Кубанская конфедерация. Пенталогия (СИ) - Сахаров Василий Иванович - Страница 244

«Нуну, – промелькнула у меня не лишённая ехидства мысль, – давайте, топайте на юг, рыцари Христовы. Сектанты вам таких люлей навешают, что до самой Тулы будете без остановки драпать. Впрочем, время покажет, что будет дальше и чем закончится великий крестовый поход за веру».

– Серапион, – прерывая мечты молодого священника, спросил я, – так что там дальше в этой поэме было?

– Магистра крестоносцев убивают неблагодарные крестьяне. Король желает их покарать за смерть своего сподвижника, который помог ему взобраться на трон, но милует крестьян и признаёт, что магистр не всегда и не во всём был прав, особенно в плане общения с противоположным полом.

– Очень поучительная история. По возвращении домой обязательно поищу книги этого замечательного поэта.

– А давайте я вам Житие святого Серафима Саровского перескажу. Вы не против?

Юный крестоносец приготовился к рассказу, но я замахал руками и, улыбнувшись, произнёс:

– Нет уж, лучше не надо. За минувшие дни про ваших святых я узнал столько, что мне этой информации, пожалуй, на всю оставшуюся жизнь хватит.

– Как скажете, капитан…

Серапион сидел на бревне, которое лежало возле костра напротив меня, и я посмотрел на сидящих рядом с ним более опытных священников. Первый – так, ни рыба ни мясо, полностью управляемая личность, отец Питирим, сгорбленный мужчина двадцати пяти лет, по внешнему же виду – семидесятилетний старик. Хороший исполнитель, но сам по себе абсолютный овощ, в своё время наслушавшийся проповедей и решивший самоистязанием добиться прощения своих грехов. Видать, Питирим получил чего желал, но при этом превратил себя в полнейшую развалину. Второй – глава направленной в Воронеж миссии, отец Герман, невысокий толстячок с простецким добродушным лицом, мозг которого работает как часы, фиксируя каждую мелочь, которую он видит вокруг. Очень опасный и хитрый человек, не иначе профессиональный шпион и, возможно, убийца. Когда ему кажется, что за ним никто не наблюдает, он двигается мягко и очень плавно, так, будто в любую минуту готов вступить в рукопашную схватку, а на людях, подобно поросёнку, много суетится, повизгивает и бегает без всякого толка.

– Отец Герман, – обратился я к толстячку.

– Да? – расплылся тот в доброй обаятельной улыбке.

– Мы с вами вчера не договорили. Как там отец Евстафий поживает, который всё же смог от Кубани к вам в Тулу добраться?

Герман перекрестился, прошептал чтото неразборчивое и ответил:

– Плох отец Евстафий. Многое этот святой человек претерпел в трудном пути, потерял всех своих воспитанников, кто шёл с ним и исстрадался душой, но он всё же дошёл к Цитадели Света, благословенному граду Туле, и имел встречу с самим патриархом. Теперь же он болеет, но мы все ежевечерне молимся за его выздоровление и надеемся, что вскоре Евстафий поправится и сможет вернуться в Краснодар.

– Понятно… – протянул я и задал следующий вопрос: – И что, отец Герман, вы в самом деле надеетесь одолеть Внуков Зари?

– Вне всякого сомнения, капитан. С нами Бог и истинная вера, а значит, победа нам обеспечена. Конечно, поход будет труден, и многие воины падут, но их жертвы будут не напрасны. Да, мы многое потеряем, но церковь одержит очередную победу над Воинством Сатаны и, кроме того, власть святой матери церкви распространится на одичавшие земли. Вместе с крестоносным войском пойдут отцынаставники, которые станут возвращать заблудших овец на путь Христов. И это будет двойная победа. Кстати, капитан, не желаете ли принять святое крещение? Завтра мы будем переходить Дон, и я могу провести обряд. Заодно и ваших людей окрестим.

– Нет. Желания такого не имею, да и люди мои от своих верований и взглядов, какие бы они ни были, отрекаться не собираются.

– Очень жаль. А ведь имя у вас христианское, и не один православный святой с честью носил его.

– Имя, положим, греческое и образовавшееся задолго до Рождества Христова. А что касается святых, то не Александра ли Невского вы имеете в виду?

– Да, – Герман согласно кивнул, – именно его, защитника православия и всей земли русской от монголотатарских захватчиков.

– Всё относительно, отец Герман. Для вас Александр Невский – святой, а для меня – отличный воин и превосходный политик. И если размышлять над его личностью всерьёз, то я сильно сомневаюсь, что он был настоящим христианином.

– Вы можете привести конкретные примеры или просто желаете со мной поспорить?

– Примеров хотите? Пожалуйста. Вы в курсе того, что Александр Невский имел золотую пайцзу на управление Русью, полученную им в Каракоруме? Причём точно такую же, какая была у хана Батыя, то есть равнозначную ей по силе и власти.

Герман отрицательно помотал головой, и я продолжил:

– А вы знаете, что этот князь был побратимом старшего сына Батыя Сартака?

Снова отрицание, и следующий вопрос:

– Тогда, может, вы знаете, что, когда его родной брат Андрей Боголюбский поднялся против монголов, Александр не пришёл ему на помощь? А даже наоборот, отозвал всех своих воинов из его дружин, хотя мог бы просто выехать перед ордой, показать пайцзу и остановить разгром восставших? Или, как пример, участие русской пехоты в походах золотоордынцев на Грузию. И там и здесь по идее православные люди, вот только наши воины сметали и сжигали церкви в первую очередь, и грузины просили у монголов мир на любых условиях, только бы те отозвали злых северян. А что вы знаете о тумэне «Урусов Славный Верностью», укомплектованном из славян, который постоянно находился в Каракоруме и составлял гвардию хана Хубилая?

– Нет, я всего этого не знал.

– А я знаю, потому что ищу знаний, а не веры. И, сложив только лишь эти хорошо известные факты из жизни Александра Ярославича Невского воедино, можно задаться вопросом: правдива ли официальная история, которую писала православная церковь и династия Романовых, и такими уж христианами были те, кого за подвиги, ум и силу помнит, уважает и любит русский народ? Вы ставите над собой веру, а я полагаю, что превыше всего разум. Для меня слепая вера хуже яда, и я считаю, что каждый разумный человек должен критически воспринимать любую информацию и из всего делать выводы.

– То есть, – монах прищурился, – вы отрицаете любую веру и религию?

– Неправильно. Я отрицаю слепую веру, которая от незнания истоков религии и своих корней превращается в мракобесие и делает из хомо сапиенса даже не обезьяну, а натурального барана, которого всегда можно отбить от стада и кинуть на жертвенный алтарь.

Герман не ответил, продолжать дискуссию не захотел, и после недолгого молчания разговор перетёк на иные темы, которые мне были совершенно неинтересны. Священники чтото рассказывали подошедшим к ним возницам. Купцы, они же дружинники пограничной стражи Воронежского анклава, спорили с моими бойцами о достоинствах и недостатках того или иного оружия, а я отправился прогуляться по лагерю.

Рядом пристроился Лихой, пёс был спокоен. Значит, в окрестностях, по которым он уже пробежался, врагов не наблюдается.

Обход много времени не занял, боевые дозоры службу несут справно, воины сыты, кони вычищены и стреножены, и только чуть в стороне, возле рации колдовали связисты и Кум. До меня донеслись их тихие смешки, и я подошёл ближе.

Кум заметил меня почти сразу, шикнул на своих подчинённых и, встав с плащпалатки, раскинутой на траве, предупреждая мой вопрос, причину суеты объяснил сам:

– Хотели наших дипломатов в Воронеже вызвать, но пока тихо. Зато поймали Тамбов. Сигнал чёткий, слышимость хорошая, и помех почти нет.

– И что там, в Тамбове?

Начальник связистов криво ухмыльнулся, протянул мне наушники и ответил коротко:

– Непонятно. Сам послушай.

Надев наушники, я вслушался в молодой развязный женский голос:

«Итак, с вами снова я, девушкаЛуна, ваш диджей и самый информированный человек в радиусе ста километров. Вы желаете знать новости, и я вам их предоставлю. Если коротко, то всё хреново, дорогие вы мои радиослушатели. Сегодня утром убили лидера «Северных» Якута, и, что будет дальше, понятно всем. Уже вечером в центре города шли бои, и трупов было очень много. И если комуто из горожан нужен мой совет, то скажу просто: срочно валите в область или в другой анклав, где есть хотя бы тень законности и порядка. – Голос прервался, прокашлялся и продолжил: – Теперь информация для тех, кто не воюет и бежать не собирается. В город вернулся Худой Гусман, у него потери, но и добычи он приволок немало. Этот лихой командир зовёт к себе в отряд всех смелых парней, кто готов повоевать с дикарями. В остальном же всё без особых изменений. Мир находится в полной жопе, и все люди – редкостные твари, готовые прикончить своего соседа за пачку курева или мешок муки. Следующие новости после музыкальной паузы».