Найди меня в поднебесье (СИ) - Малявина Эльвира - Страница 63

– Да, – подтвердил Арэнкин, выслушав ее. – Если у меня и были сомнения, то они развеялись. Ты встретилась со стражем земного маори – он обязан убивать всякого, кто поднимается на Гору к духам без специального разрешения. Стражи никогда не спят и не едят, им в жилы вливается волчья кровь для придания безрассудной храбрости. Но он пропустил тебя, когда понял, что тебе дано разрешение перейти в наш мир.

– Но он стрелял в меня!

– Стражи никогда не промахиваются. Если бы он хотел убить, то убил бы тебя. Ты не просто так пришла в Халлетлов. Тебя сюда привели, вложив часть нашей энергии, которую распознал страж.

– Я знаю. Я хотела найти человека, который это сделал. За этим и отправилась в Дом Медиумов, узнав, что они имеют связь с Землей. Но промахнулась.

– Что связывало тебя с тем человеком?

Елена отвернулась.

– Походное товарищество. Нестабильная дружба. Бурная страсть. Надежды, которые не оправдались. И обоюдное одиночество… Кажется, все. Да, и еще я его когда-то любила. Вот теперь все.

Арэнкин вычертил на снегу схематичный герб нагов и тут же разметал его ладонью.

– Земная кровь крайне ценна для многих в Халлетлове, – ни с того ни с сего сказал он.

– Ханг мне это уже объяснил! – саркастически заметила Елена.

– В частности, – продолжал Арэнкин, не обращая на ее реплику внимания. – Она может быть использована в мощнейшем магическом обряде – жертвоприношении. Доступ к Горе закрыт уже многие сотни лет. Подойти к ней могут лишь те, кто по своему положению фактически равен богам. Чтобы установить контакт с Землей, нужна направленная энергия землянина. Для этого достаточно…

– …Принести меня в жертву, – понимающе закончила Елена.

– Да. Если мы, наги, это совершим, наш народ сравняется с божественным.

– Отлично! – Елена встряхнула волосами, с них посыпались искрящиеся снежинки. – Тебе как, удобно? Или мне раздеться?

– Брось свой издевательский тон. Это не шутка.

– Я и не смеюсь! – огрызнулась она.

– Проклятие Демиургов – лишь сказка для тех, кто старается найти объяснение нашей жестокой смерти. Несколько раз правителями совершались жертвоприношения по древним указаниям, и это ни к чему не привело. Но встать на ступень выше других народов – это всегда было огромным соблазном для правителей нагов.

– Может, эта магия вообще больше не действует?

– Действует, поверь, – серьезно сказал Арэнкин. – Мне приходилось проводить такой обряд, только в иных целях.

Елена кивнула, сцепила пальцы на коленях.

– И именно ты должен совершить его надо мной.

– Должен был, – поправил Арэнкин.

– Я не понимаю, зачем ты мне это рассказываешь. Ведь только пролитая с согласия жертвы кровь имеет достаточную силу. Ты же не думаешь, что я проникнусь грядущим обожествлением нагов и со священным трепетом взойду на алтарь?

– Именно этого я и не желаю. Ты не должна была об этом узнать.

Елена долго откладывала этот момент. Но дальше тянуть было некуда.

– Ты безошибочно нашел меня на празднике, Арэнкин. Откуда ты знал, кто я? Никто кроме лучников не владеет нужным чутьем, даже вы, наги.

– Мне был отдан приказ и дан ориентир, – был ответ.

Елена откинулась в пушистый снег. Легкие облака плыли в вышине. Пустота заполнила ее сердце. Хотелось раствориться в снегу, и более ничего не знать. Не знать того, о чем она смутно догадывалась уже долгое время.

– Как же ты станешь отчитываться за невыполнение?

– Я выполнил. С безукоризненной точностью. Ты на Севере. Больше я прямо не обещал ничего.

Пустота была везде, во всем. Цель исчезла, и достижение ее оказалось таким, будто Елену облили ледяной водой на морозе.

– Что останавливает тебя, Арэнкин? – прошептала она. – Неужели моя жизнь превыше ваших запутанных стремлений?

Он нашел ее руку под снегом, тихо сжал.

– Это не мои стремления, Елена. У меня есть собственные.

– Интересно, в их осуществлении тоже замешана земная кровь?

– Елена! – разозлился он.

– А что мне остается, Арэнкин?! – она разозлилась в ответ. – Только смеяться над всем этим, чтобы не сойти с ума! Мне все ясно. Когда я увижу Вождя? Ты ведь обязательно предоставишь меня в доказательство исполнения приказа!

– Тотчас по его возвращении.

– Превосходно! Я с огромным удовольствием посмотрю в его глаза.

"Он ни разу не подошел ко мне близко. Не снял маску. А голос… Черт возьми, как я не узнала его голос? Возможно, у него другая внешность. Но я его узнаю, о да, узнаю!"

– Гирмэн не собирался мне рассказывать? – медленно проговорила она, разглядывая небо сквозь пальцы.

– Нет. У него был другой план.

– Что тебя ждет за неповиновение Вождю?

– Ничего особенного, – пожал Арэнкин плечами. – Всеобщее презрение, вечное изгнание, пара десятков плетей… Ерунда, мне не привыкать. А если серьезно, то действительно ничего. Гирмэн действовал тайно и не ставил в известность никого, кроме меня.

– Выходит, ты предаешь Вождя.

– А заодно и брата, – Арэнкин перетер в руках снежную крошку, прищурился в небо. – Неплохой набор для рассказов потомкам, не находишь?

– Знаешь, что в этом интереснее всего?

– Понятия не имею, – бросил Арэнкин. – На мой взгляд, все избито до зубной боли.

– Нет, не все. Дело в том, что я тебе не верю. Ты что-то недоговариваешь.

– Не верь, – ответил он. – Решай сама. Я ничего доказывать не стану.

Каменные надгробия стремились к вершинам сосен, сосны бороздили бледное небо. Елена закрыла глаза, приложила к губам горсточку снега.

– В таком случае, после встречи с Гирмэном я уйду, – неожиданно спокойно, как о решенном сказала она. И усмехнулась. – Отпустишь?

– Куда ты пойдешь?

– Мне все равно. Куда угодно. В жунскую деревню, к черту на рога…

– Почему?

– Ощущать себя преданной – не самое приятное чувство. Ах да, прости, наверное, больное место…

– Ты далеко не уйдешь, Елена. Тебя выследит Ханг, и Гирмэн станет искать новые пути. И не только они. Пока ты остаешься землянкой, твой след будет приманивать к себе амбициозных правителей.

– Я землянка и изменить это не в силах.

– Я могу дать возможность замаскировать твой след…

– Спокойно, спокойно! – Мейетола перехватила мохнатую лапу в запястье. – Я рядом, мы рядом… Все хорошо, крысеныш, ты жив… Арэнкин, не стой деревом, помоги, нежить тебя забери! Ты что, себя не помнишь?!

  Вазашек истошно визжал, упирался, порывался укусить наставников. В его маленьких глазках метался ужас. Он никого не узнавал, рвался обратно. Пасть лабиринта изрыгнула вазашка довольно быстро, но этого хватило, чтобы признать его воином.

Лабиринт представлял собой замкнутый круг с одним выходом. Любому вазашку достаточно пройти пять кругов, нагам – больше. Рекорд прохождения был несколько сотен лет назад установлен вождем Витенегом – он обошел лабиринт по кругу ровно тридцать шесть раз. Арэнкин в свое время сломался на двадцать втором круге. Этого оказалось более чем достаточно для того, чтобы в будущем обходить лабиринт десятой дорогой и приближаться к входу лишь в особенных случаях – например, вытащить юнца, еще ничего не осознающего вокруг себя.

Лабиринт сводил с ума, вытягивал наружу все самые потаенные страхи. Посвящаемый входил, вооруженный одним мечом, и с его помощью сражался с тем, что встречалось ему на пути. С каждым кругом все сложнее, все страшнее, все больше сил требовалось. И, когда в очередной раз показывался вход, посвящаемого раздирали два желания – выскочить из лабиринта, броситься к наставникам, и – идти дальше, заглянуть за поворот. С каждым кругом первое желание все более брало верх… Случалось, посвящаемый погибал на середине пути. Нет, его никто не убивал. Просто вдоль пути раскладывались превосходные ножи из вулканического стекла…