Парус любви - Макбейн Лори - Страница 90

– Ах, капитан! Мне больно слышать, что вы так говорите о молодой леди. Скоро мы придем на Антигуа, и я надеюсь, что вы передадите леди Ри Клэр надлежащим властям Сент-Джонса. И зачем только мы повезли ее в Вест-Индию? В тот день, когда она забежала к нам на корабль, меня остановили на пристани два подозрительных субъекта. Сеймус Фицсиммонс хорошо знает по имени этого пса Дэниела Льюиса. Ссора с ним обычно заканчивается потасовкой, а то и ножом в спину. Мистер Фицсиммонс сказал, что от этого негодяя лучше держаться подальше. Да и их капитан не намного лучше. Имя Бенджамина Хаскслла знают во всех тавернах. Бедняжка леди Ри Клэр попала в лапы к этим отпетым подлецам. Даже страшно подумать, что случилось бы с ней, не спрячься она на борту «Морского дракона». Это чистая случайность, – сказал стюард, ужасаясь, что такие вот роковые случайности могут управлять людской судьбой.

– Вот уж никогда не предполагал, Ксрби, что ты такой доверчивый. Можно только удивляться, что за все эти годы ты не попал в сети какой-нибудь предприимчивой девицы или дамочки, – заметил Данте. – А тебе не приходит в голову, что все это может быть подстроено? Что, если за твой доверчивый характер именно тебя выбрали, чтобы отрядить девушку на борт «Морского дракона»? И в то время, как ты так заботился о ней, готовил для нее свой знаменитый отвар, она обыскивала мою каюту. Ты ведь должен был тайком от Берти Мак-Кея запасти продовольствие для отплытия на следующий день, а не в конце недели, как полагало большинство жителей Чарлз-Тауна. Увидев, что у них ничего не выходит, они устроили этот переполох на пристани, поблизости от «Морского дракона». Таким образом отвлекли внимание вахтенного, и наша невинная крошка беспрепятственно проскользнула на корабль и нашла там карту, – мрачно заключил Данте Лейтон. Только он один и знал, в самом ли деле он верит в это свое предположение.

Однако изменить мнение Хаустона Керби о Ри Клэр Доминик к худшему было не так-то легко.

– Не выдумывайте, капитан. Берти Мак-Кей не такой дурак, чтобы рассчитывать, что девушка сможет проскользнуть и так же незаметно скрыться с картой. Решись она на такое, непременно столкнулась бы с самим капитаном «Морского дракона», который почти весь день был на борту. С таким же успехом девушка могла бы быть на корабле Ист-Индской компании, отплывающем из Мадагаскара с грузом шелка и слоновой кости. Что бы это дало Берти Мак-Кею?

– И все-таки какой-то шанс был, Кёрби, – ответил Данте, на которого доводы стюарда не произвели никакого впечатления. – Уж не забыл ли ты, что Берти Мак-Кей вот уже несколько месяцев ведет за мной слежку? Точно знает и когда я сошел на берег, и где ужинал, и когда возвратился на ночлег, возможно, он даже знает, что ко мне домой приходила Хелен, и ошибочно предположил, что я освобожусь от нес не раньше следующего утра. Не принял во внимание, что я равнодушен к чарам этой леди и что я ударом кулака уложу человека, которого он послал следить за мной. Во всяком случае, Берти Мак-Кей почти ничем не рисковал бы.

Хаустон Кёрби вздохнул, раздраженный упрямством своего хозяина.

– Почему тогда он не послал к нам Дэниела Льюиса с его дружком?

– Вряд ли наша команда отнеслась бы с симпатией к Дэниелу Льюису и его дружку, если бы их застукали. А вот девушка, я уверен, преуспела. Мой экипаж – лучшее тому доказательство. – Данте с презрением посмотрел на улыбающихся людей, которые собрались вокруг девушки. – Кто знает, какие сведения ей удалось выудить из них, обворожив их своими грустными фиалковыми глазами?

Маленький стюард возвел глаза к небу и задумчиво потер свой щетинистый подбородок.

– Но ведь вы сами говорили, что слова девушки о том, что она ничего не знала о карте, кажутся вам достаточно убедительными. По-моему, ни один разумный человек не может сомневаться, что эта девушка – благородная леди, – сказал Кёрби с раздражающей логикой.

Данте скептически пожал плечами:

– Вполне возможно, у нас на борту одна из лучших актрис нашего времени.

– Ах, капитан, – повторил Кёрби, на этот раз со вздохом разочарования. – Поверив девушке, вы бы сильно облегчили жизнь всему экипажу. И не только на время плавания. Если бы я не знал молодой леди, то, может быть, и принял бы за чистую монету ваше утверждение, будто она работает на Берти Мак-Кея, – признал Хаустон Кёрби. – Но с тех пор как я лично познакомился с леди Ри Клэр, я верю каждому ее слову. Как можете вы сомневаться в такой милой молодой девушке? Впрочем, – добавил маленький стюард, изучая взглядом капитана, – если очень постараться, можно убедить себя в чем угодно, даже в самом невероятном.

– Кёрби, Кёрби, – поддразнил его капитан, – к старости ты становишься слишком мягкосердечным. Не думал, что доживу до дня, когда оборчатая юбка так задурит тебе голову, что ты перестанешь различать, где правда, где неправда. Но как бы то ни было, я не допущу, чтобы леди Ри Клэр Доминик сошла на берег в Антигуа. Она поплывет дальше вместе с нами, – сказал капитан не допускающим возражений тоном.

Однако Хаустон Кёрби остался глух к предостережению, прозвучавшему в голосе капитана.

– А мы разве в самом деле обсуждаем, где правда, где неправда? – спросил он с преувеличенной недоверчивостью. – Если кто и обманывается, так это вы. Потому что вас обуревает неудовлетворенное желание. Можете поколотить меня, но я все равно скажу то, что думаю, – заявил кривоногий коротышка-стюард, не обращая внимания на то, что лицо капитана темнеет. – Неужели вы думаете, я не замечаю, как вы смотрите на девушку? Я же не слепой. Вы просто не можете оторвать от нее глаз. Поглядеть со стороны, так вы похожи на оленя в самую пору охоты. И еще я вижу, как косо вы смотрите на молодого мистера Марлоу, когда вам кажется, что он переходит границу того, что вы считаете своими владениями. Но ведь она не ваша собственность, капитан, – продолжал Кёрби, – чтобы вы могли поступать с ней, как вам вздумается. Она невинная молодая девушка, милорд. Ни капли не походит на молодую госпожу в Чарлз-Тауне или других ваших любовниц. Соблазнить молодую леди Ри Клэр было бы недостойно вас, милорд. Совсем недостойно, сэр, и вы сами бы это поняли, если бы думали головой, а не тем местом, которое оттопыривает ваши бриджи, – высказался напрямик Хаустон Кёрби.

Холодный блеск в серых глазах Данте Лейтона мог бы повергнуть в смятение даже отважнейших из членов экипажа, но Хаустон Кёрби только расправил плечи и выпятил грудь, заготавливая в уме дальнейшие аргументы.

– Ну-ну, – тихо пробормотал Данте, – я и понятия не имел, что ты не только мой стюард, но и моя совесть. Придется мне платить тебе двойное жалованье.

Кёрби фыркнул.

– Смейтесь, смейтесь надо мной, капитан, но я очень много обо всем этом размышлял, а вам, наверное, не очень приятно слышать от меня правду, как если бы я и впрямь был вашей совестью. Но кто-то же должен остановить вас, и кому это сделать, как не мне? Может быть, вам удалось одурачить многих, милорд, но только не меня. Я хорошо знаю, что в душе у вас поселились черные помыслы. Вы слишком долго жили по собственным правилам, ни одному живому человеку не подчиняетесь, кроме себя. Но если исполните то, что задумали в глубине души, вам придется заново посмотреть на себя, и вряд ли вам понравится то, что вы увидите, – предрек Кёрби, воинственно выпятив подбородок и глядя прямо в глаза капитану, который все же внушал ему некоторое беспокойство, ибо очень походил на старого маркиза, знаменитого в свое время приступами безудержной ярости. – Я знаю, милорд, вы не очень виноваты в том, что случилось. Тогда, в юности, у вас почти не было выбора. Я признаю, что обстоятельства могли сложиться куда хуже, но пока что вы ни разу не запятнали честь рода Лейтонов. Старый маркиз мог бы гордиться вами. К сожалению, однако, вы уже не тот Данте Лейтон, который был молодым хозяином Мердрако. По воле судьбы вы изменились, милорд. И уже совсем не тот человек, которым были в юности и могли стать впоследствии, если бы обстоятельства позволили вам мирно жить в Мердрако среди тех, кто вас любил, и среди всего, что принадлежало вам по законному праву.