Билл — герой Галактики. Т. 1 - Иорданский Алексей Дмитриевич - Страница 109

— Лично я, — хихикнул Билл, — сейчас себя человеком не чувствую, — и приложился к бутылке.

Поднявшись с пола, он радостно ухмыльнулся и приложился снова. По телу начало распространяться восхитительное онемение; раздражала лишь чесавшаяся подмышка. Билл протянул руку — и сообразил, что чешет макушку чинджера.

— Иллирия! Как поживаешь?

— С ней все в порядке, — отозвался чинджер.

— Чего-чего? С кем я, растудыть, разговариваю?

— Понимаешь, Билл, долго объяснять...

— А мне плевать! Ты кто такой?

Чинджер, похоже, вознамерился удрать, но Билл схватил его и, по чистой случайности, волею случая, надавил пальцем на шею. Макушка ящерицы, крепившаяся, должно быть, к скрытому шарниру, откинулась: внутри черепа, там, где полагалось находиться мозгам, сидел за крошечной консолью человечек ростом не выше дюйма. Рядом с консолью размещались койка и шезлонг, чуть поодаль виднелась уборная. Человечек курил, нервно стряхивая пепел в столь миниатюрную пепельницу, что ее почти невозможно было различить невооруженным глазом.

— Ты как туда попал? — изумился Билл. Он нахмурился. — И, что не менее важно, что там делаешь?

— Ладно, — проговорил человечек, — придется объяснить. Разреши представиться. Цедрик Роберт Урбатнот, из ВКР — Военно-космической разведки. Имя у меня длинное, инициалы читаются, как ЦРУ, поэтому обычно я откликаюсь на это прозвище. Ты тоже можешь...

— Будь любезен, заткнись, — предложил Билл. — Где Иллирия?

— Всему свой черед, Билл. Не торопись и послушай.

Билл занес свой окорокоподобный кулак, собираясь расплющить в лепешку и чинджера, и крохотного агента ЦРУ. Судя по всему, от выпитого рома у него что-то случилось с головой.

— Ты столкнулся с тайной чинджерской технологии, — пустился в объяснения ЦРУ. — Я раскрыл секрет миниатюризации, который нужно передать командованию. Лаборатория чинджеров обнаружилась на очень жаркой планете, глубоко в джунглях; мне пришлось влезть в шкуру весьма полосатой обезьяны, чтобы меня приняли за местного жителя. Однажды ночью я пробрался в лабораторию и нашел машину, которая позволяет чинджерам по желанию уменьшаться или увеличиваться в размерах, путая тем самым наши планы и сбивая всех с толку. Потом я влез в гигантского робота — такие у них работают на сталелитейных заводах, — уменьшил себя до величины обыкновенного чинджера и дал деру. Все шло хорошо, пока твоей подружке не вздумалось завладеть моим мозгом; ей не хватило сообразительности, чтобы отличить чинджерский мозг от человеческого. Теперь тебе ясно?

Билл не знал, что сказать. Объяснение представлялось достаточно правдоподобным — принимая в расчет то, что вокруг вообще творилось нечто необычное. Однако, с другой стороны, все выглядело по меньшей мере подозрительно. Во-первых, у Билла сложилось впечатление, что ему рассказали далеко не все; во-вторых, агент тараторил без умолку, и у Героя Галактики заболела голова. Впрочем, она могла заболеть и от рома. Билл ущипнул себя за нос но это не помогло. И тут он вспомнил.

— Слушай, ЦРУ, или как там тебя зовут, где Иллирия, которая сидела в чинджере?

— Дело вот в чем. Как видишь, места здесь в обрез. Как я уже сказал, Иллирии на какое-то время удалось вытурить меня отсюда. Я знаю, она тебе очень нравится, ради тебя я пытался ее спасти.

— Да что произошло?

— Нам двоим было слишком тесно. Представь, каково мне было делить свой мозг с женщиной! Билл, я не хотел ничего плохого, просто старался придумать что-нибудь, что удовлетворило бы всех...

— Где Иллирия? — взревел Билл, простирая могучую длань над крохотным агентом.

— Подожди! — воскликнул ЦРУ, валясь на пол. — Дай мне объяснить, в конце-то концов! Очутился бы на моем месте, глядишь, понял бы, как тяжело быть маленьким.

— Ну так увеличься, — посоветовал Билл.

— Боюсь, с этим будут проблемы. — ЦРУ жалобно шмыгнул носом.

— Я хочу знать, где Иллирия! — раздраженно прорычал Билл. Он протянул руку, зажал ЦРУ между большим и указательным пальцами, стиснул другую руку в кулак и занес для удара, готовясь растереть агента в порошок.

— Нам было тесно, — повторил ЦРУ, — и она решила выполнить янсенистский маневр. Я умолял ее не спешить, но ведь тебе известно, какая она — настоящая актриса. Я даже пообещал, что навсегда покину голову чинджера, но она не желала ничего слышать. Счастливчик ты, Билл, таких девушек — одна из миллиона.

— Что такое янсенистский маневр? — спросил Билл нормальным голосом, поскольку слегка охрип от рева.

— Он был изобретен, точнее, разработан на планете Янсен-4, которая находится поблизости от Угольного Мешка. Видишь ли, у местных возникли затруднения...

— Билл! Быстро сюда! — раздался из интеркома голос Хэма Дуо. — У нас неприятности!

— Через пять минут, — откликнулся Билл. — Я...

— Бросай все и лети сюда! — рявкнул Дуо. — Если, конечно, хочешь жить. Если нет, продолжай развлекаться.

— Сейчас вернусь, — сказал Билл агенту. — Никуда не уходи. — И бросился в рубку. — Что стряслось? — справился он у Дуо.

Командор указал на видеоэкран, тянувшийся по периметру рубки и позволявший обозревать безо всяких искажений две трети окружающего пространства. Билл увидел, что к их кораблю приближаются, маневрируя на громадной скорости, три звездолета. Яркие вспышки свидетельствовали о том, что в энергетическое поле корабля то и дело попадают торпеды. На экране возникли еще два звездолета — небольшие истребители-перехватчики с экипажем из одного пилота, зловеще раскрашенные охрой и мареной. Свингли с планеты Омнихрон-2!

— Но мы же не воюем со свингли! — удивился Билл.

— Ты им скажи, а не мне, — бросил Дуо. — Заодно займись атомной пушкой левого борта.

Билл опрометью кинулся на свой пост и пристегнулся ремнями к креслу. Едва он начал наводить орудие, корабль содрогнулся от носа до кормы: в защитное поле угодило сразу две торпеды. Тревожно замигали лампы.

— Второго попадания нам не выдержать, — процедил сквозь зубы Дуо.

Звездолеты свингли приближались со всех сторон. Поручив Биллу атомную пушку левого борта, сам Дуо занял место у орудия на правом. Черноту космоса полосовали лучи лазеров, изгибавшиеся дугами. Один из вражеских звездолетов, пилот которого, наверное, был храбрее остальных, устремился вперед, что называется, напролом. «Прикончи гада!» — крикнул Дуо. «Заметано!» — отозвался Билл. Стволы орудий нацелились на космического бандита. Выпущенные разом атомные торпеды пронеслись сквозь энергетический щит — корабль снова содрогнулся, оба стрелка рухнули на пол, а в камбузе попадала с полок вся посуда. Билл ухитрился подстрелить гада в тот самый миг, когда надежда почти умерла; горящие обломки звездолета разлетелись по всему космосу. Тем временем Дуо разобрался с целой пятеркой рейдеров. В итоге у противника осталось лишь двадцать с чем-то кораблей.

— Они заходят с кормы! — предостерег Билл, поглядев в зеркало заднего вида, установленное на прицеле.

— Эти ребята начинают действовать мне на нервы, — прорычал Дуо, оскалив неестественно белые, явно искусственные зубы. — Держись, старина. Сейчас мы им покажем.

Билл вцепился в ремень безопасности. Из камбуза доносились вопли вроде тех, какие может издавать крохотный человечек, которого швыряет от переборки к переборке. Дуо выпалил из кормовой ракетной установки и тут же заложил немыслимо крутой вираж.

Ремень безопасности не выдержал напряжения и лопнул. Билл распростерся на стене, а Дуо, глаза которого, казалось, вот-вот выскочат из орбит, продолжал увеличивать крутизну виража.

Свингли, не желавшие, по-видимому, повторять этот откровенно самоубийственный маневр, потихоньку отстали. Убедившись, что до них более-менее далеко, Дуо включил аварийный сверхсветовой двигатель. Измученный металл отозвался стоном, изнемогшие люди — писком. Корабль вздрогнул, как крыса в зубах у терьера, и вдруг помчался прочь на скорости, которая неуклонно возрастала (чего никак нельзя добиться без такого маневра).