Черное зеркало - Волузнев Юрий - Страница 77

— Какая?

— Этого парня потрясли хорошенько, ну он сопли и развесил. Начал оправдываться. Разговорился. Да такое начал плести, что уши сами по себе в трубочку сворачиваются. Говорит, что машину у одной старухи перехватили. А в ней находилась… Ну-ка, Гаврилов, напряги мозги! Кто бы, по-твоему, мог там находиться?

Николай подозрительно посмотрел на выжидающее лицо своего начальника.

— Липская, что ли, объявилась?.. — недоверчиво спросил он.

— В том-то и дело, что Липская. Собственной персоной.

— Фантастика…

— Никакая не фантастика, Коленька. Самая настоящая неприукрашенная реальность… — вздохнул Люлько. — Кстати, она теперь рыжая.

— Ну и куда же она потом делась?

— Домой поехала. Точнее, туда, где она теперь скрывается… Но ты погоди. Даже не это самое главное.

— Что же может быть главнее этого?

— Много чего… А именно то, что пострадавшая особа очень, знаешь ли, интересной личностью оказалась… Крепко на стуле сидишь?..

— Ничего… А что?

— А вот что. Если не упадешь, то молодец. Эту особу зовут Галиной Николаевной Подберезкиной… Бывшая учительница. Правда, это тебе ни о чем не говорит?..

— Абсолютно, — подтвердил Николай. — Только один вопрос. Кем она должна быть, чтобы на «ауди» кататься? Учительница…

— Это другой вопрос… Но, кстати, ты прав. Это как раз подтверждает и другие сведения о ней… Так вот этот парень, Андрей, говорит, будто Липская им всем рассказывала об этой Галине Николаевне черт-те знает что.

— Кому это «им»?

— Там у них целая команда. Рокеры, одним словом… Так вот, дело в том, у этой Галины Николаевны-то, оказывается, под ее началом целая секта. Как они там называются?.. Тоталитарная. Вот! Моления всякие, жертвоприношения… Понял, откуда ветер дует?

— Догадываюсь.

— Так вот Липская им божилась, что хотела исчезнуть с глаз долой, сбежать из этой секты. И ничего не придумала умнее, чем какую-то дурочку, похожую на нее, отравить, а самой жить под ее именем…

— Действительно. Остроумнее не придумаешь…

— Ну ты ж понимаешь, Коля… Нормальному человеку разобраться в бабской логике не под силу. Тут хоть семи пядей во лбу будь… Ну так вот, гражданка Липская исчезла… А кто-то не пропадал… Кстати, и ты, приятель, на эту туфту купился поначалу… — Гаврилов поморщился. — Ладно, ладно. Это я так. Не смущайся. Бывает… Ну а потом вообще черт-те знает что началось. Убийства всякие… И парабеллум этот дурацкий…

— Да, и парабеллум…

— Я, между прочим, не зря про него вспомнил. Нам тут сообщили, что еще несколько трупов нашли, из него застреленных.

— Где? Когда?

— А кстати, в этот же день, когда и машину у этой Галины Николаевны увели. Двое пьяных парней на Октябрьской набережной и бомж у пивного ларька. Ну что касается парней, то там свидетелей не оказалось. А вот по поводу бомжа… Так приятели его рассказывают совершенно невероятную историю. Стоят, мол, они у ларька этого. Пиво пьют и никого не трогают. Проходит мимо них какая-то баба лет под пятьдесят. Останавливается и начинает из пистолета палить… Просто так, ни с того ни с сего… Это тебе, кстати, о женской логике…

— Маразм какой-то…

— Вот и я о том же… Короче, сделали фоторобот. И что же думаешь?.. Милейшая Галина Николаевна собственной персоной…

— Она что, сумасшедшая?

— А вот именно это и предстоит тебе узнать. Давай-ка, Коля, свяжись с этими отделениями, откуда сигналы поступили. И начинай. То есть, я хотел сказать, продолжай. Адрес ее известен. Надо квартиру на контроль поставить и понаблюдать… Сам понимаешь, так просто мы ее взять не можем. Мало ли кто чего языком намолотил!.. Разве что про Липскую. Откуда она в ее машине оказалась. Ну и парней поспрошай. Андрея этого… Да, кстати, чуть не забыл!

— Что?

— Рокеры не случайно на эту тачку наехали. Они Липскую выслеживали… И, кстати, у них это получилось быстрее, чем у тебя… Поговори с ними. Пусть поделятся опытом…

Гаврилов крякнул.

Люлько покосился на него. Усмехнулся:

— Ладно… Короче, знаешь, по чьей наводке они ее искали?

— Ну?..

— Ирины Бирюковой, сестры другого нашего подозреваемого. Которого до сих пор, кстати, ты, Гаврилов, тоже найти не можешь… Давай, давай. Поднапрягись. По всему видать, этой веревочке недолго виться осталось… Пообщайся-ка с этой молодой особой.

— А кто она?

— Да никто. Соплячка глупая. Мотоциклы, плейбои всякие… Короче, как говорится, цветок жизни на куче дерьма… А Липскую хоть из-под земли мне выковыряй. Понял?

— Так точно.

Вернувшись домой после встречи с Галиной Николаевной, Гоша тут же бросился к телефону. У него была масса хороших знакомых и благодарных клиентов, которые, с жаром бия себя в грудь, клятвенно заверяли его в том, что если у такого прекрасного человека и блистательного адвоката, как Гоша Липский, и возникнут какие-нибудь проблемы, то они с радостью придут на помощь по первому его зову.

Но заверения заверениями, а сколько Гоша ни листал записную книжку, сколько ни крутил телефонный диск, благодарные клиенты не торопились откликаться на его призыв. У всех накопились ворохи неотложных дел и срочно потребовали своего решения буквально за минуту до Гошиного звонка. Каждому было недосуг неожиданно снимать людей и бросать их в глухомань далекую на поиски какой-то незначительной личности, какой был для них Игорь Бирюков…

Гоша перерыл всю свою записную книжку, но все оказалось безрезультатно.

Правда, пробегая глазами по строчкам, он то и дело натыкался на один телефон. Но уж очень ему не хотелось звонить по этому номеру. И дело было вовсе не в том, что там ему не обещали помочь в случае чего. А просто было боязно. Да, он хорошо провел дело. Выиграл процесс, вытащил человека из почти безнадежной ситуации… Его благодарили. Хлопали по плечу, поили шампанским… И обещали любую разумную помощь. Но Гоша был рад не этому. А тому, что наконец-то развязался с этой компанией. И продолжать общение не собирался…

И тем не менее выполнять поручение Галины Николаевны тоже было надо. Гоша собрался с духом и снял трубку.

— Вас слушают, — послышалось на том конце провода.

— Добрый день. Я хотел бы поговорить с Валерием Геннадьевичем. Вы не могли бы меня соединить с ним?..

— Он сейчас отдыхает. Можете говорить со мной. Я его доверенное лицо. Представьтесь, пожалуйста.

— Хорошо… — замялся Гоша. — Я адвокат. Липский, Георгий Михайлович… Недавно вел дело одного из его знакомых…

— Как же, как же, помним… — насмешливым голосом сказали из трубки. — Слушаем вас, адвокат Липский.

— Я хотел бы попросить Валерия Геннадьевича об одном одолжении… Посодействовать в розыске кое-какого интересующего меня лица…

— Кого именно?

— Вам это имя ничего не скажет… Бирюков такой… Игорь Анатольевич…

— Что?!! Кто, вы сказали?..

— Простите… — насторожился Гоша. — Разве это вас заинтересовало?

— В некотором смысле. Мы тоже хотели бы знать, где он.

Гоша задумался немного.

— В таком случае нам необходимо встретиться и все обговорить…

— Что там еще обговаривать! Давай адрес!

— Простите, — гнул свою линию Гоша. — Но у меня к нему есть некоторые вопросы, которые мне необходимо осветить в связи с моей практикой… Когда я смогу поговорить лично с Валерием Геннадьевичем?

— Ладно, — не ответил на вопрос голос из трубки. — Подгребай на Васильевский. Кафе «Ромашка» знаешь?

— Да, конечно…

— Через час мы тебя ждем.

— Как я вас узнаю?

— Мы сами тебя узнаем.

На том конце бросили трубку.

Тревожно и угрожающе заныли частые короткие гудки.

С трудом передвигая непослушные ноги, Гоша направился к двери.

В кафе его уже ждали. Поманили пальцем, указали на свободный стул за угловым столиком. Их было трое. Два широкоплечих мордоворота в традиционных черных кожанках пренебрежительно скользнули взглядом по Гошиному лицу, смерили с головы до ног. У одного из них были почему-то забинтованы руки и обожжена левая половина лица. Третий, пониже ростом, был одет в длинное черное пальто.