. Герой Галактики сначала с неохотой приподнял веки, а затем решительно открыл глаза.

Он находился в маленькой комнате, совершенно пустой, с каменным полом, который как будто источал холод, хотя Билла отделяла от него большая бурая циновка — а может, необыкновенно плотное одеяло из разряда тех, в какие кутаются болельщики на всех планетах с продуваемыми насквозь стадионами. Комнату освещала расположенная под потолком длинная неоновая трубка. На стенах виднелись надписи — то ли проклятия, то ли молитвы — на языках, о существовании которых Билл не имел ни малейшего понятия. Герой Галактики осторожно пошевелился: после такого падения никогда не знаешь, все ли у тебя цело. Он не мог определить, куда его занесло, и — по крайней мере сейчас — не особенно рвался узнать. Ясно, что ничего хорошего ждать не приходится. Пожалуй, катастроф с него хватит. Если уж на то пошло, разве можно так по-свински обращаться с человеком?

Билл хотел было встать, но тут циновка словно хрюкнула и заерзала по полу. Он мгновенно откатился в сторону — что было вполне естественно, — прижался спиной к стене и выпучил глаза. Циновка уселась и оказалась куки, большим мохнатым зверем, представителем народа с интеллектом от умеренного до среднего, промышляющего космическим пиратством (общеизвестно, что пират — профессия, доступная всем, кого не заботят оценки в дипломах и экзамены при приеме на службу).

— Привет, — сказал Билл. Это прозвучало достаточно банально, но стоит ли упрекать человека, который столько за последнее время пережил, в отсутствии воображения? — Как дела?

Куки ответил на своем родном примитивном языке, состоящем сплошь из рычания и пронзительного воя. Транслятор Билла, слегка пострадавший в переделках, однако худо-бедно продолжавший работать, перевел его ответ как: «Елки-палки, босс, куки дела дерьмово. Ты есть не видеть мой хозяин, зовут Хэм Дуо?»

— Вообще-то, — отозвался Билл, — я прилетел на его корабле.

Куки сел прямо. Даже сидя, он был выше Билла на целую голову.

— Ну и ну! А где он?

— Я и сам хотел бы узнать. Мы спешили тебе на выручку, и тут нас подстрелили свингли.

— Драконье дерьмо! — сердито прорычал куки. — Сколько раз моя говорить Хэм: пользуйся камуфляж. Звездолет выглядеть здоровый метеорит. Шикарная штучка! А он твердит свое, не слушать дикарь-куки с мозгом, как у му-сородробилка. И где он теперь?

— Мне известно не больше твоего. Когда корабль врезался в землю, я отрубился, — проговорил Билл. — Понятия не имею, где твой Хэм. Иллирию ты, наверно, не видел?

— Ты о чем? — справился Жвачка. Так его звали, хотите — верьте, хотите — нет. У куки весьма странные имена. Жвачка, Жрачка, Ждачка и тому подобное.

— О ком-то. То бишь о чем-то. Тьфу, запутался! О чинд-жере, который похож на зеленую ящерицу длиной семь дюймов с четырьмя лапами. Его нельзя не заметить. Так вот, у него, мягко выражаясь, не все в порядке с головой. Слишком много поменял тел.

— А! Может, цурихианин?

— Ты встречался с цурихианами?

— Было дело. Дерутся что надо. Давно, в другой раз.

— Что с нами будет? — спросил Билл.

— Кажется, помирать как пить дать, — мрачно откликнулся Жвачка. — Тут пиратов не любить-мучить-убивать. Они все еще злиться на моя и Хэм. Мы грабить их город, клингиан, стащить сокровища. Моя попасться — хо-хо, твоя тоже!

— Спасибо за сочувствие. Если не секрет, как они поймали такого гиганта мысли?

— Сетка, смазанная мед, — застенчиво объяснил Жвачка. — Мы, куки, есть глуповатый. Ловиться на старый трюк.