Дилогия «Войны крови» - Земляной Андрей Борисович - Страница 87

«Брат, а ведь запах похож… Если это — его дочь, то она там была… Только испугалась чего-то…»

«А кто с ней еще был?»

«Человек девять-десять. Вот они — прислужники…»

— Мужики, а может, помочь, чем смогу, коли у вас дочка пропала?

— У него, — колясочный показал на капитана. — Моей жене — племяшка…

Я достал из непромокаемого кармана удостоверение, продемонстрировал его мужикам и приступил к обстоятельному допросу. Через пятнадцать минут они выложили мне все, что знали. До донышка…

…В их деревню занесло каких-то непонятных туристов. Хиппи — не хиппи, панки — не панки, а что-то среднее. Ребята вроде бы были вежливые, не задиристые. Стариной очень интересовались. Все выспрашивали: нет ли где в этих местах заброшенных церквей? А как не быть, если еще до войны в здешних краях почитай все церкви, что были, порушили, а с тех пор, как стали обратно религию, точно картошку при Петре Великом, силком насаждать, в эти глухие медвежьи места охотников среди попов ехать не больно-то много сыскалось?

Короче говоря, туристам, не таясь, назвали пару мест, где находятся разрушенные церкви, они поблагодарили и отправились восвояси. И только после их ухода обнаружилось, что пропала девушка Елена…

На этом месте я прервал обоих рассказчиков:

— Вы, по тем местам, которые этим туристам называли, проверили?

— Обижаешь, старшой, — пробасил отец девушки, — сразу проехали… Только нет там никого…

«Слушай, брат, а ведь они могут силу дать…»

«Спокойно, Серый брат, я уже об этом подумал…»

— Мужики, а вот кошка черная и черный петух у вас, по ходу, не пропадали?

Отец пропавшей Лены оскорбленно промолчал. Ну, это понятно: мужик-одиночка, девку сам поднимал, без матери, глупостями не занимался. А вот дядюшка, похоже, что-то такое слыхал, потому что ответил сразу, хотя и запнувшись:

— А ведь и вправду, товарищ старший лейтенант… что-то мы Митрохинской кошки давно не видали. А она черная, как смоль…

А, вот это хреново… Жертву обычно приносят на заре. Даром, что ли, Люцифер — Князь утреннего Света?..

— Последний вопрос, отцы: какая церковь была не только разрушена, но и… — как бы им это сказать? — Намалевано на стенах что-нибудь было?

Вот тут я попал в яблочко! Оба, перебивая друг друга, кинулись рассказывать про все непотребства, которые малевали на стенах развалин. Но больше всего их поразила церковь, которая стояла недалеко, за болотом…

— Хрены там нарисованы, товарищ старший лейтенант. И как-то так нарисованы… у нас так не рисуют. Да и не станет никто!

Понятно… Ну, значит, мне туда…

Парой вопросов определив направление, мы с Вауыгрром метнулись к «размалеванной» церкви…

…Ага, а вот и они… Ну, блин, это даже не смешно: группа юных сатанистов. Ничего не знает, ничего не умеет… Однако силу они кому-то должны дать… Знать бы еще — кому? Они-то ведь не скажут. Не потому, что такие все из себя крутые перцы-страстотерпцы, а просто не знают… Ну, хватит! Пошутили и будя!

«Пошли, Серый брат?»

«Пошли…»

…Из-за ослабевшей девчонки обратно в деревню они прибыли, когда солнце уже вовсю стояло над горизонтом.

Отец девушки — деревенский участковый — выслушал ее сбивчивый рассказ о событиях невероятных, направил шлепком в сторону дома, наказав «готовить все, ну, сама знаешь», и подошел к Сашке.

— Мы тут это… — он замялся. — Ты как насчет баньки?

— Не могу, товарищ капитан. — Охотник улыбнулся. — Невеста ждет. Я же тут вроде как в отпуске.

— Так, может, подбросить? — офицер оглянулся на обступивших его селян.

— Подбросить — это можно, — Сашка двинулся к мотоциклу, в коляску которого уже заскочил Вауыгрр.

— Да нет, мы тебе сюда невесту подбросим… — Участковый улыбался. — Отпуск, говоришь? Тогда и ладно! Где ты еще места лучше наших найдешь?…

…Утром следующего дня Лена проснулась в гордом и неприятном одиночестве. Умылась у ручья и стала раздумывать о том, куда запропастились Сашка и его волк. Видно, не зря все-таки шептались девчонки, что охотник и семья — понятия несовместимые…

Она разогрела на костерке чайник, позавтракала остатками ужина и уже совсем было собралась окончательно обидеться, когда возле поляны раздался рокот мотоциклетного мотора, а через мгновение появился «Урал» с коляской. За рулем сидел средних лет мужичок с простецкой физиономией.

Не заглушая двигателя, он проорал:

— Ты, что ль, Елена Лодыгина? Которая с Санькой и волком его ручным?

Ленка напряглась.

— Допустим… И что?

— Тогда собирайся. Я тя в деревню отвезу.

— В какую еще деревню?

— В нашу, — мужичок широко улыбнулся. — Да ты, девка, не мнись. При таком йеройском парне мяться неча. Он у тя — о какой! Плямяшку мою у бандюков отбил… Те ща церкву чинят, а как починят — он ишшо чаво прикажет…

Он наконец заглушил мотоцикл и начал скидывать немудреные пожитки в рюкзаки, при этом продолжая рассказывать:

— Ну, здоров он у тя, ну здоров… А по виду-то и не скажешь, а? Вона, ты девка фигуристая, и сразу видать — наших кровей, поморских… Эвона: кровь с молоком! А он-то у тя худой какой-то, невидный. — Он затолкал рюкзаки в коляску, а сверху навалом покидал то, что не поместилось. — Но силен… У нас сперва и не поверили, да плямяшка — тезка твоя — все обсказала, как он банду эту одним прутом разогнал… И то сказать: контора-то сурьезная…

В деревне со смешным названием Перводворики они и провели весь свой отпуск. Охота, рыбалка, общие застолья, баня, купание, грибы, ягоды… Отпустили их только после клятвенного обещания не забывать их и приезжать почаще, хотя Ленка, насмотревшись на призывные взгляды своей спасенной тезки в сторону Сашки, пообещала про себя, что ее мужчина приедет в эту деревню только с кольцом на пальце. И став отцом не менее чем двух ребятишек. Чтоб не удумали чего…

В Питер я вернулся в ночь. Здраво рассудив, что отметиться о прибытии я смогу и утром, мы с Вауыгрром отправились к себе на квартиру. Дом, милый дом…

Я открыл дверь, и Серый брат, пулей проскочив вперед, потопал проверять: все ли в порядке. Я не очень представляю себе, какие именно он оставляет приметы, чтобы убедиться в нетронутости жилища в наше отсутствие. Но то, что они есть, — это точно. Не далее как с полгода тому назад, вот так же проверив квартиру, Вауыгрр вылетел обратно и ткнувшись мне носом в колено сообщил:

«Были гости. Не Вожак».

Проверка показала, что заходила моя знакомая — майор Екатерина Линевич. В принципе — ничего особенного, но на всякий случай мы сменили квартиру. А как теперь?

«Все в порядке, брат. Никого не было».

Он совсем по-собачьи завилял хвостом и с чувством выполненного долга прошествовал к своей подстилке.

Не раздеваясь, я завалился на диван, лишь содрав с ног ботинки. Дом, милый дом…

«Нора, святая нора…»

С ума сойти! Неужели нам только и надо, что вот такое тихое житье двух холостяков?..

«Почему это „холостяков“?.. Хотя, наверное, ты прав, брат. — Вауыгрр подошел к дивану и подсунул голову под мою свисающую руку. — Лично я не сменяю тебя ни на одну волчицу. Даже на две…»

Я погладил его лобастую башку.

«Я тоже… Давай-ка спать, Серый брат. Все спокойно, можно отдыхать…»

Атака на учебные центры Службы началась одновременно. К счастью, два из пяти объектов были перемещены буквально за неделю до этого, а еще из одного выведены все воспитанники, и удар нечисти приняли несколько десятков инструкторов и воспитателей. Самая тяжелая ситуация сложилась в двух центрах: Архангелогородском и Тверском.