Кубанская конфедерация. Пенталогия (СИ) - Сахаров Василий Иванович - Страница 243

Кандидаты в наёмники, такие же тощие парни, как и тот, что уже стоял возле стола, мгновенно подскочили к нему и испуганной кучкой застыли в ожидании слов бывалого солдата удачи. Тот помолчал, собрался с мыслями и начал:

– Если вы думаете, что будете получать деньги за то, что станете рисковать своей шкурой, то ошибаетесь. Если считаете, что быть наёмником – это романтика, так это тоже полная чушь. Нам платят за то, что мы убиваем других людей, и подумайте сейчас вот о чём. Когданибудь, когда вы выживете в десятке схваток, судьба может распорядиться так, что вы вернётесь в свою деревню как захватчики. Вам будет приказано уничтожить село, потому что оно приносит некоторый доход врагу нашего нанимателя, и вы не сможете отказаться. У нас нет ничего: ни веры, ни совести, ни законов, но мы всегда выполняем приказ. Для нас нет слов «терпимость» и «гуманность». Мы действуем без какихлибо сомнений и колебаний и убиваем людей, которые не сделали нам ничего плохого, и это только потому, что нам за это платят. Про нас говорят, что мы боевое братство, и это так, но только до тех пор, пока тот, кто рядом с нами, сможет выполнять свою работу, а когда он становится обузой, его добивают. – Мужик замолчал, зло посмотрел на сельских парней и почти выкрикнул: – В последний раз спрашиваю: вы готовы быть наёмниками?!

Из восьми новобранцев трое понурились и молча покинули помещение трактира, а пятеро других остались, были приняты за стол с ветеранами, накормлены, напоены и взбодрены словами, что не всё так страшно, как говорит Зубочек, так, оказалось, звали мужика, толкавшего речь.

Тем временем мы почти допили своё пиво и готовились снова отправиться в город, но тут у соседей случился интересный разговор, и я немного задержал своих товарищей. Один из новобранцев спросил сидящего рядом с ним наёмника:

– Дядь, а куда мы отправимся?

– В смысле? – донёсся до меня голос подвыпившего солдата удачи. – Ты хочешь знать, с кем у нас заключён следующий контракт?

– Ну да…

– Вообщето это тебе знать не положено, но я тебе как младшему брату скажу. Тульский патриарх собирается в крестовый поход на юг, и мы готовимся пристать к его войску.

– Так ведь они не берут наёмников… – удивился парень.

– Обычно нет. Но тут случай особый. Далеко от своих земель идти никто не желает, а регулярного войска у Константина мало. Поэтому нам немножко заплатят и разрешат грабить все поселения, какие попадутся на нашем пути. За счёт этого и будем жить, и, как человек опытный, я знаю, что будет всё: золотишко, добыча, бабы в самом соку, а не потасканные шлюхи из борделей, много выпивки и другие кайфовые вещи. Понял?

– Дааа! – завороженный видениями из грядущего похода, выдохнул парень.

Наёмники продолжали веселиться и обсуждать грядущий крестовый поход, который, по их словам, должен был начаться через пару недель, а мы, запомнив всё, что услышали, покинули «Вкуснейшие окорока». Итак, мы подкрепились и отправились искать воронежских купцов, которые, по неизвестной мне причине, свой товар на рынке не выставляли.

Благодаря помощи проводника искомых людей нашли достаточно быстро, и выяснилось, что зашли мы очень вовремя. Как оказалось, весь товар из Воронежа – а привозили купцы охряную краску и мел – по оптовой цене скупил сам Папа Миша. Купцы, семь здоровых и крепких мужчин, лет около тридцати, не иначе солдаты или дружинники, этим обстоятельством были очень довольны. Сегодня они закупили боеприпасы и оружие, а на завтра наметили покинуть Орёл, дабы поскорее доставить ценный груз в родной город, на который постоянно накатывались отряды сектантов из кланов Золотых, Голубых и Серых Кругов.

Представившись, как положено, капитаном ОДР при ГБ Мечниковым, я вкратце объяснил торговым гостям нашу ситуацию и предложил сопроводить их груз и самих купцов до места назначения. Про то, что Кубань тоже воюет против Внуков Зари, купцы, на самом деле, как я предполагал, оказавшиеся военными людьми, знали, так что от помощи не отказались.

Однако было одно но. Помимо самого обоза с закупленным в Орле товаром, с ними в Воронеж следовали и святые отцы из РПЦ, которые в каждом населённом пункте на предполагаемом пути следования крестового похода готовили для него почву и выясняли местные внутриполитические расклады. Конечно, основной маршрут для крестоносцев Тула – Орёл – Курск – Харьков. Но помимо этого, военными стратегами от православия планировалось послать небольшие подразделения на Воронеж.

Впрочем, для меня присутствие в караване православных священников препятствием не было и никак меня не задевало, так что это известие я воспринял вполне спокойно, без напряжения. Всего лишь ещё одни попутчики, да и только.

Купцов мы покинули уже затемно. Воины моего отряда отдыхали перед очередным этапом на пути к дому, а у меня и офицеров впереди была бессонная ночь, которую предстояло посвятить хозяйственным заботам.

Глава 17

Липецкая область. Берёзовка.

5.07.2065–6.07.2065

Обоз воронежских купцов, три десятка поставленных в круг повозок на резиновом ходу, расположился на лесной поляне, которая находится в семи километрах от Дона. Невдалеке безымянный, давнымдавно покинутый людьми и разрушенный временем посёлок. Горят костры, всхрапывают жующие овёс кони, и в воздухе витают запахи нехитрой походной стряпни, которую готовят в котлах обозные кашевары. Всё как всегда, за исключением одного: молодого сильного голоса, который разносится над этим ничем не примечательным глухим местом, выбранным нами для остановки на ночлег:

Обнажите свой доселе

Непорочно белый меч

И окрасьте вражьей кровью, –

Пусть алеет, как ваш крест!

Я вас назову магистром

Алого сего креста

Лишь тогда, когда увижу,

Что и меч ваш алым стал.

Два креста должно быть алых:

На груди и у бедра.

Увенчайте же достойно

Храм непреходящей славы,

Что построили отцы!

Стихи читал высокий стройный юноша восемнадцати лет, одетый в строгую чёрную сутану, перепоясанную толстой верёвкой, с вышитыми на спине и на груди красными крестами. Это был один из трёх воинствующих монаховкрестоносцев из Тулы, которые направлялись в Воронеж, отец Серапион. Как шептались слуги монахов, которые сопровождали их в путешествии, он являлся одним из многочисленных внебрачных детей самого патриарха Константина и благодаря этому входил в элиту тульского общества. Меня это особо не волнует, и общаемся мы с юным отцом Серапионом исключительно на литературные темы. С самых малых лет он увлекался книгами и, как только научился читать, получил доступ в книжные запасники всех церковных библиотек города Тулы. Кроме того, парень имел отличную память и мог наизусть цитировать большие объёмы текстов. Правда, круг его интересов был достаточно узок: жития святых, Библия, Ветхий и Новый Завет, история церкви или описания деяний великих подвижников и крестоносцев древности. Вот и сейчас, находясь на отдыхе, он читал отдельные куски из поэмы древнего испанского поэта Лопе де Веги «Фуэнте овехуна»:

С бою взят был нами город,

И магистр наш повелел

Всех, кто там сопротивлялся,

Честь его затронув этим, –

Если знатный – обезглавить,

Если же простолюдин –

Кляпом рот ему заткнуть

И при всем народе высечь.

Всем теперь внушил он страх

И почтенье. Верят люди:

Тот, кто в юные столь годы –

Вождь, судья, завоеватель,

Станет, возмужав, грозою

Дерзкой Африки и много

Полумесяцев лазурных

Алым сокрушит крестом.

Отец Серапион замолчал, левой рукой ухватился за простой деревянный крестик на своей груди, глаза его смотрели в тёмное небо. И в этот момент в его взгляде был такой фанатичный блеск, что понять, о чём мечтает молодой священник, не составляло труда. Наверняка он уже представлял себя победителем злых еретиков и мерзких сатанистов и видел себя в будущем самым настоящим героем и ниспровергателем злокозненного Сатаны.