Калейдоскоп.В центре чужой Игры (СИ) - Пешкова Наталья - Страница 34

— Что с ней? — просил Найвэн у Эйри. — Она странно себя ведёт. Княжна и раньше была весьма взбалмошной особой, но сейчас явный перебор.

— Когда я её нашел, — сообщил Эйрифисейнталь, — она находилась под воздействием чар. Колдун как раз закончил заклинание и, увидев у меня в руках камр[32], успел телепортироваться раньше, чем я блокировал магию. Но чары, направленные на Альсарианнэль, уже успели сработать. Я не маг, но могу предположить по её поведению, что это заклинание высвобождающее истинную сущность.

Это ж надо так вдохновенно врать, да ещё с таким искренним выражением на лице. Вот у кого мне поучиться надо!

— Это что навсегда? — испуганно округлил глаза самый юный из ушастых, теребя кончик чёрной косы. — Это ж как мы теперь будем…?

— Нормально будете, Имарианзинтэль, — усмехнулся Эйри, — магу её сдадите и порядок.

— Но до мага еще минимум неделя пути, — воскликнул парень.

Его растерянность явно выдавала юный возраст, остальные хоть и молодо выглядят, но слушают, молча, без эмоций. А глаза недовольные. Вот мне интересно, надолго ли им терпения то хватит?

— Ну что? — спросила я, когда Сэм вернулся с деловых переговоров, на которых обсуждался переход права собственности на одну милую чёрную лошадку.

— Бумер наш со всеми потрохами, — улыбнулся мальчишка, подкидывая на ладони золотой. — Вот!

— Ты мне лучше скажи, что это за зверь, и почему они так хотели от него избавиться.

— Это… — начал мальчик, но Бумер моментально оказался рядом и мягким толчком головы повалил Сэма на землю.

Блин горелый! Этот конь ведь только что был в упряжи — вон и она на дороге валяется, а зверюга рядом с телегой стоит и ржёт.

— Ах ты, скотина! — возмущённый вопль мальчика.

Эхом ему отзывается тёплый дружеский гогот с соседних транспортных средств, а на морде коняги расцветает добрая ласковая улыбка.

— Араж тебя задери!

И улыбка Бумера становится ещё шире, ещё нежнее. Блин, да завидев её, Чужие от зависти удавятся!

— Ах, так, — гневно бросает Сэм, — сейчас я про тебя всё расскажу!

Бодрое приветливое цоканье, и зависшее над головой паренька копыто (видимо, чтобы помочь встать!).

— Да молчу я, молчу! — торопливо говорит мальчишка, и копыто цепляет его под руку, помогая подняться.

Надеюсь, мальчик был в здравом уме, когда покупал ЭТО. Нет, вы только посмотрите, эта сволочь только что явно дала парню понять, что рассказывать о ней не стоит. Ладно, я потом Сэма расспрошу, должно же это "чудо" когда-нибудь спать.

Подталкиваемый в спину чёрной напастью мальчик добрался до повозки.

— Барбариска, держи, — он протянул мне золотой.

— Положи в кошель к остальным, — указала я на сумки, куда Айверин заталкивал свои вещи.

Паренёк взял нужный мешок, перетряхнул его, открыл следующий. Туда же сунулась чёрная ехидная морда местного "таможенника".

— Здесь кошеля нет, — заявил мальчишка, а "проверяющий" подтвердил это кивком головы.

— В других посмотри, — велела я, подтягивая к себе одну из котомок.

"Таможня" была начеку, а вдруг у нас что-то запрёщенное есть, а ему совесть не позволяет перевозить контрабанду! Сначала в группу недозволенного попала колбаса, которая была согласно таможенным правилам немедленно уничтожена, затем сырные лепешки и яблоки. Когда обалдевшие "контрабандисты" опомнились, от нашей провизии осталось меньше половины. На моё "тихое незлобивое" возмущение "проверка" привела свои контраргументы — как-то: высунутый язык и высокоинформативное восклицание "бе-е-е!". Мама дорогая, ЧТО мы взяли?!

— Слышь ты, лошадь! — начала я.

— Р-р-р!

— Если конь, то встаёшь на место и ведёшь себя прилично, а если нет, то лошадь, лошадь и еще раз лошадка!!

Бумер немного подумал, склонив голову набок, а через секунду стоял впереди телеги, причём уже в упряжи. Правда, последнее слово он всё равно оставил за собой:

— Бе-е-е!!!

Наши дорогие друзья с соседних "маршруток", по-моему, уже и стоять не могли от хохота.

— Сэм, может, мы им обратно золотой вернём вместе с этим монстром?

— Думаешь возьмут? — усмехнулся мальчишка. — К тому же денег мы так и не нашли. Эти, поди, сперли!

— Так надо забрать!

— Ага, попробуй, — фыркнул Сэм, — вообще, спасибо скажи, что нас не убили. Слушай, а может, это Ай деньги где-то спрятал? Он на прошлой стоянке куда-то уходил.

— Этого мы не узнаем, — вздохнула я, — пока он не очнётся. Хорошо, хоть один золотой есть. Пусть Бумер остаётся.

И стараясь не улыбаться, заявила:

— Но в таком виде решительно нельзя ехать! Сейчас я ему гриву и хвост расчешу и заплету в косички, где-то здесь у меня ленточки были, — закончила я, делая вид, будто что-то ищу в мешке.

— Муррр, — боднул мою руку головой возникший рядом Бумер и уставился на меня преданными глазами.

"Друзья" уже и смеяться не могли, тихо постанывая из-под телег.

Морду коняги можно было бы назвать умильной, если бы не эти жуткие глаза — ну не люблю я мух!

— И не смотри на меня, чтоб я этих глаз больше не видела! — оттолкнула приставучую морду.

Мама, роди меня обратно! Этот… эта… это чудо на несколько секунд опустило голову, а затем снова воззрилось на меня — только теперь кошачьими глазами!

— Мур? — уточнил Бумер.

— Да, так лучше, — согласилась я (вот кошек я люблю!), — давай на место, уже ехать пора!

Пока обозники продолжали изображать лошадей (ну ржали они, ржали!), Бумер, красуясь, прошествовал мимо них, без малейших усилий таща за собой нашу "машинку".

По дороге Найвэн решил, не слезая с коня, провести со мной маленькую просветительную беседу на тему, кто такие благородные эльфы, и как они должны себя вести. Сначала я хотел объяснить дедуле, где я видел всех этих эльфов, и что они там делали, но вовремя заметил страшные глаза Эйри и промолчал. Внимательно слушая проникновенные высказывания старшего эльфа, мысленно представлял того в компании аража. И чем дольше длилась беседа, тем активнее становился араж, и тем веселее картинки. Увидев блеск моих глаз, Найвэнмуаринтаэль прочувствовался и закончил речь очень быстро, всего часа за четыре. Да, а я ещё папулю ругал. По сравнению с этим эльфом он просто душка: ну избил, ну запер в кладовке — сама доброта и нежность, это вам не четыре часа мозгоедства.

Голова-то как болит! Такое ощущение, что я папулиной продукцией вволю накушался, а сейчас утро и неизбежные последствия. Ещё на привале началось, еле на коня уселся. И чем дальше, тем хуже. Если "последствия" легко снимаются, то это так просто не вылечить. Уже четыре раза такое было. В голове словно гномы руду добывают. Уй-ё! Хоть бы кайло поменьше взяли, или б хоть долбились пореже. Нарф их задери, у-у, с такой работоспособностью можно все Чертоги топливом на год вперёд обеспечить.

Только не приступ, только не сейчас. В прошлый раз полдня без сознания провалялся. Надо хоть до постоялого двора дотянуть, а до ближайшего ещё часа три пути.

Вот этот способ перемещения мне нравится: едешь себе, ножки сбивать не надо. Умник, правда, пару раз выдвигал предложение "пройтись пешочком в целях улучшения фигуры". Но оно не прошло даже в первом чтении при одном голосе "за" (Умник), двух "против" (я и Зар) и одном "воздержавшемся" (Сэм).

— Эй, ещё Бумер есть, — возмутился Умник, — давай у него спросим. Он точно "за" будет.

— А животные к выборам не допускаются, — хихикнула я и вернулась к прерванному занятию — любованию прекрасным.