Калейдоскоп.В центре чужой Игры (СИ) - Пешкова Наталья - Страница 35

Небо здесь красивое — ярко-голубое с фиолетовым отливом, и облака-полянки с россыпью фиалок. Ну, разумеется, никакие цветы там не растут! Просто похоже. И лес какой замечательный: светлый, красочный — берёзки, как маленькие оранжевые солнышки, в густой зелени мелькают крохотными озерцами пышные синие кусты. Сейчас даже скалы по правую руку кажутся неприступным величественным Эльбрусом, вон даже эдельвейсы на вершине.

— Какой Эльбрус, дура, — ядовито высказался Умник, — там высоты метров сорок максимум. Какие эдельвейсы? Полынь натуральная! Лучше о своем положении подумай!

Не буду я его слушать. Хорошо-то как! А самое приятное в окружающей действительности — это то, что пауков нет!!!!! Такое всё вокруг милое и доброе.

— Да кто тут милый? Эти обозники что ли, которые вас шлёпнуть пытались?

— Да, вот хоть Сэм, — улыбнулась я, — смотри, как он с Зарчиком играет — загляденье просто.

— Что-то я особой радости на лице этого подкидыша не наблюдаю! — фыркнул Мистер Ехидство, — Ёперный театр, это что?! Она достраивается! — совершенно обалдевшим голосом закончил он.

— Кто достраивается? — не поняла я, потрясённо разглядывая малыша. — Лучше скажи, ты видел, как Зар улыбнулся?

— Улыбнулся сильно сказано, но что-то похожее. Видать, детёныш не безнадёжен!

— Это же замечательно, — я попыталась вернуться к прежнему радужному расположению духа.

Да, кто ж мне позволит.

— Надо ещё выяснить, зачем этот Сэм с нами увязался. Одного ребёнка тебе мало что ли было, второго подобрала!

Вот зараза, весь настрой сбил!

Да, оказывается, наши миры не сильно и отличаются. Ещё и нескольких дней не прошло, а у меня на руках двое детей, больной "муж", наглая прожорливая скотина (это я о Бумере, а вы что подумали?) и ни копейки денег — всё как у нас!

— А вот и врёшь! — захихикало моё наказание, теперь, похоже, не единственное. — У тебя целый золотой есть!

— А вот и не вру! Да я сама правдивость! Разве у меня хоть одна копеечка есть? Вот то-то же!

Хотя этого золотого вряд ли на всё хватит. Раненому необходимо хорошее лечение и своевременный уход врача.

— Точно, — рассмеялся Умник, — и чем своевременней и дальше уйдёт врач, тем больному лучше!

Я улыбнулась и предложила, вытаскивая свои богатства:

— Можно что-то продать.

Да-с, не густо: кулон, альбом и пояс.

Я рассматривала вещи, пытаясь определить их ценность.

Кулон — его мне подкинул Барсик, явно неспроста, свойства подвески непонятны пока, но вдруг пригодится, да и вещица красивая — можно как украшение носить. Сколько за него дадут? А чёрт его знает! Зар его настойчиво старается спрятать (уже не раз проверено). Может, амулет опасен? И его лучше никому не показывать как… ну как оно называется… а вот, как хардвэ. Ещё обвинят бог весть в чём!

Пояс — тоже явно магическая штуковина: изменяет внешний вид в зависимости от наряда. Мне в принципе без надобности, а какая-нибудь модница польстится. Но… вдруг он не просто так там валялся… Может, он важный какой. И это его Кэрлин попросила забрать. Или не его? Тогда что? Альбом? Кулон? Зара?

— Вот точно! — влез в размышления Умник. — Давай Зара продадим, от него никакой пользы, окромя вреда!

— Отстань, есть от Зара польза! А вот от альбома точно никакой! Его и продам!

— Не смей! — бабахнуло в голове так, что я даже подпрыгнула. — Альбом не продавать!

— Ты чего орёшь? Почему не продавать?

— Я считаю, — уже спокойнее продолжил мой товарищ, — альбом не зря в Блуждающей валялся. Он нам нужен!

— Зачем? Что в нём особенного? Открыть нельзя и всё!

— А может, там внутри самое важное! И это поможет нам мир спасти!

— Ты же утверждал, что там местная Камасутра, — захихикала я. — И как это она нам поможет?

— Есть же такое выражение "любовь спасёт мир". Народ здесь просто не знает, как правильно "спасаться", а вот альбом откроют, сразу всему научатся. И мир спасён!

— От чего? От демографического кризиса? Думаешь, тут Сдвиги бывают из-за недостатка ЭТОГО?

— Хватит надо мной прикалываться, — обиделся Умник, — не важно, какая причина, главное, альбом ты только через мой труп продашь!

— Ладно, не продам, — расхохоталась я. — Зачем мне разлагающиеся останки непонятно чего в голове!

— Дура! — после этого глубокомысленного замечания Умник удалился, "громко хлопнув дверью".

Это что ж получается, и продать нечего? Может, у Ая в вещах порыться, что-нибудь ценное на продажу найти? Боюсь, после такого самоуправства он, как очнётся, сам меня первому встречному продаст. Стоп, у Сэма же какая-то идея была! Похоже, моё неуёмное любопытство и тяга к знаниям нашли себе новую жертву.

"Жертва", ни о чём не подозревая, продолжала развлекать Зара. Я невольно залюбовалась Сэмом: вот кому-то такой старший брат достанется, чудо просто. Только что этому чуду от нас надо? Но выяснить это сразу не удалось: очнулся Ай.

Прошёл час — а ощущения словно целый день едем. Головная боль не только не проходит, но и усиливается.

Я вцепился побелевшими пальцами в густую гриву и сжал колени. Держись, парень! Надо отвлечься! Над эльфами что ли приколоться? Слабительного им подсыпать или колючек в косы напихать? Неа, для этого двигаться надо, а стоит только шевельнуть головой, как у гномов трудовой энтузиазм усиливается, и это в полной мере на моей бедной черепушке отражается. Ладно, пожалею ушастых, им и так не сладко. Им и Неор хватает за глаза.

Если смотреть в одну точку и не шевелиться, приступ быстрее проходит. Значит, буду смотреть вперёд. А что у нас впереди? Алейсталь и наша раскрасавица на одной лошади. Вот девушка опять ущипнула золотистика, бедный парень, у него, поди, уже огроменный синяк на задн… на стратегически важном месте. Не ржать! Не ржать! Ой, нет, только не это! Видать, к этим аражевым гномам подмога пришла из соседнего рудника! Уй-ё!

Надо что-то нейтральное для взгляда найти. Вот — природа. Лес. А в лесу эльфы! Их много… Вот где девчонке раздолье! Не ржать! У-у-у! Да чтоб этим работягам ломом по… да куда достанут! Тогда они меня поймут! И этому приставучему эльфу тоже, из-за него, поди, приступ и начался! Так главное — не шевелиться!

— Ильсанариаль, слушай, — тряхнул меня за плечо Имар, — ты давно Княжну знаешь?

Перед глазами поплыли яркие разноцветные круги, сменившиеся зыбким маревом, в которое я медленно падал.

Напомните мне кто-нибудь, когда очнусь, что эльфы — зло, и их надо душить ещё в колыбели!

Айверин застонал, пальцы судорожно сжали тряпку, на которой он лежал. Его глаза с трудом открылись, но взгляд ещё какое-то время оставался мутным.

— Ай, как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно спросила я, помогла ему приподняться и усадила спиной к стоящим сзади ящикам.

— А ты с какой целью интересуешься? — уточнил он, делая тяжёлый вздох после каждого слова. Краешки бледных губ изогнулись в подобии улыбки. — Для тебя я всегда в форме.

— В форме он, — фыркнула я, поддерживая ему голову и поднося к губам бурдюк с водой, — пей давай, спортсмен!

Айверин сделал несколько мелких глотков и закашлялся, не замечая, что с силой сжимает мою руку.

— Я в порядке, — прошептал он, отдышавшись.

— Это настой из трав, — протянула парню бутылочку, которую получила от знахарки, — он поможет сохранить силы.

— Неужто, виагра? — усмехнулся Ай, отпивая из флакончика.

— А у вас тут тоже виагра есть? — спросила я, заставляя мужчину выпить всё снадобье до дна.

— Есть. Только мне она не нужна! — заявил тот, пытаясь положить руку мне на… плечо, и тут же бессильно роняя её.

— Н-да, с таким дыханием не о женщинах, а о месте на кладбище думать надо!