Требуется секретарша - Корнилова Наталья Геннадьевна - Страница 65

— Алле, кореш, мать твою, жить хочешь?

— Допустим.

— А баба твоя?

— Которая?

— У тебя там что, гарем, ха-ха!.. Ладно, короче, предлагаю обмен: ты мне свою секретаршу, а я тебе твою кухарку, справедливо? От нее мы уже все получили, теперь свеженького хочется, ха-ха-ха! Молчи, придурок! И не вздумай шалить с ментами — кухарке сразу конец. Слушай меня внимательно. Садитесь в свой долбаный джип, без оружия и ментов, и езжайте по проспекту Мира до конца. Потом развернетесь у «Космоса» и обратно. Так будете ездить, пока мы вас не найдем. И без шуток. Бабу на бабу, понятно? Станешь выкобениваться — спалим твою херову будку, а кухарка подохнет страшной смертью. Все, выезжайте.

Связь оборвалась. Босс положил трубку и посмотрел на определитель номера.

— Опять из автомата, — проворчал он, не глядя на меня. — Все слышала?

Я поднялась с кресла.

— Конечно. Поехали, а то они еще занервничают и убьют ее.

Его взгляд, обращенный ко мне, был каким-то странным, незнакомым и долгим. Я не могла понять, какие чувства боролись в нем, о чем он думал, но на мгновение мне показалось, что в его глазах мелькнуло уважение, смешанное с состраданием. Если бы он сейчас начал протестовать, я бы сама села в машину и поехала. Он об этом догадывался. Он знал, как я любила Валентину и что готова была пожертвовать своей жизнью ради нее. Несколько мгновений мы смотрели друг на друга, не произнося ни слова — все было понятно и так. Когда мне уже показалось, что он сейчас вытащит пистолет, приставит к моему виску и прикажет сидеть на месте, босс вдруг виновато улыбнулся, снял с плеча кобуру с пистолетом, сунул ее в стол, поднялся и молча, прошел мимо меня к выходу. Я облегченно выдохнула. Если бы он сейчас уперся, мне бы пришлось обойтись с ним круто, не так, как секретарши обычно обходятся с начальниками. Просто связать его и засунуть под стол. Мне этого, естественно, не хотелось. Я опять села за руль, и в полном молчании мы тронулись в путь. Когда выехали со двора, босс начал сам себя успокаивать:

— Они тебе ничего не сделают. Теперь мне все стало ясно.

— Что именно?

— Не скажу. Не хочу ошибиться — ошибка может стоить тебе жизни. Запомни одно: если потребуют денег, отдавай им все, не раздумывая, не жалей этот мусор, еще заработаем. У нас с банком электронная связь?

— Да, — я повернула на проспект Мира и на средней скорости поехала по средней полосе.

— Значит, они захотят, чтобы ты перевела деньги на их счет. Все запоминай, каждую цифру. Не делай последнего шага, пока не договоришься с ними о гарантиях своей безопасности. Там сориентируешься сама, — он открыл «бардачок», вытащил малюсенький «жучок» и закрепил его под воротом моего платья. Потом вдруг провел рукой по моим волосам и вздохнул. — Все будет нормально, сестренка, они тебе ничего не сделают. Им нужны только деньги, не иначе. Они, видимо, наткнулись на черную кассу. Не спорь, не упирайся, отдай им все сразу, а я здесь устрою все остальное.

— А что будет с нашим дедом?

— Они его скорее всего отпустят. Зачем он им теперь, если они получат столько денег? Не думай о нем.

— Жалко дедушку.

— О себе подумай.

Доехав до гостиницы «Космос», я развернулась и погнала джип обратно в густом потоке машин. По левому ряду нас обгоняли, но ничего похожего на синюю иномарку не было, как и вообще чего-либо подозрительного. Я была спокойна за себя, зная, что выкручусь, но очень боялась за Валентину и молила Бога, чтобы обмен прошел без происшествий. Родион напряженно думал свою думу и не смотрел по сторонам.

— Как же вы поедете обратно, вы же ездить не умеете? — вдруг вспомнила я.

— И Валентина не умеет?

— Честно говоря, не знаю, не интересовалась никогда.

— Доберемся как-нибудь, не переживай… Что-то ослепило меня на мгновение, я бросила взгляд в зеркало заднего вида и увидела, что нам мигает та самая синяя иномарка. Теперь я хорошо рассмотрела ее, это была «Хонда-пони», новенькая и блестящая. Переднее стекло не было тонированным, и было видно, что за рулем сидит бритоголовый ухмыляющийся жлоб в очках, рядом с ним еще один, такой же, а на заднем сиденье, зажатая между двумя жирными амбалами, — моя милая бедная Валентина. На ней были большие темные очки, а руки, судя по тому, как она их держала, были связаны за спиной. Подонки!

— Они здесь, босс, сзади, — доложила я.

— Отлично, пусть командуют, — он даже не обернулся. — Не спеши и не делай резких движений, выполняй все, что скажут.

Тут «Хонда» мигнула правым поворотом и начала перестраиваться. Я начала делать то же самое. Потом они обогнали нас и свернули к Рижскому вокзалу, туда, где на площади перед ним стояли машины и сновали люди. Не останавливаясь, они проскочили площадь и углубились в какой-то переулок, совсем пустынный и глухой. Метров через триста «Хонда» остановилась у тротуара, из нее сразу вышли двое сидевших спереди парней и стали ждать, пока мы подъедем. Остановив джип в пяти метрах от их машины, я заглушила мотор и посмотрела на босса. Тот, зафиксировав замки на всех дверцах, оставил открытым свое стекло и стал ждать, когда бандиты приблизятся. Неприятный холодок прошел у меня по спине при виде этих гнилых, сальных рож с пустыми глазами. Тог, что сидел за рулем, снял очки, подошел к окошку, наклонился к боссу и ухмыльнулся:

— Молоток, кореш, ты все правильно сделал. Давай нам свою куколку, и мы поладим.

— Не сомневаюсь, — криво усмехнулся Родион. — Тащите сюда мою кухарку и не дергайтесь, все будет нормально. Я не хочу лишних неприятностей, — проговорил он с ударением на слове «лишних».

— И тебе не жалко свою секретаршу? — залыбился жлоб, облизывая меня похотливым взглядом.

— Жалко, но что поделаешь — хорошая еда для меня важнее.

Я метнула на босса негодующий взгляд, но он даже не посмотрел в мою сторону, а деловито сказал бандитам:

— Давайте, ребята, вытаскивайте кухарку из машины, ей уже пора ужин готовить. А я выведу секретаршу. Встретимся между машинами и без дураков. Кстати, когда я ее получу назад?

— Мы позвоним. Не ссы, корешок.

Они отошли к своей машине, открыли задние дверцы, и я увидела Валентину. В изодранном платье, с разбитыми губами, с синяками на полных обнаженных руках, схваченных за спиной наручниками, она была похожа, ни дать ни взять, на Зою Космодемьянскую в плену у фашистов. О, что я с ними сделаю, когда доберусь! Я стиснула зубы, чтобы прямо сейчас не броситься на этих мерзавцев.

— Ты все поняла? — тихо спросил босс. — Ничего не бойся и не делай глупостей. Я тебя вытащу в любом случае помни это. Они тебе ничего не сделают. Выходи.

Открыв дверцу, я вышла из джипа. Босс подошел ко мне, взял за локоть, и мы стали сближаться с Валентиной, которую вели двое амбалов, уставив ей в спину пистолеты. Все было как в кино, только гораздо страшнее и глупее. У одного подонка не хватало передних зубов, рожа у него была перекошена от злобы, у другого во всю щеку зияла глубокая царапина, а под глазом маячил фингал. Видимо, именно эти двое захватили ее в офисе и теперь радовались, что наконец избавляются от нее, думая, что со мной будет проще и спокойнее. Пусть думают…

Обмен прошел без эксцессов. Валентину толкнули к боссу, а он выпустил мой локоть, и я перешла в лапы бандитов.

3

Напялив на лицо испуг, я сидела между амбалами на заднем сиденье и смотрела, как очкастый одной рукой ведет машину, а в другой держит «жучок» и с интересом разглядывает его. Они обнаружили его с помощью электронного прибора сразу же, как только выехали из переулка, оставив босса и Валентину сиротливо стоять у джипа. Я не видела глаз Валентины, когда проходила мимо нее при обмене, потому что она была в темных очках, но по плотно сжатым губам поняла, что она переполнена гневом и немного чувствовала себя виноватой в происшедшем.

— Слышь, Рамадан, — хмыкнул очкастый, — я таких «жучков» еще не видел. Клевая вещь! Дорогая, наверное, а, куколка? — Он обернулся ко мне. — Сколько стоит?