Брак или не брак (СИ) - Патрикова Татьяна "Небо В Глазах Ангела" - Страница 55

   И все-таки он его позвал. Заставить себя вытащить руку из хватки короля было выше его сил.

   - Дим... - шепот, не громче выдоха.

   Король во сне едва заметно нахмурился, но так и не проснулся. Стельфан прикусил губу. Пожевал ее, решая, сможет ли справится с собственным возбуждением сам. А потом решил, что самоотверженность - это, конечно, хорошо, но не мешало бы хоть иногда быть эгоистом. Волчонок он или где?

   - Дим! - Позвал он громче и более требовательно.

   Король заворочался во сне и промычал в подушку что-то неопределенное. Стельфану это надоело, и он вырвал руку. Резко придвинулся, успев заметить краем глаза, как Дим проснулся и распахнул глаза ему навстречу, но принц уже снова схватил его за руку и, откинув в сторону одеяло, прижал ладонь мужчины к своему паху. Пальцы короля непроизвольно сжались на члене. Стельфан, задыхаясь от нахлынувших эмоций, застонал и сделал несколько резкий движений бедрами. А потом над головой услышал хриплый смех.

   - Какой ты резвый спозаранку, - прокомментировал Димор.

   Но принцу было не до разговоров. Он был так возбужден, что уже почти ничего не соображал, поэтому нетерпеливо рявкнул:

   - Не отвлекайся!

   - Как я могу? - Насмешливо откликнулся Димор.

   Стельфан хотел только возмутиться и даже вознамерился ударить своего непонятливого супруга, как тот рывком опрокинул его на спину и тут же уткнулся лицом в пах юноши. Стельфан так резко вскинул бедра навстречу его губам, что Димор чудом не подавился. Но стон... стон, который при этом издал мальчишка, искупил все. Король просто заслушался, не выпуская изо рта влажный от естественно смазки член и смакуя вкус мальчишки на языке. В волосы зарылись тонкие пальцы.

   - Дим... - выдохнул Стельфан в потолок, немного отдышавшись и придя в себя после первого шока. - Это так... мне хорошо... так хорошо... Дим!

   Король улыбнулся, но не ответил. Тогда бы пришлось выпустить плоть юноши из влажного плена. Но ему хотелось довести начатое до конца. Кто бы мог подумать, что Стельфан умудрится так обставить свое возвращение из мертвых. Он принялся энергичнее двигать рукой, как только спустился к яичкам и начал вылизывать их. Стельфан метался по подушке, издавая все более чарующие звуки. Димору это нравилось. Он облизал собственные пальцы и начал растягивать юношу. На задворках сознания мелькнула мысль, что по договору... к черту договор! Теперь церемония бракосочетания - не более чем формальность.

   - Хочу тебя... - простонал Стельфан на одурманивающем надрыве, - хочу внутри! - вскрикнул он в отчаянии. И кончил.

   Димор выдоил его до конца, глотая и не прекращая высасывать досуха. Стельфан, кажется, потерял сознание. Потому что момент, когда король снова лег рядом с ним и обнял поперек груди, как-то прошел мимо него. Поцелуй в потный височек и хриплый шепот:

   - Что еще желает мой принц?

   Прошла минута, прежде чем сердцебиение юноши выровнялось достаточно, чтобы он смог, наконец, ответить на вопрос короля. Только его ответ Димору совсем не понравился.

   - Расторжения договора.

   - Что?!

   - А ты думал, я так все оставлю? Ну нет. Хватит.

   - Объяснись, - прошипел Димор в ответ, глядя в глаза юноши и не скрывая своей ярости.

   - Я хочу тебя. Я твой. Я теперь, черт возьми, даже Тентервиль. Ради тебя... а ты все еще намерен блюсти этот чертов пункт семь-одиннадцать?!

   Король замер на мгновение, переваривая услышанное, а потом перекатился на спину и громогласно расхохотался. Повернул голову к насупившемуся принцу и с улыбкой сказал:

   - Не пугай меня так. У меня слабое сердце.

   - Ага. Знаю, какое оно у тебя слабое, - проворчал Стельфан, а потом в одно мгновение оказался сверху. В той же позе, в которой во сне застал Гибо и тень паладина. Король охнул от неожиданности и честно сказал:

   - Лихо. Не ожидал от тебя такой прыти...

   - Во сне... - начал Стельфан, склонился к супругу и нашептал ему на ухо о том, что с ним происходило в царстве серых, туманных коридоров и странных комнат-полян, на которых то и дело Гибо в компании бывшего паладина занимались различными непотребствами.

   - Значит эти двое, действительно, спелись, - заметил король, удовлетворенный тем, что его догадка оказалась верна.

   - Да какая разница, - снова начал раздражаться принц и резко севшим голосом смущенно продолжил: - я так же хочу.

   Димор хмыкнул и с наслаждением провел ладонью от бедра вверх к спине принца:

   - С первого раза может не получиться. Но я обещаю, мы попробуем. - И тут же провокационно вопросил: - В подвязках?

   - Только в первую брачную ночь. - Прижавшись к его груди щекой, отозвался принц.

   - Ты что... - насторожился Дим, - правда, думаешь, что будешь на церемонии в платье, как какая-нибудь принцесса?

   - И не мечтай! - Тут же взвился Стельфан, но через мгновение тон его смягчился, взгляд стал лукавым. Ладони заскользили по груди мужчины, расстегивая пуговицы на сорочке. Он склонился к обнажившемуся участку кожи, нетерпеливо поцеловал. Потом еще раз и еще. Потом снова поднял голову. Заглянул в глаза супруга и с улыбкой сказал: - но идея с переодеванием, знаешь... - принц запнулся, щеки обжег румянец. Не было сил контролировать дыхание, поэтому он не стал скрывать собственное смущение. Да и зачем? - ... возбуждает, - выдохнул юноша, склонившись к лицу мужчины. Тот обхватил ладонью его затылок и крепко поцеловал.

   - Больше никаких игрушек, я правильно понимаю?

   - Почему? Зря, что ли, я эскиз рисовал. Но не сейчас, хорошо?

   - Будет так, как ты захочешь.

   - Приятно слышать. Жаль, что нельзя повторно укусить. Ты, оказывается, таким сговорчивым становишься, когда вину за собой чувствуешь.

   - Волчонок!

   - От волка слышу!

   Глава двадцать седьмая

   Схватка двух Тентервилей

   - Не понимаю я этого, - прокомментировал Вельвет, когда они с Эштоном, наконец, покинули гостеприимный цветочный магазин на перекрестке улицы Старьевщиков и Филейного переулка. - Как можно отказаться от сына только потому, что он влюбился?

   - Это сложно объяснить. У нас другая вера, - мягко произнес Эштон, покосившись на своего юного спутника.

   Тот вздохнул и отвернулся. Потом сказал:

   - Мне пришла в голову мысль, что это даже хорошо, что мне не посчастливилось стать твоим сыном.

   - Эхь, - у имени юноши был особый звуковой ряд, его не получалось произносить без придыхания. Вельвет непроизвольно поежился от звучания своего настоящего имени, он отвык от него за эти годы. Но Эштон упрямо называл его только так. - Я бы никогда не выгнал своего ребенка за это.

   - Своего, - с нажимом произнес Вельвет, так и не повернувшись в сторону мужчины и глядя куда угодно, только не на своего спутника.

   - Думаю, барон тю Мовей и сам уже пожалел, что когда-то прогнал баронета Веросея, - тихо произнес Эш и продолжил с той же интонацией, - что же касается меня... у меня два сына. Один, как бы ты это назвал, приемный. Но для меня между ними нет различий.

   - А если я скажу, что не верю тебе? - Вельвет резко повернул голову в его сторону.

   Эштон пожал плечами и отвернулся, глядя теперь только прямо перед собой:

   - Твое право.

   Какое-то время они молча шли по оживленной улице по направлению к рыночной площади.

   - Хорошо, что Димор решил его отпустить, - наконец, снова заговорил Вельвет.

   - Согласен, - односложно откликнулся Эш.

   И сама интонация, с которой это было сказано, вынудила Вельвета напрячься. Он проследил направление взгляда де Иорна. И в ту же секунду схватил мужчин за руку и бросился в сторону. Эштон не отставал, крепко держась за его ладонь. Они поднырнули под навесом одного из лоточников, вызвав гневные вопли и массу негодований со стороны торговца, но не обратили на это внимание. Вельвет лихо перемахнул через груженую какими-то бочками телегу, запоздало сообразив, что может не долететь, потому что тащит за собой балласт. Но Эш не подвел. Подготовка у мужчины была что надо. Поэтому они успешно ушли от погони, спрятавшись в одном из неприметных глухих переулков. Только тогда, немного отдышавшись, Эштон уточнил у Вельвета, который возился с какими-то скобами, непонятного назначения, вбитыми в глухую кирпичную стену, перед которой они оказались.