Дилогия «Войны крови» - Земляной Андрей Борисович - Страница 86

— Гри, милый, неужели ты не оставишь мне его? Хоть чуть-чуть? — Изумительно красивая девушка-азиатка, выскользнувшая из подлеска, встала с парнем рядом. — Неужели ты не подаришь мне его?

Гри ловким движением выбил палку из рук старика и повернулся к кицуне.

— На, забирай.

Но в этот момент Федор Аристархович резко отпрыгнул назад и вцепился зубами в воротник своей старенькой рубашки. Его глаза тут же закатились, руки обвисли, и он медленно осел на покрытую мхом землю.

Злобный вопль лисы-оборотня прокатился по лесу. Добыча ушла. Впрочем, страдала она не долго.

Кицуне оглядела Ларису, лежавшую неподалеку, легко выдернула метательный шип, а затем напряглась, выбирая точку, и наконец быстро ткнула туда пальцем. Вешка застонала и открыла глаза.

— Мой Гри, мой герой… — Линь Джуй Де потерлась о его щеку, словно кошка. — Доставь мне удовольствие, мой повелитель. И себе тоже. Насладись этой глупышкой, а потом, когда она впитает в себя твои соки, — о как вкусна она будет потом!

Гри равнодушно подошел к лежащей девушке, спокойно разорвал на ней одежду, невзирая на сопротивление, скрутил руки. Кицуне подошла поближе, наклонилась и ощупала грудь и бедра пленницы. Та забилась, попыталась отползти, но часья, все так же равнодушно, навалился на нее…

— Нет!.. Господи!.. Нет!.. А-а-а!..

— Сильнее, мой Гри, пусть она почувствует все. Сильнее, о мой повелитель! Как я вознагражу тебя за это, мой любимый!

Лицо Гри просветлело. Не обращая внимания на бьющуюся под ним, рыдающую Ларису, он повернулся и посмотрел на Линь Джуй Де.

— Я так люблю тебя, жизнь моя, что готов выполнять любые твои капризы. Даже такие…

Когда с защитницей было покончено, часья засобирались в обратный путь. Гри аккуратно упаковал палку Федора Аристарховича в длинный, матово поблескивающий черный мешок и повернулся к кицуне. Та, в образе лисицы, все еще искала какие-то особо вкусные кусочки, копалась во внутренностях защитников.

— Любимая, нам пора… Повелитель ждет…

— Ах, ну почему жизнь так несправедлива? — Оборотень принял облик девушки. — Ты уже взял ваджру?[103] Хорошо ее упаковал? А то мне будет больно…

— Как велел господин. — Часья поднял и показал мешок. — Пойдем, любовь моя…

— Пойдем. — Линь Джуй Де подошла к нему, бормоча про себя. — Господин, господин… Может быть, очень скоро и не будет никакого господина… По крайней мере — у нас…

Люди, собравшиеся в просторном зале старинного замка на востоке Франции, не были ни олигархами, ни знаменитыми политиками. Они и людьми-то не были. По крайней мере — не все. И им вообще претила всяческая публичность, так как они были в буквальном смысле слова детьми ночи.

В этот раз первое слово предоставили главе Североамериканского анклава, старейшему представителю рода вампиров, уважаемому Таханеронгу Саа. В основном потому, что его успехи были более очевидны, чем у других анклавов.

Коротко доложившись о достигнутых результатах, высокий, сухощавый, словно палка, мужчина едва заметно поклонился и сел.

— А почему уважаемый Таханеронг Саа не рассказал о гибели Зандора? — Высокий могучий африканец в традиционном цветастом наряде в упор посмотрел на вампира.

— Это целиком и полностью наша юрисдикция, — сухо ответил высший, неприязненно посмотрев на главу Африканского анклава, Великого бокора Тро Me Куа. — Виновные в происшедшем уже понесли наказание.

— Но охотники смогли уйти… — мягко возразил Лa Фей — глава Восточноазиатского анклава.

— Кстати, эти же охотники уже причинили и вам немалые проблемы? — сухо поинтересовался Саа. — И вам также не удалось их уничтожить.

Ла Фей коротко поклонился, признавая правоту своего североамериканского соратника.

— Просто, как мне думается, пришло время согласованных мер. — Азиат скупо улыбнулся. — У нас достаточно ресурсов, чтобы начать полноценную игру на Ничейной Земле.

— Ну да. Вы же ее уже поделили, не так ли? — Тро Me Куа негромко рассмеялся. — Только не забудьте сказать об этом русским.

— Усиление русских защитников никому не пойдет на пользу, — примирительно произнес смуглый черноволосый мужчина, представлявший Южноамериканский анклав. — Сегодня они сорвали блестящую операцию по поглощению Техаса, а завтра, быть может, захотят сделать вояж по пескам Сахары или джунглям Амазонки. До очередного открытия Врат совсем немного времени, а у нас такой ворох проблем…

— Что вы предлагаете? — сухо осведомился Таханеронг.

— Я не предлагаю, — Савронг улыбнулся. — Я высказал свое мнение. Но полагаю, что у предусмотрительнейшего Ла Фея есть план, который мы можем обсудить…

…Я не чувствовал ровным счетом ничего, но Вауыгрр уверенно вел меня через ночной лес. Только изредка он останавливался, чтобы подождать меня — ни один человек, будь он хоть сто раз Маугли, не пройдет через ночную тайгу так, чтобы не отстать от волка! Вот во время этих коротких остановок он и делился со мной тем, что видит и чувствует. И картина получалась и впрямь непонятная…

«Брат, а может, у них тут „детская площадка“, как тогда?.. Хотя нет: врагов я почти не чую… Были, но давно и недолго. Да и мало их было, врагов…»

«А кто же тогда, Серый брат?»

«Не могу понять… Люди — это точно. Прислужники врага — тоже…»

Прислужники… Симбиоты? Вряд ли: их нечисть далеко от себя не отпускает. Тогда кто?..

На Объекте мне рассказывали о колдунах. Даже показывали их. На допросах. Собственно, парочку я и сам допрашивал. Может, тут то же самое?..

«Серый брат, а это не те люди, с кем нечисть своей силой поделилась? Не те, что вместе с ними живут, а те, что сами?..»

«Не похоже… — Вауыгрр озадаченно принюхался. — Пахнут не так…»

Я не успел задать уточняющий вопрос, как волк продолжил:

«Понимаешь, они как-то странно пахнут… Вот вроде и как колдуны, но… Знаешь, они, кажется, сами не понимают, чего хотят и что собираются делать…»

…Через полчаса мы выскочили на изрядно поросший травой, заброшенный проселок. Даже и не проселок, а так — две накатанные на земле колеи. Вауыгрр уверенно повернул налево. Я присмотрелся: ага, а ведь тут машина совсем недавно прошла… Судя по протектору и ширине колеи «уазик-буханка»…

Несколько километров мы прошли вдоль дороги. На самом деле я понимал, что мы отошли от нашего костра много, если не десяток кэмэ, но это только если по прямой. А мы с Серым братом, совсем не по прямой, прошагали верст двадцать, не меньше. Вон уже и светает…

Хриплый рев мотоцикла мы услышали издалека. На всякий случай подвинулись с дороги и дождались, когда из-за невысокого взлобка показался потрепанный, но видно, что ухоженный, «Урал»…

— Эй, парень! Ты чего это здесь? — Милиционер в помятой форме спокойно сбросил ремень ружья с плеча и положил его перед собой на бак мотоцикла.

— В смысле? Ну, допустим, иду… — Несмотря на улыбку, Сашка уже просчитывал сидящих и то, в какой последовательности будет убирать их.

Второй мужик, сидевший в коляске, примирительно махнул рукой.

— Ты звиняй нас. Чавой-то мы не так спросили, так уж спусти. — Он наклонился ко мне. — Ты вот что… Девчонку не видал?

— Какую?

— Молодая такая… — сидевший за рулем милиционер тоже подался вперед, и наконец я смог его нормально разглядеть. Мать моя! Что это у него с лицом? Капитан словно почернел от свалившегося на него горя и, как видно, держался из последних сил.

— «Молодая» — это понятно. Как выглядит-то?

— Сарафан на ней… цветастый такой… коса… рыжая… — сумрачно произнес милиционер, даже не надеясь на положительный ответ.

— Дочка она его, — вступил колясочный. — Ленкой зовут…