Парус любви - Макбейн Лори - Страница 91

Вот почему я говорю, милорд, что вы не можете обладать леди Ри Клэр Доминик. Она – часть того мира, который вы оставили, капитан. Если бы ваша судьба сложилась по-другому, возможно, вы встретились бы с ней в Лондоне, ухаживали бы за ней, женились и вырастили бы славных сыновей, которые могли бы унаследовать Мердрако, – сказал Хаустон Кёрби, и глаза его словно бы оплакивали все, что было потеряно из-за бесчестного поступка одного человека. – Но этому не суждено было сбыться.

– Чтоб тебя черт побрал, Кёрби! – тихо выругался Данте Лейтон, ибо слова Хаустона Ксрби, правдивые и откровенные, обладали способностью ранить его. Он смотрел мимо изваяния ухмыляющегося дракона, который лизал своим высунутым языком псиные гребни воли, когда нос корабля зарывался в темно-лазоревое море.

Небо вдали выглядело как-то странно угрожающе. Кроваво-красное, дикое, оно походило на зияющую рану. Мрачное, медного цвета солнце на западе неудержимо притягивалось к земле... Языческая красота вест-индского заката отражалась в светлых глазах Данте Лейтона, и сознание правоты Кёрби отзывалось поющей болью в сердце. Стоя на палубе в ласковых объятиях теплых ветров, он ощущал себя скорее хозяином «Морского дракона», нежели хозяином Мердрако, лишь бледная тень сохранялась в его памяти от маркиза Джакоби.

– Чтоб тебя черт побрал! – вновь прошептал он, встретив решительный взгляд маленького человечка, который охотно отдал бы свою жизнь за того, кому служил.

– Можете клясть меня как вам угодно, ибо я разбираюсь в ваших чувствах, милорд. Но вот как насчет молодой леди Ри Клэр? Понимает ли она, что вы за человек? Если вы соблазните ее, внушите любовь к себе, то погубите девушку. Если насильно овладеете сю, она будет проклинать имя Данте Лейтона, – предупредил Ксрби с хмурым, озабоченным выражением на обветренном лице.

– Я еще никогда не насиловал женщин, – спокойно произнес Данте.

– Кроме прямого насилия, есть и другие достаточно жестокие способы овладеть женщиной. Вы всегда умели покорять женщин. Можете, если хотите, и дьяволицу очаровать. Я видел, как леди трепещут от одного вашего взгляда и уже не могут отказать вам ни в чем. И вы не имеете права только потому, что вам так захотелось, лишать девушку предназначенного ей образа жизни.

– Жизнь переменчива, Кёрби, неужели ты до сих пор так и не понял этого? – спросил Данте; взгляд его был непроницаем. – И не всегда все складывается так, как, казалось бы, предназначено судьбой. Кому, как не тебе, это знать. Каково бы ни было ее происхождение, я не в ответе за то, что она оказалась на пристани Чарлз-Тауна. Ее судьба переменилась еще до того, как я возник на ее пути.

– Да, но вы можете вызволить ее из беды, – с надеждой в голосе проговорил Кёрби.

– Кто знает... – задумчиво произнес Данте. – Возможно, уже слишком поздно исправлять случившееся. Жребий брошен, Кёрби, – сказал Данте, со странной улыбкой размышляя о чем-то своем, сугубо личном.

– Еще не поздно, капитан. Вы могли бы отпустить ее в Антигуа, – поспешил заметить Кёрби, встревоженный выражением лица капитана. – Можете не беспокоиться, она никому ничего не скажет о карте. Будет так счастлива вернуться домой, что и не вспомнит о нас или о «Марском драконе». Отпустите ее, капитан. Вы никогда об этом не пожалеете, – умоляюще добавил он.

– Но что, если я правильно разгадал ее мотивы, Керби? Что, если она работает на Берти Мак-Кея? Что, если она авантюристка, готовая продать все ею узнанное тому, кто предложит самую высокую цепу? Возьмешь ли ты на себя ответственность за то, что весь экипаж «Морского дракона» лишится возможности внезапно разбогатеть? Готов ли ты, поверив этой девушке, поставить под угрозу их жизни? Ну, скажи, – бросил вызов Данте. – Ты говоришь, что безоговорочно веришь ей. Но ведь ты можешь ошибаться в своих суждениях, можешь обмануться, доверившись этим большим фиалковым глазам! – Данте принуждал маленького стюарда или настаивать на своей правоте, или отречься от Ри Клэр Доминик.

– Да, да, капитан, я верю девушке, – хрипло подтвердил Кёрби.

– Понятно. Но командую «Морским драконом» все же я, отвечаю за жизнь своих людей тоже я, и я не стану рисковать. Слишком многое поставлено на карту, Кёрби. Все наше будущее зависит от исхода этого плавания, и я не буду ставить под угрозу плоды многолетних усилий ради девицы, о которой почти ничего не знаю и которая мало меня интересует. Если в затонувшем галеоне и впрямь есть сокровища, я намерен достать их любой ценой, ничто и никто не сможет мне помешать. Затем я возвращусь в Мердрако, и никакая сила на земле не помешает мне осуществить свою месть.

– Тут вы, пожалуй, правы, капитан, – мрачно согласился Кёрби. – Но после того как вы осуществите свою месть, ничто не помешает вам оказаться на виселице.

– И все-таки я рискну, – с вызовом объявил капитан «Морг ского дракона», и его светлые глаза вспыхнули в предвкушении того долгожданного момента, когда он наконец окажется лицом к лицу с человеком, которого ненавидит холодной, с трудом сдерживаемой ненавистью вот уже пятнадцать лет.

Скоро, очень скоро настанет день расплаты для сэра Майлза Сэндбурна; только после того, как презренный враг падет, бездыханный, к его ногам, сын десятого маркиза и маркизы Джакоби сможет наконец обрести душевный покой.

Данте Лейтон, нынешний обладатель древнего титула, единственный оставшийся в живых сын Джона и Элейн Лейтон, возможно, последний потомок некогда великого рода, готов был рискнуть всем, включая свою жизнь, чтобы свести старые счеты. Он не успокоится до тех пор, пока не сможет с чистой совестью подойти к их могилам и не стыдясь встретить взгляд каменных изваяний.

Неподвижный, молча погруженный в свои мысли, Данте стоял на шканцах «Морского дракона», и Хаустон Кёрби, обеспокоенпо за ним наблюдавший, почувствовал, как ласковые, теплые попутные ветры сменились обжигающе холодными, похожими на дуновение дьявольского ветра, веющего с унылых девонских болот.

– А что будет с леди Ри Клэр, милорд, когда вы вернетесь в Мердрако, пылая адским желанием отомстить? Она тоже станет жертвой ваших самоубийственных замыслов? Послушайте, милорд, если вы погубите ее, то навлечете на себя гнев множества важных особ. Сейчас вы капитан «Морского дракона», хозяин всего, что охватывает ваш взгляд, но, вернувшись в Мердрако, вы вновь станете лордом Данте Джакоби и обязаны будете благородно поступить с девушкой. Вы причините зло не только ей, но и себе, ведь вы ее не любите. Так сказали вы сами. И не сможете долго морочить ей голову, скрывая свое равнодушие. А как сложится ваша жизнь в Мердрако, если вы переживете смертельную схватку с этим ублюдком? Это будет настоящий ад и для вас, и для девушки. В истории с ней вы словно бросаете вызов, как в стремлении найти затонувшие сокровища или перехитрить Берти Мак-Кея. Вы живете, наслаждаясь опасностью, рискуя, – так не поступил бы на вашем месте ни один здравомыслящий человек.

– Кто не рискует, тот не выигрывает, Кёрби, – провозгласил вдруг Данте Лейтон, прищурившись от ослепительного света, который излучало позолоченное море, и искоса любуясь гордо вознесшимися парусами «Морского дракона». – Таков в течение многих столетий был девиз рода Лейтонов, и этот девиз всегда выручал нас в трудные времена. Этому-то девизу я и буду следовать, мой сомневающийся друг, а там поглядим, кто из нас прав, – сказал Данте своему многолетнему спутнику.

Хорошо зная его, Кёрби понимал, что это не пустая похвальба, но слова, последовавшие далее, еще усугубили его беспокойство.

– Вообще-то я благодарен тебе, Кёрби. Благие пожелания, которые ты высказал, заставили меня призадуматься, – сказал Данте, и выражение его глаз отнюдь не понравилось Кёрби. – Нет, – добавил он с поддразнивающей улыбкой, – я не настолько глуп, чтобы требовать за девушку выкуп с Люсьена Доминика. Даже я не настолько все же безрассуден. Думаю, было бы гораздо мудрее и безопаснее предстать перед герцогом в качестве члена его семьи. Скажем, любимого мужа любимой дочери. В этом почти нет никакого риска, зато можно много приобрести, ибо любая дочь герцога Камарейского является его наследницей: И послушай, Кёрби, – посетовал Данте, широко ухмыляясь при виде озадаченного выражения на лице стюарда, – я разочарован твоим неверием в меня. Неужели ты полагаешь, что я не способен убедить девушку в том, что люблю ее? Я испытываю большой соблазн принять твой вызов и доказать тебе, что ты заблуждаешься.