Хроники Зареченска. Дилогия (СИ) - Вербицкий Андрей - Страница 68

Бер поднялся с колен. Его начинало колотить – сказывалась слишком большая отдача собственных жизненных сил.

Сквозь толпу, помогая себе локтями, к ним пробилась симпатичная темноволосая девушка. Увидев лежащего, она вскрикнула: «Мишка!», зажала рот руками и медленно, как сомнамбула, стала приближаться к умершему.

– Уведите ее, – прошептал Бер. Не дожидаясь, пока его просьбу исполнят, он развернулся и пошел прочь, стараясь ни на кого не смотреть.

Ему пытались чтото говорить, но он ничего не слышал. Не обращая на людей внимания, Александр поднялся в комнату и без сил рухнул в кресло. Он застыл, обхватил голову руками, мышцы лица будто закаменели. Вода стекала с волос на лоб, перебиралась на щеки, оставляя мокрые дорожки, и Бер сам уже не знал – слезы это или дождевые капли…

Глава 22

Никогда раньше Бер не думал, что дождь может быть таким долгим. Он лишь изредка успокаивался, затихал ненадолго, сменяясь моросью. А затем с новыми силами штурмовал землю. Мало кто решался выйти на улицу, потому что потоки воды в прямом смысле не давали вдохнуть полной грудью – настолько были плотными.

Непогода бушевала вторую неделю, отчего многие были на грани депрессии. И уж точно никто больше не радовался уходу ненавистной жары. Хорошо, успели хоть както подготовиться, и двор сейчас представлял собой грязное месиво, а не огромную лужу по колено. Городу «повезло» меньше – он тонул, захлебываясь водой. Что будет дальше, не хотелось даже думать.

В дверь постучали.

– Можно? – послышался голос Никифорова.

– Заходи, – пригласил Бер.

Дверь распахнулась. В комнату, опережая Вячеслава, проскочила Дана и, виляя хвостом, подошла к хозяину. За ней тянулась цепочка грязных следов. Бер поначалу хотел шикнуть на собаку и прогнать, но увидел в глазах овчарки немой вопрос: «Ты меня жалеть будешь?» Он хмыкнул и почесал Дану за ухом. Рука сразу стала мокрой.

– Ах ты, хитрая псина! Подлизываешься? Ну и как там погодка? Раз мокрая, значит, дождь, как всегда…

– Хорошо, что ты уже встал, – сказал Никифоров.

– Давно уже, – согласился Бер. – А с каких это пор ты спрашиваешь разрешения войти? Обычно чуть ли не ногой открываешь.

– Да ты изменился очень после несчастного случая с Михаилом. То молчишь, будто в рот воды набрал, то рычишь на всех, – ответил Вячеслав. – Может, хватит заниматься самобичеванием?

– Если бы… – начал было Бер, но Никифоров перебил его:

– Знаю, знаю. Слышали уже: «Если бы я занимался совершенствованием своих способностей, то смог бы его спасти»… И кому от твоих моральных угрызений легче? Тебе, мне? Или другим в клане? Девку тебе нужно, – не дождавшись ответа, заключил Никифоров.

Бер недоуменно посмотрел на Вячеслава.

– И не смотри на меня так. Не надо было отпускать Дарью. Девица скрасила бы тебе ночи темные, убрала думы тоскливые. – Последнюю фразу Никифоров произнес нараспев, чем вызвал у Александра улыбку.

– Чего пришелто?

– Проверить, в порядке богатырь али нет, да на трапезу утреннюю сопроводить, – продолжал дурачиться Вячеслав.

Бер уже откровенно рассмеялся. Нехитрые уловки друга сумели поднять ему настроение.

– Пойдем поедим, пока занятия не начались, – согласился он. – Да в порядке я. Это дождь на нервы действует. Дана, вперед! А то вся твоя еда Пушку достанется.

Собака все поняла правильно и опрометью выбежала в коридор. Отдавать этому переростку самое вкусное? Не в этой жизни!

– Как там, кстати, успехи с учениками? – по дороге спросил начальник службы безопасности. Вопрос был не праздный. Вячеславу действительно хотелось знать, более того, нужно было знать. У него были планы на учеников Бера и способы применения их новых возможностей. Он давно все придумал и с нетерпением ожидал, когда друг позволит использовать людей, естественно, взрослых, а не детей, в военном деле. Больше всего он хотел найти ублюдков, расправившихся с мирными зареченцами, кости которых нашли еще во время первого нападения гноллов. И ведь наверняка бродят гдето рядом! Никифоров всерьез надеялся на то, что ученики Александра быстро отыщут убийц. Самого друга он не хотел отвлекать от многочисленных обязанностей.

– Движемся вперед помаленьку, – ответил Бер. – Не хватает знаний. Не разработаны методики обучения. Приходится тренироваться сначала мне, потом передавать полученный опыт остальным. Это растягивает процесс. И у меня нет уверенности, что то, чему я учу наших людей, можно применять во всех ситуациях. В первую очередь это касается медицины. В каждом конкретном случае можно действовать поразному, и сложность в том, какой способ выбрать, – ударился в пояснения Александр. – Эх, не гожусь я в учителя!

– Опять себя жалеешь?

– Да при чем тут это?! – возмутился Бер, когда уже подходили к столовой, из которой доносились голоса. – Я не ученый и не преподаватель. Не умею я доступно объяснить материал. Многое толькотолько сам стал понимать и действую больше интуитивно, чем опираясь на знания и опыт.

– Разъясняй только то, что сам понимаешь и умеешь.

– Я так и делаю.

– Мало чем могу помочь. Разве что посоветовать законспектировать все, что ты успел наработать. Создай хоть какойто учебник или методичку, называй как хочешь. И потом, добивайся от учеников главного – умения анализировать. Пусть не сразу, но появится человек, который сможет, опираясь на данные тобой знания, продвинуть новую науку дальше.

Бер задумчиво посмотрел на своего товарища. В рассуждениях Вячеслава имелось рациональное зерно.

«Это стоит обдумать», – решил Бер и вместе с Никифоровым и овчаркой вошел в столовую, где уже завтракали многие клановцы.

Перед Александром сидели все его ученики. Занятия шли в просторном помещении на первом этаже, где в другое время проводились совещания и важные мероприятия, требующие присутствия большого количества людей.

Учеников было не так уж много – всего семеро детей и восемь взрослых. И как раз взрослые являлись для Бера головной болью. Они слегка стеснялись того, что им приходится учиться одновременно с детьми, да что скрывать – сильно стеснялись! К тому же плохо усваивали материал, изрядно тормозя учебный процесс. Сказывалось устоявшееся мнение об экстрасенсах, магии и, как выразился один из учащихся, «тому подобной чепухе». Не последнюю роль играла и гибкость мышления. Дети быстрее и с большей охотой воспринимали новое и необычное. Александр серьезно задумывался о разделении групп на старшую и младшую. Раньше это было невозможно по причине его собственной занятости, но, пока в разгаре сезон дождей, почему бы не воспользоваться случаем?

– Вчера я рассказывал вам об энергетических структурах различных живых организмов и способах манипулирования этими структурами. Каждый из вас уже умеет видеть их. – Бер посмотрел на немолодого мужчину, у которого «дар» обнаружился совсем недавно. Стоило больших усилий убедить его заниматься. Мужчина упирался, как будто его заставляли делать нечто непристойное. Вот и сейчас он сидел и с недоумением осматривался, словно говоря: елкипалки, куда же это я попал? «Надо будет опять поговорить с ним по душам. Или отпустить, если так и не поймет важность происходящего. Иначе будет мучиться и мешать остальным», – сделал себе зарубку на память Александр и продолжил: – Так вот, у людей, как вы знаете, структура достаточно сложная и требует большого внимания с вашей стороны. Малейшая ошибка может привести к печальным последствиям, прежде всего для человека, которого вы возьметесь лечить. Однако и вам может грозить опасность, если вы не научитесь правильно распределять энергию в собственном теле, ведь вам придется иногда излечивать серьезные раны и черпать энергию из собственных запасов. Значит, каждому из вас необходимо научиться аккумулировать ее и правильно расходовать без ущерба для себя. Как и где накапливать жизненные силы, вы узнаете из сегодняшнего и нескольких последующих уроков…

В некотором смысле Александр не столько учил, сколько учился сам. Чтобы не ударить в грязь лицом и иметь возможность рассказать на уроках нечто познавательное, ему приходилось ежедневно тренироваться, взяв за основу воспоминания о прочитанном и небольшую коллекцию книг по экстрасенсорике и эзотерике. Некоторые из них он успел приобрести до катастрофы и теперь пытался вычленить из написанного то, что действительно сможет пригодиться, а главное – работает.