Однажды орел… - Майрер Энтон - Страница 204

— Пойдемте, Эдвард, — сказал он, и Пренгл, вскочив на ноги, поспешил за ним. Остановившись на пороге комнаты и посмотрев на Райтауэра и Фаулера, Мессенджейл тихо засмеялся.

— По коням, джентльмены, — сказал он. — «На войне выпадает лишь один благоприятный момент. Гений пользуется им». Наполеон. Принцип сорок пятый.

Все еще продолжая смеяться, он спустился по ступеням к ожидавшей его разведывательной бронемашине.

Глава 10

Это началось незаметно, как весенний дождик: сначала донеслись отдаленные хлопки, слабые, похожие на выстрелы из игрушечных ружей, затем редкие выстрелы слились в сплошной, трескучий гул, прерываемый звучными разрывами мин. Дэмон поднял голову и увидел, что Фелтнер, Брэнд и другие тоже прислушиваются; их руки — с ложками, котелками и консервными банками — застыли у ртов. Из общего звукового фона стрельбы выделялись рокот мотора бронетранспортера, который приближался по идущей от берега тропе, и резкий голос Дикинсона, разговаривавшего в палатке по телефону с начальником дивизионной артиллерии.

— Где это, в Фотгоне? — спросил начальник оперативного отделения штаба дивизии Сполдинг, не обращаясь ни к кому конкретно.

— Нет, это там! — Брэнд мотнул головой в сторону севера. — В Фанегаяне.

Он прав, в этом не было ни малейших сомнений. Порыв лишенного свежести бриза всколыхнул пальмы, они прерывисто зашуршали листьями и снова застыли. Как-то сразу, без видимой причины, район расположения штаба, казалось, опустел.

— Проклятые мухи! — взорвался Притчард.

Поставив котелок на колени, он одной рукой отгонял мух, а другой ел. Эти мухи были несносны: они налетали черно-синими тучами, тяжелые, массивные, уже обожравшиеся, неторопливо садились на пищу, ползали по ней, налезая друг на друга до тех пор, пока не начинали казаться клочьями какого-то пушистого, блестящего живого коврика. А когда подумаешь, на чем они, возможно, сидели только что…

— Не дают тебе они покоя, а, Гарри? — насмешливо спросил адъютанта Сполдинг.

— О господи! Еще как, полковник. Я не возражаю, пусть они жрут мою пищу, с этим можно смириться — они могут быть такими же голодными, как любое живое существо. Но то, что они садятся на еду, гадят в нее и вытирают об нее свои проклятый лапки, это меня раздражает…

Услышав привычный негромкий смех солдат, Дэмон улыбнулся. Он ненавидел мух больше, чем что-либо другое. Из всех лишений и страданий, которые несла с собой война в джунглях — дожди и москиты, малярия, тропические язвы и жара, — мухи, роившиеся повсюду черным пушистым облаком, были хуже всего. Они, казалось, предвещали наступление ужасного дня, когда человек потеряет контроль над собой, уступит своей склонности к насилию и саморазрушению; когда все города будут снесены до основания, все фермы окажутся в руинах, все поля снова превратятся в болота или покроются зарослями кустарника и лиан. Одни насекомые, несметные тучи насекомых овладеют всем и вся.

Дэмон поднялся и пошел по тропинке, вившейся позади палаток. Стрельба в районе Фанегаяна продолжалась. Она даже усилилась. Настоящий бой. Это уже не разведка боем в составе взвода, в этом можно быть уверенным. Вдруг Дэмон увидел Притчарда. он спешил к генералу по тропинке, и лицо у него было встревоженное.

— Генерал…

Заметив тревогу на лице адъютанта и понимая, что стоящие неподалеку офицеры могут услышать их разговор, Дэмон строго кивнул головой в сторону. Притчард нахмурился, но замолчал. Дэмон приблизился к нему вплотную и спросил:

— Ну, что там?

— От генерала Крайслера, сэр. Он находится в четыреста семьдесят седьмом полку. Они атакованы превосходящими силами…

Дэмон кивнул и, обливаясь потом, быстрым шагом направился через небольшую просеку на командный пункт. Связист Стинсон подал ему телефонную трубку.

— «Кортик» слушает, — сказал Дэмон.

— Сэм, нас долбают — только держись! — На фоне сухого треска, на который накладывались шипение и грохот выстрелов, голос Бена звучал напряженно и неясно. — Тщательно организованная атака, которой предшествовал минометный огневой налет. Они уже прорвались через позиции роты Флетчера.

— Какими силами?

— По меньшей мере полк, а может, и больше.

— Полк! Бен, ты уверен в этом?

— Всемогущий бог, никаких сомнений! Я совершенно уверен…

— А как Джонни справляется?

— Он ранен, Сэм. Я принял командование. По-моему, так будет лучше, дела здесь сейчас неважные… Послушай, я отступаю к небольшой гряде холмов, что южнее деревни, попытаюсь закрепиться на линии «Эль восемьдесят шесть — тридцать два». Поддержи меня огнем из всех средств, какие найдутся, по району, расположенному сразу за холмами. Прямо сейчас же.

— …Бенджи, ты сдержишь их?

— Не знаю. Они лезут отовсюду, их все больше и больше. Нам придется очень трудно. Ты лучше…

В трубке раздался глухой звук удара, за ним невообразимый треск.

— Бен!

— Да. Ты лучше дай им жару всем, чем можешь, по району севернее Уматока. Это банановая роща, помнишь, мы говорили о ней, заросли у подножия холмов. Как раз там они и сосредоточивают свои силы.

— Хорошо. Держись. Я скоро буду у тебя с резервом. Дэмон положил трубку и взглянул на часы. Рассчитано точно: атаковали сразу же, как наши силы прошли наиболее удаленную точку дуги захождения. Да, конечно. А почему бы им и не сделать этого?

— Дик, прикажите Фаглистеру прибыть сюда со своими людьми без промедления.

— Ясно, генерал.

— Винни! — позвал он сержанта де Луку.

— Есть, сэр.

— Отправь это немедленно. Вне всякой очереди. «„Кортик“ — „Связке“. Исполнить маневр „Бэкстоп-Три“ немедленно. Получение подтвердить». Конец радиограммы. Записал?

— Так точно, сэр.

— Теперь еще одну. Вне всякой очереди. «„Кортик“ — „Кондору“. Подразделения, выполняющие маневр „Пайлон“, контратакованы силами не менее полка. Положение критическое. Приказал „Связке“ высаживаться на берег немедленно. Прошу нанести удар авиацией севернее Уматок 600–1000 ярдов. Весьма срочно». Конец радиограммы.

Следующие двадцать минут он был занят: поставил задачи артиллерии, срочно отправил резервный батальон четыреста восемьдесят четвертого полка в излучину реки Калахе, южнее Уматока, поднял по тревоге полк француза Бопре, находившийся на левом фланге четыреста семьдесят седьмого полка, и переговорил с Дикинсоном и Сполдингом относительно дорожной сети и проблем снабжения, которые возникнут, как только части Бэннермана высадятся на берег. За это время поступил еще один короткий доклад Джека Броззи, заместителя командира полка, умолявшего об артиллерийской поддержке. Дэмон пытался успокоить его, но без видимого успеха. Четыреста семьдесят седьмой откатывался от хребта «Эль», по-видимому, под усиливавшимся давлением противника. Дэмон вертел в руках перочинный ножичек, проклиная эту глупую систему радиосвязи. Что лучше: поехать на передовую и подбодрить Бена и полк или отправиться на берег в район высадки? Он решил в пользу второго: Бен достаточно надежен, а личная встреча с толстяком Бэннерманом поможет убедить его в необходимости срочных действий; кроме того, возникнет вопрос, как развертывать в боевой порядок сорок девятую.

— Сэр, радиограмма от «Связки», — доложил де Лука. Дэмон взял полоску бумаги у радиста и прочитал:

На покрытую потом щеку де Луки уселась муха; задними лапками она быстро поглаживала свои синеватые переливающиеся крылышки: левое, затем правое, потом оба сразу. Радист смотрел на Дэмона широко раскрытыми глазами.

— Это же мой резерв, — громко произнес Дэмон. — Мой!.. — Он сжал губы. Костлявое профессорское лицо Дикинсона было полно тревоги. Эта проклятая дурацкая затея с двумя высадками в разных районах! Ему нужно было бы иметь прямую телефонную связь с обоими: Мессенджейлом и Бэннерманом, а не пользоваться этой допотопной радиопантомимой. Бэннерман бесцельно болтается сейчас где-то в море, идет в залив Даломо…