Черная книга - Эренбург Илья Григорьевич - Страница 143

4. Следует твердым предметом ощупать все вокруг домов, так как бесчисленное множество лиц прячется в хорошо замаскированных ямах.

5. Рекомендуется привлекать малолетних к указанию этих укрытий, обещая им за это жизнь.[73]

Капитан полиции охраны и командир роты Заур

3. Из показания командира шуцманской роты капитана Залога, активного участника злодеяний немцев в Каменец-Подольском

...Подготовка расстрелов еврейского населения, безусловно, была заблаговременной. И, как я впоследствии узнал, она заключалась в следующем;

1. Концентрация еврейского населения.

2. Обозначение еврейских квартир (домов).

3. Составление точных списков.

4. Сбор евреев из других населенных пунктов.

5. Выбор дня и места расстрела.

На стенах домов, где проживали евреи, должны были быть написаны ярко видимые шестиугольные звезды.

Место расстрела выбиралось совместными усилиями: начальника СД (главный палач), начальника жандармерии и районшефа. За сколько дней до расстрела выбиралось место, сказать не могу. Судя по выезду начальника жандармерии в Старую Ушицу, — за 3-4 дня. В тот же день в Старую Ушицу выезжал и начальник СД, вопрос затем согласовывался с окружным комиссаром.

Из личных наблюдений знаю, что перед такими событиями начальник жандармерии очень часто и подолгу бывал у окружного комиссара и начальника СД, что и начальник СД чаще чем обычно заходил к начальнику жандармерии, что чаще велись переговоры с окружным комиссаром и начальником СД по телефону. Двери, в таких случаях, идущие из нашей комнаты, где находились я и ротные фельдфебели, в общую канцелярию начальника жандармерии, в которой находился телефон, закрывались тщательнее и на страже у дверей становился кто-нибудь из работников канцелярии, предупреждая жандармов о том, что заходить к начальнику жандармерии сейчас нельзя.

Днем расстрела выбиралась всегда суббота. Почему, сказать не могу. На такой вопрос я всегда получал уклончивые ответы.

Первые расстрелы, проводившиеся в Каменец-Подольском в 1941 г. и в начале 1942 г., мне неизвестны.

Об одном из самых больших массовых расстрелов еврейского населения мне известно со слов других следующее:

В первые дни оккупации Каменец-Подольского сюда начали прибывать евреи из Западной Украины, Бессарабии, Северной Буковины, которые по разным причинам не сумели вовремя эвакуироваться дальше вглубь страны и оказались на оккупированной территории. Этих евреев задерживали в самом Каменец-Подольском или еще на границе и доставляли в Каменец-Подольский. Впоследствии, со слов, к ним присоединили большую партию евреев из Чехословакии и здесь же в Каменце расстреляли. Цифры расстрелянных назывались противоречивые — 8-10-12 тысяч. Входили ли в эту цифру и евреи — жители Каменец-Подольского, сказать не могу.

Из массовых расстрелов еврейского населения, граждан СССР, в Каменец-Подольском, которые проводились в 1942 году, мне лично известны два.

Находясь на службе при жандармерии в Каменец-Подольском на должности командира роты шуцманской службы, я впервые участвовал со своими подчиненными в массовом расстреле еврейского населения г. Старая Ушица и Студеница в августе-сентябре 1942 года и второй раз — в Каменец-Подольском. Массовый расстрел производился в районе казачьих казарм (учбат), ноябрь 1942 года.

Мне как командиру роты накануне дня расстрела начальником жандармерии лейтенантом Райхом, через командира 1-й роты Крубазика, было приказано вызвать шуцманов моей роты, примерно в количестве около 50 человек. Одновременно было приказано позвонить командиру взвода в Старую Ушицу и узнать от него, принял ли он приказ, полученный через начальника жандармского поста Старой Ушицы о сборе шуцманского состава его взвода. Командир взвода мне ответил, что он все понял и необходимые распоряжения сделал, согласовав их с начальником жандармского поста вахмистром Кунде, крайсландвиртом и районшефом Старой Ушицы.

О чем шла речь, он мне по телефону сказать не мог, также как я не мог его об этом спросить, будучи предупрежден, он — начальником жандармского поста, я — начальником жандармерии. Командир роты Крубазик на мой вопрос, что мы будем делать, ответил: об этом мы все будем знать завтра.

На каждую винтовку было приказано взять по 10 патронов плюс пулеметную коробку в резерв. Кроме того, были взяты ручной пулемет и три автомата. Выехали — жандармов 10-12, шуцманов — около 50, из роты Крубазика и часть из моей роты. Работники СД и криминальной полиции выехали самостоятельно.

Приехав в село Грушка, мы застали там шуцманов с участков Зеленые Куриловцы и Привороття в полном сборе.

Лейтенант Райх выехал в Старую Ушицу на легковой машине с тремя жандармами; на второй легковой машине выехали четыре работника СД, во главе с начальником СД. Они отдали распоряжение остальным жандармам и шуцманам лень спать.

На рассвете, после подъема, все мы выехали на машинах (в два приема) к Старой Ушице. Не доезжая к Старой Ушице 1-1,5 км, машины были остановлены, шуцманы построены. Здесь лейтенантом Райхом была объявлена цель приезда и задача — собрать все еврейское население Старой Ушицы и Студеницы, доставить евреев к месту расстрела, которое находится здесь же, невдалеке от шоссейной дороги.

Место расстрела было согласовано между начальниками СД, жандармерии и районшефом заблаговременно, в один из приездов начальника СД и начальника жандармерии в Старую Ушицу.

Все еврейское население Старой Ушицы было собрано на площади, которая была оцеплена жандармами и шуцманским составом. Все мужчины, взрослые и дети, кроме грудных, отделялись от женщин, здесь же на площади. Всем было приказано сесть на землю и не разговаривать между собой.

Попытки разговаривать прекращались окриком и ударом приклада или палки.

Начальник СД и начальник жандармерии объявили евреям, что они пойдут в Каменец-Подольский. В отдельных случаях женщинам разрешали взять одежду на себя и детей, так как после приказа о выходе на площадь многие вышли из квартир, едва накинув платье и босые.

В процессе сбора еврейского населения в квартирах было выявлено много спрятавшихся. Убежищами служили погреба, заранее приготовленные для этой цели, с запасом продуктов и одежды, чердаки.

Всех, кого находили, избивали прикладами и палками.

Был случай, когда спрятавшегося на чердаке еврея выстрелом из винтовки там же убил шуцман.

Больных стариков и старух, которые не могли идти на площадь, вели или несли на руках родственники, а если родственников не было, то по нашему распоряжению несли другие евреи.

Одну женщину, старуху 60—70 лет, которая шла очень медленно из комнаты, ударами прикладов в спину выкинули на улицу.

После выстрелов и названного случая среди женщин и детей начался плач и крики. Эти крики и плач с большим трудом, при помощи ударов прикладами и палками, были прекращены.

Начальник СД и начальник жандармерии, отдав распоряжения, выехали на машинах к месту расстрела. Распоряжения были следующие:

1. Послать в село Студеница, Старо-Ушицкого района, автомашины для того, чтобы привезти евреев, проживающих там.

В село Студеница были отправлены 3 или 4 автомашины с шуцманским отрядом 15—20 человек во главе с представителем СД, ранга и фамилии не знаю, и гауптвахмайстером жандармерии Пойкером. К концу расстрела жителей Старой Ушицы они привезли евреев, жителей Студеницы, в количестве примерно 80-100 человек. Конвой был усилен пограничниками в количестве 8 человек.

2. Организовать охрану всех опустевших еврейских квартир.

Организация этой охраны была мною возложена на командира взвода шуцманской службы, который после того, как охрана была организована, прибыл к месту расстрела.

3. Районшефу было отдано распоряжение приготовить обед на 50-60 человек шуцманского состава и на жандармов. Обед должен был быть готов к 12 часам.