Могол - Савадж Алан - Страница 132

Шалина смотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Ты хочешь спасти своего сына? — спросила она. — Разве у меня не найдется других служанок, которые позовут его ко мне в покои?

Питер задумался, глубоко вздохнув.

— Ну, что ты собираешься делать? — настаивала она.

— То, что должен, — ответил он.

— А я?

— У меня приказ твоего отца казнить тебя. Ты встанешь на колени?

Шалина заколебалась, затем медленно собрала на икрах сари и опустилась на колени, склонив голову.

— Ты совсем не любила моего сына? — спросил Питер.

— Я ненавидела твоего сына, — ответила Шалина, — как ненавижу всех мужчин. И больше всех тебя и своего отца.

Вытерев меч о сари принцессы, Питер тщательно запер дверь в комнату, где свершилась казнь. Он много пережил за эти минуты и ему трудно было разобраться в своих чувствах сразу.

У подножия лестницы его ждал Уильям с отрядом стражников. Он слышал, что в башне что-то происходит. Питер сделал знак сыну.

— Ты уничтожил нас неосторожным развратом, — прошептал он.

Уильям испуганно посмотрел на отца.

— А сейчас слушай меня внимательно, — продолжал Питер. — Скажи сержанту, что тебя срочно вызвали к падишаху, и прикажи, чтобы до твоего возвращения никто не смел входить в покои принцессы. Буду ждать тебя снаружи.

— Что ты наделал? — спросил Уильям.

— Я выполнял приказ.

— Она бы никогда не предала меня.

— Ты глуп. Ты для нее всего-навсего игрушка. Даже если лишь она одна знала обо всем, и то у нас имеется всего несколько часов. Если не послушаешь меня, через двадцать четыре часа все мы будем посажены на кол, с женами и детьми по бокам. А теперь торопись!

Уильям Блант послал привести своих жен и детей, а сам поспешил домой, где собрал всех женщин и детей и сообщил, что на сборы им дается час.

— До завтра нас никто не хватится.

— А что станет с Насиром и Пенелопой?

— Могу только послать им записку.

Анна дрожала, кутаясь в накидку.

— У нас нет выбора, — добавил Блант.

Они выступили в путь около полуночи — все двадцать человек. Несомненно, возраст многих беглецов будет помехой в пути: Анне уже семьдесят семь лет, Хилма и Бутджи немногим моложе, да и Серене с Джинтной под пятьдесят. А вот шестнадцатилетний Ричард был в самом расцвете сил.

Но некогда задумываться над такими мелочами, нужно двигаться на юг.

На рассвете беглецы остановились на отдых.

— Удивляюсь, что ты не оставил меня, — сказала Анна. — Что мне Аурангзеб — я уже старуха.

— Мы вместе спасемся или вместе умрем, — твердо ответил ей Питер, зная, что их наверняка будут преследовать. Они прошли всего двадцать миль за день, и на следующее утро уже показались преследователи. Питер стоял вместе с Уильямом и Ричардом на небольшом возвышении и наблюдал за приближающимся отрядом конных гвардейцев. Аурангзеб послал за ними целый полк.

— У нас только два выхода, — пояснил Питер. — Либо убить наших женщин, а самим умереть в схватке, либо сдаться и умереть, как животные, надеясь, что женщин пощадят.

Молодые люди посмотрели на него, такой выбор оказался слишком серьезен для них.

А уж женщинам этого говорить не стоило и подавно. Блант вернулся в лагерь и оглядел всех по очереди. Его мать Анна оставалась совершенно бесстрастной. Серена уподобилась комку нервов и постоянно шмыгала носом. Джинтна положилась на судьбу, так же как и Анна. Четырнадцатилетняя Элизабет переводила взгляд, полный страха, с одного на другого. Девятилетняя Иоанна не понимала, что происходит. Десятилетний Томас, полный воинского энтузиазма, слишком молод, чтобы понять уготованную ему судьбу. И наконец, Каролина. Ее маленькое личико выражало воинственность и решительность.

Он не мог поднять свой меч против них.

— Преследователи слишком близко, — сообщил он им. — Нам остается только сдаться.

— Сдаться? — Все были поражены.

— Из-за меня все произошло, — произнес Уильям. — Мне и сдаваться.

Его жена залилась слезами, не зная ничего о его поступке.

— Падишаху нужны мы все, — возразил ей Питер. — Оставайтесь здесь, — сказал он женщинам.

Каролина схватила его руку.

— Позволь мне пойти с тобой.

— Они придут за тобой довольно скоро.

К чему он ее приговорил? Но ей необходимо жить до самого последнего момента и молиться, чтобы случилось чудо. Аурангзеб зависел от компании в поставках нового вооружения, поэтому оставалась крохотная надежда спасти женщин.

Блант с двумя сыновьями выехал навстречу приближающимся всадникам, во главе которых скакал не кто иной, как сам Билим Аббас. Это значило, что до возвращения в Дели им не причинят вреда.

Билим выглядел совершенно несчастным.

— Ты арестован, Блант-бахадур.

Питер кивнул и достал свой меч.

— Мы с тобой слишком часто вместе ходили в походы, — сказал Билим. — Если дашь слово не использовать оружие, то можешь оставить его при себе.

Питер вложил меч в ножны. Ричард и Уильям сделали то же самое.

— А что будет с нашими женщинами? — спросил Питер.

— Они вместе с вами вернутся в Дели.

Отряд собрался и выступил в путь. Питер ехал рядом с Билимом.

— Какие новости о моем брате?

— Никаких, Блант-бахадур.

— А о моей сестре?

— То же самое. Ты понимаешь, что падишах жаждет отомстить, — сказал Билим. — Конечно, твоему сыну. Он должен умереть очень жестокой смертью.

Питер кивнул.

— А что касается меня?

— Я бы сказал, в этом все и дело. Он очень зол, считает, что ты злоупотребил его дружбой и доверием. Было бы лучше тебе воспользоваться мечом до возвращения в Дели.

— Но... если Уильям и я покончим с собой, что станет с нашими женщинами, нашими семьями?

— Как я уже сказал, он не тронет твоих брата и сестру, зная, что они невиновны. Поэтому я не верю, что падишах казнит и ваших женщин. Ты же не выступил против него. Выполнял его приказы, а бежал только, чтобы спасти своего сына. Я верю, что он поймет это.

Этой ночью Питеру позволили разделить палатку со своей женой.

— Что с нами будет? — спросила Каролина.

— Ты должна быть очень смелой, — ответил он. — Я приложу все усилия, чтобы тебя и мою мать послали в Бомбей, а затем в Англию. Ты должна вернуться к родителям, Томас и Иоанна поедут с тобой. Думаю, что смогу спасти даже Ричарда, хотя вряд ли падишах оставит его в Индии.

— Но ты не спасешься сам?

— Это невозможно.

Она помолчала немного.

— Мне придется смотреть на твою казнь?

— Нет, — пообещал он. — Это сделают без свидетелей.

Она снова заплакала, но так и не поняла, что он имел в виду.

Наутро Питер отозвал Уильяма в сторону и объяснил, что им предстоит сделать в следующую ночь.

Уильям нервно сглотнул.

— Нет другого выхода?

— Нет, если мы хотим спасти наших женщин и детей. Это лучший способ спасения для них. Мы, по крайней мере, должны верить в это.

Они ехали молча. Блант размышлял о жизни, о прошлом и, конечно, о судьбах Блантов. Он не мог представить, что на этом все закончится. Аурангзеб слишком уверовал в преданность Блантов, и Питер не сомневался, что падишах захочет удержать в своих руках Ричарда. Может быть, и Томаса.

Ну, тогда будущее за ними. В душе он оставался молодым человеком. Подумал, что мог бы дожить до смерти Аурангзеба, если тот и не назовет преемника. Ему представлялось, что сыновья выросли под внимательным родительским глазом, хотя его глаз оказался недостаточно зорким. Солнце склонилось к горизонту на западе, когда Билим приказал остановиться и разбить лагерь. Бланты расселись вокруг костра ужинать под присмотром сторожей.

Билим сел вместе с ними и завел разговор о последнем походе. С едой наполовину покончили, когда услышали стук копыт на дороге. Вскоре в лагерь на полном скаку влетел один из тавачи и соскочил с коня.