Черная книга - Эренбург Илья Григорьевич - Страница 142

В освобожденной от немецко-фашистских захватчиков Европе ликвидированы все расовые и национальные дискриминации, в частности, в отношении еврейского населения.

Но можно ли сказать, что с ликвидацией гитлеровского политического бандитизма, гитлеровского государства, закончена борьба с фашизмом, с его человеконенавистнической ”идеологией”, в том числе и с антисемитизмом.

Конечно, нет! Это видно из того, как тяжело еще проходит борьба с гитлеровским охвостьем в освобожденных странах, с профашистами, которые пока ушли в подполье, но используют всякие возможности для того, чтобы вылезть наружу: снова начать свою изуверскую ”работу”.

Даже в Англии оказалось возможным, чтобы реакционный (консервативный) член парламента, капитан Рамсей (содержавшийся в тюрьме по закону об охране государства с мая 1940 года по сентябрь 1944 года), открыто с трибуны парламента внес предложение, требующее, чтобы английское правительство ”снова ввело еврейский статут[70] и провело в жизнь его пункты”.

В Румынии, оказавшийся во главе правительства генерал Радеску, борясь против демократических преобразований, пытался в феврале 1945 года вызвать гражданскую войну и с этой целью обрушился с антисемитскими выпадами против отдельных участников демократического фронта.

В освобожденной от немецко-фашистских захватчиков Польше антисемитизм находится в арсенале сторонников бывшего эмигрантского ”правительства”, которое в союзе с бывшими гестаповцами пытается еще и сейчас вызвать национальную рознь. Еще в августе 1945 года в Кракове бывшие гестаповцы стремились спровоцировать еврейский погром, но были подавлены военной силой и организованной демократической общественностью.

Борьба против антисемитизма не может поэтому быть успешной без активной борьбы за демократию, за тесный союз демократических элементов всех стран. Чем прочнее и последовательнее будет развиваться демократия, тем вернее будет укрепляться союз и сотрудничество всех наций и рас, тем скорее покончено будет и с антисемитизмом.

Примером является СССР, где, на основании Конституции, покушение на равноправие наций и рас и проповедь, имеющая характер национальной травли, караются по всей строгости советского уголовного закона.

ПОКАЗАНИЯ НЕМЦЕВ И ДОКУМЕНТЫ ИЗ МАТЕРИАЛОВ ЧРЕЗВЫЧАЙНОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ КОМИССИИ

1. Приказ Гиммлера. Сообщение члена правления Союза немецких офицеров майора Бернгарда Бехлера[71].

Выписка.

При проведении приказа в армейской группе Центра в ноябре 1941 года начальник разведывательного отдела группы выразил настоятельное желание переговорить наедине с моим генералом. По вышеуказанным причинам я принимал участие в переговорах. По поручению фельдмаршала фон Бокк, начальник разведывательного отдела сообщил нам следующее: при каждой армейской группе находится высший СС-фюрер. Третьего дня имперский фюрер СС, Гиммлер, посетил СС-фюрера данной армейской группы и при этом, между прочим, поставил вопрос о том, какое количество евреев ежедневно расстреливается по его приказанию. После того, как было названо определенное количество, Гиммлер закричал: ”Какое свинство, берите пример с вашего коллеги в армейской группе Норд, который приказывает расстреливать в пять раз больше, чем вы!”

2. Текст немецкого донесения, найденного в районе Россоши среди штабных документов 15-го немецкого полицейского полка[72]

Итоговый отчет.

После того, как приказ о немедленном марше был отменен, рота получила 27 октября 1942 года приказ: прибыть 28 октября

1942 г. в 21.00 в Кобрин. В соответствии с приказом рота прибыла на машинах в Кобрин и оттуда была направлена маршем в Пинск. К западному выходу Пинска рота явилась 29 октября 1942 г. в 04.00.

На состоявшемся 28 октября 1942 г. в Пинске у полкового командира полковника Курске совещании было решено, что два батальона, а именно 2-й батальон 15-го полицейского полка и 2-й кавалерийский дивизион, возьмут на себя наружное оцепление, в то время как 10-я рота 15-го полицейского полка и 11-я рота 11-го полевого полка без двух взводов назначаются для прочесывания гетто. 11-я рота 11-го полицейского полка без 1-го взвода, который был освобожден вечером от прочесывания, была назначена на охрану у сборного пункта, охрану отдельных перевозок к месту казни, которое находилось в 4 километрах за Пинском, и на оцепление места казни. Для последнего задания в дальнейшем частично использовались конники. Это мероприятие оправдало себя блестяще, так как при попытке 150 евреев к бегству все были вновь пойманы, хотя части из них удалось уйти на несколько километров.

Оцепление было назначено на 4.30 ч., и оказалось, что благодаря предшествующей личной разведке руководителей и соблюдению тайны, оцепление было совершено в кратчайший срок, и уклонение евреев оказалось невозможным. Прочесывание гетто следовало по приказу начать в 6.00 ч. Но благодаря темноте, начало было отодвинуто на полчаса. Евреи, обратившие внимание на происходящее, стали большей частью добровольно собираться на проверку на всех улицах; с помощью двух вахмистров удалось в первый же час привести несколько тысяч человек к месту сбора; когда остальные евреи увидели, к чему клонит дело, то они примкнули к колонне, так что предусмотренную охранной полицией на месте сбора проверку, благодаря громадному неожиданному скоплению народа, провести не удалось. (В первый день прочесывания рассчитывали только на 1000—2000 человек). Первое прочесывание закончилось в 17.00 ч. и прошло без происшествия.

В первый день было казнено около 10000 человек. Ночью рота находилась в боевой готовности в солдатском клубе.

30 октября 1942 г. гетто было прочесано во второй раз, 31 октября — в третий раз и 1 ноября — в четвертый раз. В общем к месту сбора было пригнано около 15000 евреев. Больные евреи и оставленные в домах дети подвергались казни тут же в гетто, во дворе. В гетто было казнено около 1200 евреев. Происшествий, за исключением одного, не было. На основании того, что евреям, которые укажут, где они спрятали золото, обещали жизнь, явился один еврей, сообщивший, что он спрятал массу золота. Один вахмистр пошел с ним. Но так как еврей все время медлил и просил вахмистра подняться с ним на чердак, вахмистр вернул его назад в гетто к месту сбора. Здесь еврей отказался, как все другие евреи, сесть на землю. Внезапно он бросился на одного всадника эскадрона, выхватил у того винтовку и палку и начал бить всадника. Только благодаря вмешательству солдат роты, это нападение сорвалось. Так как огнестрельным оружием пользоваться было запрещено, то в завязавшейся борьбе еврея так ударили топором по голове, что он упал и остался лежать. Он тут же был казнен.

1 ноября с 17.00 ч. роту назначили во внешнее оцепление, а второй конный отряд отправился к своему месту стоянки. Особых происшествий не было.

2 ноября 1942 г. в 8.00 ч. рота была отпущена из Пинска и отправилась маршем к месту своей стоянки. Рота достигла в 13.00 ч. Кобрина, к 17.00 ч. она снова достигла своих опорных пунктов.

Итоги:

1. Производящие прочесывание отряды обязательно должны иметь с собой топоры, секиры и прочий инструмент, так как оказалось, что почти все двери были заперты или на задвижке и их можно было открыть только силой.

2. Даже когда не видно внутренних входов на чердак, следует все же предполагать, что там находятся люди. Чердаки поэтому следует тщательнейшим образом обыскивать снаружи.

3. Даже когда нет подвалов, значительное количество лиц находится в малом пространстве подполья. Такие места следует взламывать снаружи или направлять туда служебных собак (в Пинске замечательно оправдала себя при этом служебная собака ”Аста”), или забросить туда ручную гранату, после чего во всех случаях евреи немедленно же выходят оттуда.