Хроники Зареченска. Дилогия (СИ) - Вербицкий Андрей - Страница 67

– Посмотрим, – пробормотал он себе под нос. – Заодно и проверим, стоило ли тратить столько усилий на эти масштабные работы…

Он повернулся и спустился по лестнице вниз, напряженно размышляя.

Быстрицкий внял предупреждению клановцев и решил отозвать своих людей, пока ситуация не прояснится. Завтра Дарья отправится обратно домой. Александр не мог понять, хочется ему, чтобы девушка покинула клан, или нет. Одно хорошо – у него теперь появится больше времени для самосовершенствования и обучения Насти, а то совсем перестал уделять девчонке внимание. От рук отбилась, озорует с Пушком. Люди жалуются.

Недавно переполошила всю общину. Убежала со своими любимцем «погулять». И как только умудрилась со стены спуститься и посты миновать? Молчит, как партизан в застенках гестапо. Слава богу, отыскалась быстро. Пушок, конечно, защитник каких поискать, но мало ли… Бесовка!

Малышом тоже не помешало бы заняться вплотную. Спеша мимо запертого шантарха по делам, Александр отчетливо чувствовал тоску зверя по хозяину. Однако лишь по утрам удавалось выкроить время, чтобы зайти к Малышу, покормить и напоить. Да иногда вечером забегал убрать клетку и пять – десять минут пожалеть, сказать пару ласковых слов. Затем уходил к себе, где падал на кровать и засыпал как убитый, порой даже не успев раздеться.

Вот и сегодня денек выдался сумасшедший. Животные уходили все дальше на восток, и охотничьим отрядам стало тяжелее добывать зубров и других травоядных. Поняв, что стада покидают окрестности Зареченска, перестали ворчать даже последние скептики. До многих наконец дошло: то, о чем так долго твердил глава клана, не пустые выдумки. Надвигаются перемены, и воздух буквально пропитан тревогой. Однако нет худа без добра – авторитет Бера вырос, оставалось хлынуть дождю, чтобы закрепить его…

– Что, Малыш, скучаешь? – Александр погладил морду шантарха. Выполняя этот нехитрый ритуал, он с удовольствием смотрел на зажмурившегося зверя: Малыш наслаждался лаской. – Ты никак подрос маленько? Молодец! – Бер похлопал Малыша по шее. – Скоро меня катать будешь.

Шантарх лизнул хозяина в плечо – мол, скоро, скоро.

– Я тебе вкусное принес. На кухне спер, но ты ж меня не заложишь? – Александр вытащил из принесенной с собой сумки полиэтиленовый сверток, развернул его и достал кусок жареного мяса. – Правда, Пшик говорил, что по вечерам тебя кормить не нужно, но ты же у меня хороший.

Ноздри шантарха затрепетали, и до Бера донесся смутный образ: Малыш тащит хозяину большущий кусок свежего мяса.

– Обещаешь в следующий раз меня угостить? Ловлю на слове. – Рассмеявшись, Александр протянул Малышу подарок. Шантарх осторожно взял из рук хозяина угощение и моментально проглотил. – Ты меня прости, пойду я уже. Спать хочу, умираю просто. Увидимся завтра!

Бер напоследок погладил зверя и вышел из загона. За спиной послышался расстроенный рык Малыша.

Ополоснувшись в душе, Александр поднялся к себе, скинул пропыленную одежду и завалился спать.

Ночью его разбудило эхо близкого взрыва. Бер вскочил, спросонья попытался в темноте найти оружие. Схватил автомат. Бабахнуло снова, на этот раз гораздо ближе. Гулкий звук прокатился по улице, создавая ощущение, будто сказочный великан уронил кучу валунов. Как был в трусах и с «Грозой» в руке, Александр подскочил к окну. Небо озарила яркая вспышка – вдалеке сверкнула огромная ветвистая молния.

– Началось, – прошептал он.

Порыв ветра взъерошил волосы. Бер закрыл окно, и в комнате сразу стало гораздо тише. Быстро одевшись, он вышел в коридор и бегом спустился вниз. Судя по царившему на базе оживлению, гром и молнии разбудили многих, если не всех, жителей.

Люди выходили на улицу и, задрав головы, наблюдали за буйством стихии. Небо пока еще не было закрыто тучами. Но только пока. Александр вслед за всеми тоже посмотрел вверх. Грозовой фронт стремительно приближался.

– Знаешь, я даже рад этому, – произнес, подходя ближе, Сергей Борисович.

– Боюсь, пап, скоро мы проклянем дождь. – Бер кивнул в сторону очередной сверкнувшей на горизонте молнии.

Новый порыв ветра подогнал тучи ближе. Пахнуло свежестью. Несмотря на тягостное чувство, Александр блаженно улыбался.

Как всетаки приятно, когда жара отступает и тебя обдувает прохладный воздух, наполняет легкие не удушливым зноем, а свежестью, от которой ты словно заново родился!

С каждой минутой народ прибывал, и вскоре во дворе почти не осталось места. Бер вертел головой и удивлялся: неужели в клане столько людей? Нет, он, конечно, знал точное количество, однако видеть почти всех одновременно ему не доводилось. Люди постоянно были заняты своими делами, поэтому главе клана такими толпами не попадались.

Темная пелена скрыла последние звезды. Громыхнуло прямо над головой, заставляя особо впечатлительных вжать голову в плечи. И тут же ветер принес первые капли. Они падали все чаще и чаще – на головы, плечи, в подставленные ладони. Бер всмотрелся в ночь. Даже во тьме было видно, как приближается почти черная стена.

– Сейчас точно начнется, – проговорил Бер.

Очередной резкий порыв ветра – и дождь хлынул с небес настоящим потоком. В толпе ктото радостно воскликнул:

– Дождь!!! – и заливисто засмеялся.

Многие разводили руки в стороны, подставляя косым струям лицо, и радостно улыбались. Александр не удержался и тоже поддался всеобщему настроению. Некоторые начали приплясывать в зарождающихся лужах. Особенно старалась детвора. Оно и понятно – какой ребенок упустит такую возможность?

Очарование момента испортила молния. Электрическая дуга ударила в самую высокую точку базы – трубу котельной. Выброс энергии бушующей природы сопровождался громким хлопком. Люди застыли, часто моргая после яркой вспышки.

Бер ринулся к зданию котельной, увидев по пути Сергея Махно, скомандовал:

– За мной!

К спешащему главе клана пристраивались люди, и к зданию Бер подбежал в сопровождении двух десятков мужчин, в основном бойцов. Около котельной уже собралась небольшая толпа – бессемейные, проживавшие в переоборудованных под жилье помещениях. Когда ударила молния, они все находились или внутри, или неподалеку.

– Кто сегодня дежурит на верхотуре? – спросил, тяжело дыша, Александр.

– Михаил, – раздался голос Коновалова.

– Из третьей группы, – добавил вынырнувший откудато Сапрыкин. Он, как исполняющий обязанности инструктора, очень хорошо знал всех бойцов.

Бер напряг память и вспомнил парня лет двадцати, примкнувшего к клану около месяца назад со своей младшей сестрой.

– Свяжитесь с ним, – попросил Бер. Свою рацию он – непростительная оплошность! – оставил в комнате.

Коновалов достал радиостанцию, но в ответ на его вызов из динамика раздалось шипение помех.

Александр дернулся было подниматься по лестнице, но Коновалов остановил его, положив руку на плечо.

– Без тебя есть кому подняться. – Он отдал приказ, и двое крепких бойцов ринулись на самый верх.

Повисло тягостное ожидание. Сплошная пелена дождя, изза которой ничего не было видно, лишь усиливала общую нервозность. Наконец молния высветила силуэты спускающихся.

– Чтото долго они, – раздался чейто взволнованный голос.

Прошло добрых пять минут, прежде чем бойцы оказались на земле. На плече одного безвольно моталось тело дежурного по трубе.

– Живой еще, – предупреждая вопросы, произнес боец и передал Михаила встречающим, а сам отошел в сторону, тяжело дыша.

– Быстро под крышу его, – скомандовал Бер.

Михаила в бессознательном состоянии внесли в помещение котельной.

– Мне нужно больше света, – попросил Александр. – И положите его куданибудь.

Раненого положили на пол у его ног. Бер опустился на колени и с ужасом вгляделся в обожженного молнией парня. Некоторые части тела, в основном грудь и руки, буквально обуглились. Наверное, он держался за ограждение, когда ударил разряд. Оставалось только удивляться, как пострадавший вообще до сих пор жив.

Александр осторожно положил руку Михаилу на плечо, закрыл глаза и попытался определить его общее состояние. Настроившись на соответствующий лад, начал «осмотр». То, что он увидел, заставило его действовать немедленно – энергетическая структура человека разрушалась прямо на глазах. Основные каналы переставали снабжать энергией органы и отключались один за другим, второстепенные вообще представляли собой бесформенные сгустки. Повреждений было столько, что Бер на мгновение растерялся и… приступил к работе. Он начал вливать через себя в тело бойца так необходимую ему жизненную силу, но она большей частью просто вытекала через полученные разрывы. Тогда Бер попытался одновременно с перекачкой энергии восстанавливать повреждения, но этого оказалось недостаточно. В тканях уже начался некроз, и усилий Александра явно не хватало, чтобы помочь организму справиться с такой бедой. Лихорадочный ритм сердца только усугублял ситуацию. Бер удвоил усилия, но тщетно. Раненый пару раз вздохнул, широко раскрыв рот, и его сердце, не выдержав непосильной нагрузки, остановилось.