Могол - Савадж Алан - Страница 131

— Падишах собирается в поход на следующий год.

— Как я ненавижу этого старика, — сказала она шепотом, сдерживая себя даже в собственной спальне.

— Скажи это при нем, — посоветовал ей Питер, — посмотрим, что за этим последует.

На следующий день Бланта пригласили во дворец. В этом не было чего-либо необычного, что заставило бы Питера удивиться. Удивило его другое: падишах встретил его один. Рядом с ним не было даже визиря.

— Приветствую ваше величество, — почтительно поклонился Блант.

Белая борода Аурангзеба лежала на груди, руки тряслись, а лицо потемнело от ярости.

— Скажи мне, — произнес он, — разве не был я добр к той, которую называют моей дочерью?

— Конечно, падишах, — старался выиграть время Питер.

— Следовало удавить негодницу в тот самый день, когда ты вернул ее мне. Но я слишком потворствую детям и сохранил ей жизнь.

Питер подумал о Мохаммеде Акбаре и Джеб-ун-Ниссе, которые оказались не столь удачливыми.

— Я узнал, что принцесса Шалина беременна.

— Но это невозможно, мой господин!

— Как ты считаешь? Она что, совратила одного из стражников? Твой отец как-то помогал мне в одном неприятном деле: казнить мою собственную сестру. Теперь такое дело предстоит тебе, поскольку совершить это нужно в абсолютном секрете. Хочу знать имя любовника моей дочери. Если необходимо, вырви его. А затем ее уничтожь. Не хочу больше видеть эту распутницу. А мужчину доставь ко мне. Понял?

— О, падишах, я солдат, а не палач.

— Вернее тебя у меня нет никого, — прервал его Аурангзеб. — С тобой пойдут два человека, умеющих получать сведения. Все нужно сделать сегодня вечером, с наступлением темноты.

Бланту очень хотелось отказаться от такого ужасного поручения. Он не смог бы после этого жить. Но если он умрет, то и все, кого он любит, тоже умрут.

— Палачей уничтожить после, когда они сделают свое дело.

— Падишах, но могу я спросить, кто принес вам известие о состоянии принцессы?

— Одна из ее служанок, приставленная мной для наблюдения.

— И служанка не знает любовника в лицо?

— Говорит, что не знает. По ее словам, это произошло несколько месяцев назад.

— И вы верите ей, мой господин?

Аурангзеб нахмурился:

— Ты думаешь, она осмелилась бы лгать мне? Хорошо, возьми и ее к палачам тоже. Но смотри, чтобы ее тоже уничтожили. Она знает слишком много. Добудь мне имя мужчины. Он и все принадлежащие к его крови ответят за это преступление.

Блант понял, что у него нет иного выхода. Его превратили в убийцу.

Он захотел, чтобы все кончилось как можно быстрее. Он не решился идти домой и провел оставшиеся часы, нервно шагая по комнате. Едва стемнело, он вместе с двумя назначенными Аурангзебом людьми направился прямо к башне принцессы, прогнал ночную стражу, караулившую снаружи.

С тяжелым сердцем открывал он дверь. За его спиной стояли двое палачей с зажженными факелами.

В мерцающем свете он увидел принцессу.

Шалине исполнилось двадцать семь лет. Прошло десять лет с тех пор, когда он видел ее в последний раз. Она располнела, выглядела пухлой и удивительно здоровой, хотя и потерявшей наивную девичью чистоту. Она встретила Бланта немигающим враждебным взглядом, затем посмотрела на палачей. По ее телу пробежала дрожь.

Обе служанки низко поклонились, когда вошел Блант-бахадур.

Пять человек, думал он, и все сегодня должны умереть.

— Которую из вас зовут Биби? — спросил он. Та, что поменьше, поклонилась снова.

— Это ты донесла падишаху? — спросил Блант. Биби бросила быстрый взгляд на свою нахмурившуюся госпожу.

— Эта женщина сообщила вашему отцу, что вы носите под сердцем ребенка, ваше высочество, — сказал ей Питер.

Шалина посмотрела на Биби.

— Падишах мой хозяин, — ответила служанка тихим голосом.

— Теперь я твой хозяин, — сказал ей Блант и посмотрел на принцессу. — Это правда, ваше высочество?

— Ты слишком дерзок, — перебила его Шалина.

— Она пропустила уже три срока, — торопливо сказала Биби.

— Падишах хочет знать имя отца, — сказал Питер.

Шалина вскинула голову и отвернулась.

— Тогда ты, Биби, — произнес Блант, — назови нам его имя, если так хорошо обо всем осведомлена.

Биби запнулась.

— Я не знаю этого, господин. Все произошло три месяца назад. Я тогда здесь еще не прислуживала.

Блант понял, что женщина говорит правду, но хотел наказать ее за предательство Шалины.

— Приготовься к пытке, — приказал он одному из сопровождающих.

Человек улыбнулся, вставил факел в свободный канделябр. То же самое сделал и его напарник.

— Нет! — закричала Биби, когда палач схватил ее за руки, а второй стал срывать сари. — Мой хозяин — падишах!

Питер посмотрел на Шалину, не хочет ли та своим вмешательством спасти служанку, но принцесса, отвернувшись, смотрела в окно.

Руки Биби. связали за спиной, затем ее бросили на пол. Она снова и снова пронзительно кричала, извиваясь всем телом, пока один из экзекуторов раздвигал ей ноги, а второй брал один из факелов.

— Что вы собираетесь с ней делать? — наконец спросила Шалина.

— Мы подпалим ей, ваше высочество, — ухмыльнулся палач, — то, чем она нас развлекает.

— О, милосердный! — кричала Биби. — Я выполняла приказ падишаха! Аллах свидетель, я поступала так, как приказывал падишах.

Палачи поместили факел ей между ног, и пламя стало лизать выбритый пах. Крик служанки перешел в беспрерывный визг.

Блант посмотрел на другую девушку. Если Биби говорила правду, то только та могла знать имя виновного мужчины. Кто-то должен сказать, прежде чем все умрут. Ведь все они должны умереть.

Биби снова закричала в агонии, когда экзекутор перевернул ее на живот и раздвинул ягодицы, чтобы подпалить и здесь.

— Хватит! — закричала Шалина. — Да, я беременна. А что, я должна коротать время здесь, в башне, без сладострастных развлечений?

— Освободите девушку, — приказал Блант. Палачи неохотно выполнили приказание. Биби свернулась в клубок, стеная и плача.

— Падишах хочет знать имя любовника вашего высочества.

— Это твой собственный сын, Блант-бахадур, — ответила Шалина. — Разве я могла выбрать кого-либо получше?

В комнате повисло тягостное молчание. У Питера защемило сердце.

— Вы можете доказать это, ваше высочество? — прорычал он наконец.

— Ты смеешь называть меня лгуньей?

— Вы говорите о моем сыне Уильяме?

Шалина пожала плечами.

— Он довольно скоро признается, если твои палачи поработают над ним.

Шалина смотрела на него несколько секунд, а затем засмеялась.

— Ты создан для того, чтобы тебя использовали. А я нашла того, кто удовлетворяет меня, кто страстно желал этого даже будучи капитаном стражи, охраняющей меня. — Она снова повернулась к зарешеченному окну. — Может, падишах позволит мне выйти отсюда, чтобы присутствовать на его казни, как ты думаешь? Я бы получила удовольствие от этого зрелища. Может быть, именно для того я и соблазнила его!

Питер пришел в башню убить ее, несмотря на отвращение даже к мысли об уничтожении молодой женщины, которая так много пережила вместе с Каролиной. Теперь он понял, насколько она непривлекательна. Возможно, никогда и не была привлекательной. Аурангзеб, видимо, прав в ее оценке. Но он знал единственное: ее страсть погубила его семью. Ведь выполни он задание падишаха и предай своего сына, страшная месть падишаха неминуемо направится против всех Блантов, как поклялся Аурангзеб.

Податливость молодого человека и страсть бессердечной и жестокой женщины перечеркнули мечты нескольких поколений Блантов.

Он неожиданно выхватил меч. Палачи вскрикнули в испуге, швырнули в него факелы и бросились к двери. Питер увернулся от летящего пламени, и оба оказались мертвы еще до того, как смогли отодвинуть засов. Моментом позже настала очередь Биби. Другая служанка только раз и вскрикнула, когда он добрался до нее. Кровь забрызгала белое сари принцессы. Однако он знал, что проявил милость ко всем убитым, избавив их от мучений, уготованных им падишахом.