Брак или не брак (СИ) - Патрикова Татьяна "Небо В Глазах Ангела" - Страница 56

   - Кто это и что им от нас надо?

   - Такой рослый парень, который позади громил стоял и гаденько ухмылялся, видел его?

   - И?

   - Он прибился к банде Хмеля в прошлом году. Но его не особо уважают в нашей среде, хоть и признают его полезность для некоторых не особенно чистых дел.

   - Тогда почему мы убегаем? Я думал...

   - Его прозвище Полоскун. И, поверь мне, енотовская чистоплюйность тут не при чем.

   - Первый сплетник, - догадался де Иорн.

   - Вот именно. Уверен, что он уже так все преподнес Джонолу, что тот сначала тебя придушит, а уж потом... - Вельвет недоговорил, потому что одновременно с его последними словами раздался щелчок, и часть каменной кладки провалилась куда-то вниз. - За мной! - Скомандовал мальчишка. И через мгновение они оказались в затхлой темноте тайного хода.

   - Если бы твой любовник был таким вспыльчивым, как ты говоришь, в Теневой столице он бы долго не протянул.

   - Напомнить, что он Тентервиль? - огрызнулся Вельвет, по стене чиркнула спичка. Зажегся факел. И окончательно стало ясно, что в темной узком лазу они не одни. В десяти шагах от них возвышался крупный мужчина с горящими смертным огнем желтыми глазами. Эш непроизвольно отшатнулся. Вельвет охнул, впихнул в руки Эштона факел и встал между ними, раскинув руки в стороны.

   - Тебя обманули! Между нами ничего нет!

   - И ты думаешь, я поверю? - В голосе Хмеля отчетливо слышались угрожающие, рычащие нотки. И тут же последовало справедливое обвинение: - Мне ты свое настоящее имя не сказал даже вчера.

   - Это потому что... - начал Вельвет и тут же осекся.

   Он должен был объяснить, сказать, что Эштон - тот человек, который когда-то помог ему сбежать от ненавистного хозяина, отсюда и его осведомленность в именах, но язык неожиданно присох к небу. Недоверие Хмеля ранило. Особенно на фоне того, что все то время, пока Хмель искусно делал вид, что не замечает Вельвета, пока он не прикасался и вообще всячески отгораживался от мальчишки, тот убеждал себя в том, что мужчина брезгует дотрагиваться до такого, как он. До того, кто был вынужден с двенадцати лет быть подстилкой для всякий... всяких... Вельвет тяжело сглотнул. И так и не понял, что прочитал по его глазам Хмель, который неожиданно взревел, как раненный зверь и бросился вперед. Но тут раздался оглушительный грохот. Стена, через которую они прошли, чтобы оказаться в этом каменной мешке, рухнула, и в пролом ввалился еще один Тентервиль. Желтые, горящие в полумраке глаза не оставили и тени сомнения.

   - Только попробуй, - прохрипел новоприбывший. Но это уже никого не могло остановить.

   Вельвета оттолкнули с дороги. Причем мальчишка так и не понял, кто из желтоглазых это сделал. Его спасло только то, что Эштон отшвырнул в сторону факел и успел его подхватить, иначе увечий было бы не избежать. Обниматься со стеной на такой скорости - то еще удовольствие, даже если у тебя тренированное тело и успеешь вовремя сгруппироваться.

   - Что, черт возьми, тут происходит! - Прокричал Эштон ему на ухо, дикими глазами наблюдая за схваткой двух Тентервилей.

   - По-моему, это твой пришел. И тоже что-то не так понял, - прохрипел юноша, неосознанно вжимаясь спиной в грудь мужчины.

   Зрелище было жутким. Оба желтоглазых противника почти утратили свой человеческий облик, заострились скулы, сгорбились фигуры, удлинились руки, колени словно выгнулись наизнанку. И в довершении всего они теперь с легкостью пускали в ход нечеловеческие когти и клыки, отчетливо выступающие из-под верхней губы. В какой-то момент сражающиеся расцепились и замерли друг против друга перед очередным стремительным броском. Именно в этот момент между ними сумели затесаться Эштон и Вельвет. Мальчишка встал лицом к Регису, Эштон лицом к Хмелю. Заговорили они одновременно:

   - Я просто знаю его еще по поместью того дрянного барона из Магрены, который совратил его. Я нашел Эхьвеля в поземной темнице на дыбе, отвязал и помог бежать из того вертепа. Поэтому знаю его имя.

   - Я был у Димора, и он приказал нам с лордом де Иорном разобраться с наемником, который первым попытался убить принца Стельфана по приказу тени паладина. Просто мы из одной среды. Я его знаю. И знаю, что его любовник держит цветочный магазинчик. Поэтому мы просто отводили бывшего баронета тю Мовея домой! - Последние Вельвет выкрикнул в отчаянии, видя, что в желтых глазах Региса плещется все тоже безумие.

   Первым опомнился Хмель. Выглянул из-за плеча де Иорна так, чтобы встретиться глазами с еще одним младшим братом и поинтересовался:

   - Я так понимаю, ты за своим пришел?

   - Именно, - рыкнул в ответ Регис и... расслабился. Черты лица потекли, и к советнику короля вернулся человеческий облик.

   - Вам нужно чаще встречаться, - неожиданно заявил Эштон и как-то подозрительно хмыкнул. - Хотел бы я посмотреть, что вам на все произошедшее скажет его величество.

   - Обзовет придурками и намекнет на срочный визит к лекарю, - фыркнул на это Вельвет, все еще стоящий к мужчине спиной.

   - И от чего же, позволь узнать, нас надо лечить? - Ласково уточнил у мальчишки Регис.

   Но Вельвет не растерялся. Нагло воззрился на советника короля и объявил:

   - От повышенной ревнивости.

   - Тогда ты не по адресу нас направляешь, - Регис хитро улыбнулся и пояснил: - Ревнивость лучше всего излечивается любовью и лаской. Причем тут лекарь?

   Эштон улыбнулся, встретившись взглядом с Хмелем, напротив которого он все еще стоял. И инцидент был окончательно исчерпан. Джонол шагнул к нему, и они обменялись рукопожатиями. Прежде чем окончательно расстаться с теневым королем столицы Регис стряс со старшего брата обещание, что, если принц Стельфан очнется, то они с Вельветом обязательно поздравят Димора на церемонии бракосочетания. А Эштон, пока Регис отвлек на себя Вельвета, успел шепнуть Хмелю, почему, по его мнению, мальчишка до сих пор не может поверить в свое счастье.

   - Скажи мне, - обронил Хмель, когда они с Вельветом вернулись в Логово, как называл свое обиталище король Сумерек, - ты, действительно, все это время думал, что мне противно смотреть на тебя?

   Вельвет запнулся на полушаге и поднял на мужчину затравленный взгляд. Ответа не потребовалось.

   - Понятно, - грозно обронил тот, взял мальчишку за руку и безапелляционно повел в спальню.

   Но Вельвет был не из тех, кого можно было легко покорить.

   - А ты... - бросил он Хмелю в спину, как только за ними закрылась дверь, - ... правда, думал, что я побежал искать нового любовника сразу после первой ночи с тобой?

   - Я не знал, что думать! - запротестовал Хмель, порывисто повернувшись к нему.

   - Ты вчера меня трахал, - неожиданно жестко проговорил Вельвет, сверкая взбешенным взглядом, - и знаешь, что у меня уже больше пяти лет никого не было. Иначе я бы не был таким узким, что ты вставить не мог!

   - Достаточно, - зарычал на него Тентервиль поневоле. Подхватил на руки и швырнул на кровать, застеленную меховыми шкурами.

   - Изнасилуешь? - Прошипел недовольный таким обращением Вельвет.

   - Отлюблю, - хрипло откликнулся возвышающийся над ним мужчина, стягивая с себя рубашку.

   Вельвет хотел сказать еще что-то, такое же обидное, но Хмель накрыл его обманчиво хрупкое тело собой, и мальчишника забыл обо всех словах. Этот умопомрачительный запах мужского, сильного тела, эту тяжесть, которую так и хочется обхватить ногами и впечатать в себя с такой силой, чтобы выбило дух. Эти поцелуи, в которых можно захлебнуться слюной и восторгом, переполняющим каждую клеточку распластанного на меховом покрывале тела. Как можно что-то говорить, когда можно только осязать, чувствовать, вдыхать?!

   - Ты восхитительно смотришься на черном меху, - прошептал Хмель, чья ярость куда-то ушла, словно ее и не было. Юношу хотелось облизать с головы до ног. А потом заклеймить поцелуями-укусами так, чтобы ни у кого, даже у самого Вельвета, больше не осталось сомнений, чей он, кому он принадлежит.