И никакая сила в мире... (Тьма перед рассветом) - Макбейн Лори - Страница 38

– Я бы не решился так говорить о человеке за его спиной, – пробормотал Люсьен.

– К сожалению, кроме Реи, только Люсьен встречался с этим человеком. Правда, боюсь, скоро всем нам предстоит познакомиться с ним поближе, – с волнением произнесла Сабрина.

– Неужели это правда – он приедет в Камейр? – растерянно прошептала леди Мэри. Ей было прекрасно известно, что очень немногие знатные люди рисковали принимать у себя подобных нежелательных субъектов. К тому же она ничуть не сомневалась в том, что Данте Лейтона в Камейр никто приглашать и не думал. – Но ведь он же настоящий дикарь! И к тому же бедная Рея Клер – неужели же она недостаточно страдала в присутствии этого человека?! Не хотите же вы сказать, что этот ужасный Лейтон стремится использовать знакомство с герцогом и для этого намерен приехать в Камейр? Теперь я понимаю, что вы должны испытывать при мысли, что вам предстоит терпеть его присутствие!

– Мэри, Данте Лейтон стал мужем Реи, – напрямик ответила герцогиня, чувствуя, что не в силах больше сдерживаться, и нерешительно добавила: – Он отец ребенка, которого она носит. – Даже учитывая все обстоятельства, надменной герцогине было нелегко решиться на подобное признание.

Леди Мэри, вытаращив глаза, поперхнулась горячим чаем, и ее отчаянный кашель привлек внимание Реи. Все стало ясно как день: родители, должно быть, рассказали тетушке Мэри о Данте. Впервые с тех пор, как Данте надел ей на палец обручальное кольцо, Рея взглянула на свой брак как бы со стороны. Ею овладело странное чувство неловкости при мысли о том, что опять – в который раз! – придется пересказывать историю их знакомства.

Ах, если бы ее муж был сейчас здесь! Уж он-то, вне всякого сомнения, смог бы раз и навсегда положить конец ненужным разговорам, домыслам и слухам.

Рея украдкой оглянулась и перехватила понимающий взгляд Френсиса, пытаясь в то же время отвечать на вопросы двоюродных братьев и сестер. Ей стало не по себе, когда она вспомнила, как брат воспринял известие о ее замужестве и беременности. Его задумчивый вид тревожил Рею, ей казалось, что тот пытается пережить каждый миг того года, когда сестра была вдали от дома. Рея ничуть не сомневалась, что брат подозревает Данте Лейтона по меньшей мере в том, что тот воспользовался доверчивостью неопытной девушки.

– Неужели это и в самом деле были пираты, Рея? – теребил ее юный Стюарт Флетчер, круглые глаза его возбужденно сверкали. В этот момент его двоюродная сестра, которую он до сих пор считал обычной девчонкой, выросла на голову в его глазах.

– Среди них был один человек, ну, скажи же, Рея, который был знаком с Черной Бородой! Так вот – он своими глазами видел, как его голова болталась на бушприте одного из кораблей его величества! – вмешался Робин, который в эту минуту готов был отдать все сокровища мира за возможность оказаться на борту «Морского дракона» и своими глазами увидеть морских разбойников.

– Не может быть! – недоверчиво замотал головой Стюарт, встряхнув непослушными рыжими кудрями.

– Мой отец сам встречался с ним в Лондоне, – уверил его Робин. – Его звали Лонгэйкр, и даже отец сказал, что в жизни не видел более кровожадного пирата!

Юный Флетчер широко разинул рот и с благоговейным трепетом уставился туда, где возвышалась сухощавая фигура герцога. Мальчуган всегда с величайшим уважением относился к Доминику, даже несмотря на то что он приходился отцом шалопаю Робину.

– Ты такая хорошенькая, Рея, даже красивее, чем раньше, – смущенно покраснев, прошептала десятилетняя Анна. – Ты в самом деле замужем? – робко спросила девочка, и на ее веснушчатом личике Рея прочла откровенное восхищение.

– Да, крошка, я действительно теперь замужем, – кивнула Рея. Она невольно отметила, что девочка, похоже, оказалась единственным существом в доме, кого этот факт не привел в ужас.

– А как теперь твое имя? – с жадным интересом спросила восьмилетняя Мэгги.

– Леди Рея Клер Джейкоби, – сказала юная женщина мечтательно, в то время как мысли ее унеслись к Данте. Что он делает в эту минуту? Может быть, думает о ней?

– Мне о нем даже думать противно, об этом Данте Лейтоне, – объявил молодой Джеймс Флетчер, украдкой бросив хмурый взгляд на кузину. – Не похоже, чтобы это был человек нашего круга, – ревниво добавил он, и никто не удивился. Все давно знали, что он уже много лет был отчаянно влюблен в Рею.

– Кому какое дело, нравится он тебе или нет, – со свойственной ему практичностью добавил старший из братьев, Эван. – Дело сделано – и конец.

– Чудовищно, – твердо произнес Джеймс, подумав, что проучит негодяя, если только тот, конечно, отважится хотя бы сунуть нос в Камейр. – Но неужели же совсем ничего нельзя изменить?! – воскликнул он с неистовой страстью неопытной юности.

– Ну безусловно, Френсис всегда сможет бросить ему вызов, – заявил Джордж, на которого произвела неизгладимое впечатление храбрость старшего кузена в тот самый день, когда было совершено нападение на герцога. – В конце концов кто он такой?! Обычный подонок, вряд ли тебе придется долго с ним возиться! – легкомысленно добавил подросток.

– Насколько я понял из рассказов отца, этот человек – пират и контрабандист. Но не будь он хитер, как сам дьявол, вряд ли дожил бы до этого дня. Нет, бьюсь об заклад, он чувствует себя в полной безопасности, ведь Рея Клер в жизни не простит никому из нас, если мы хоть пальцем тронем его, – объявил Френсис.

– Можно было бы представить все случайностью, – со слабой надеждой предложил юный Джеймс и перехватил на лету одобрительный взгляд брата Джорджа.

– О Господи, Джеймс, чем пороть чушь, пойди лучше возьми пирожное с кремом! – раздраженно оборвал младшего братишку Эван.

– А что, в этом что-то есть, – хмыкнул Джеймс. Его неожиданная кротость объяснялась чрезвычайно просто: обернувшись, он заметил Рею, которая направлялась к чайному столику, сжимая в руке ладошку его самого младшего братика Джона и оживленно с ним переговариваясь.

Трое кузенов застыли в угрюмом молчании, и, когда оценивающий взгляд прищуренных серо-голубых глаз Люсьена Доминика встретился с задумчивым взором Эвана Флетчера и быстро скользнул к недовольно насупившемуся Джорджу, эти трое поняли друг друга без слов. Они знали, что будь их воля – и опозоривший их Данте Лейтон никогда и в мыслях бы не вступил на землю Камейра.

– А что, если устроить засаду на дороге, как вам такая идея? У парня будет о чем подумать на обратном пути!

– Можно дать ему пощечину и посмотреть, что из этого получится, – предложил Джордж.

– Может быть, проще всего заплатить мерзавцу, чтобы он оставил нас в покое? У меня сейчас как раз куча денег.

– Не думаю, чтобы это сработало. Мерзавец богат как Крез.

– Значит, он женился на Рее не из-за денег?!

– А что, если нацепить один из старых париков, представиться самим герцогом да и вышвырнуть его вон?! Можно чем-нибудь припугнуть парня.

– Вряд ли это удастся. Ты разве не знаешь, он ведь маркиз. Так что на него наши угрозы не произведут никакого впечатления.

– Будь все трижды проклято! Что же делать?!

По мере того как все эти замечательные предложения отвергались одно за другим, трое негодующих юнцов в конце концов были вынуждены признать, что в настоящее время им вряд ли удастся чем-либо помешать вторгшемуся в их семью наглому пирату. Только никто из них не был уверен, что и Джеймс согласился с этим.

Этот вечер стал как бы преддверием мрачного уныния, которое воцарилось в замке в ожидании новоявленного родственника. В такой атмосфере прошла неделя, а Данте все не было. Для Реи дни тянулись мучительно долго, ее печальный взгляд то и дело устремлялся к высоким стрельчатым окнам и расстилавшейся за ними аллее. То и дело она замирала, жадно прислушиваясь к топоту копыт и скрипу колес экипажей на подъездной дорожке. Но день проходил за днем, и ее разочарование все росло. В конце концов, когда в двери замка постучали, Рея уже почти перестала ждать. Она теперь уже не стояла подолгу у окна, вглядываясь в даль, и потому не видела, как подъехала карета.