Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Стихотворения (1970–1980)

Друнина Юлия Владимировна

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Стихотворения (1970–1980) - Друнина Юлия Владимировна - Страница 10

Изменить размер шрифта:

1973

В ШУШЕНСКОМ

В ДОМЕ ЗЫРЯНОВЫХ

Я навек поняла отныне,

Стало в Шушенском ясно мне:

Людям надобно со святыней

Оставаться наедине.

Помолчать, грохот сердца слыша,

Не умом, а душой понять:

Здесь Он жил, вот под этой крышей,

Эта койка — его кровать.

Здесь невесте писал про Шушу,

Здесь морщинки легли у рта…

Я хочу тишину послушать,

А при людях она не та.

И когда все уйдут отсюда

И затихнет людской прибой,

Я немного одна побуду,

Я побуду, Ильич, с тобой…

«И вижу я внутренним взором…»

И вижу я

Внутренним взором

Церковную узкую дверь.

Мне жаль этой церкви,

Которой

Нет в Шушенском больше теперь.

Двух ссыльных

В той церкви венчали —

Давно это было,

Давно.

Царапались мыши,

Стучали

Кедровые лапы

В окно.

И вижу я

Внутренним зреньем,

Как пристально,

Из-под очков,

В потрепанной рясе

Священник

Взирает на еретиков —

Веселых,

Не верящих в бога,

Бунтующих против царя!

…Так пусто,

Темно и убого,

Так холодно

У алтаря.

Мигают оплывшие свечи,

Свисает с иконы паук.

Мерцание

Медных колечек,

Застенчивость девичьих рук…

Я много

Бродила по свету,

Все, может быть,

Только затем,

Чтоб встретить на Севере

Эту

Песнь песен,

Поэму поэм.

И все-таки

Встречи не будет —

Ту церковь сожгли,

Говорят…

Чего не придумают люди —

Не ведают, знать,

Что творят…

За лесом

Туманятся горы,

Синеет

Саянский хребет.

Вхожу я в ту церковь,

Которой

В сегодняшнем Шушенском

Нет…

«А такое и вправду было…»

А такое

И вправду было,

Хоть и верится мне

С трудом:

Кто-то начал

Со страшной силой

Украшать этот бедный дом.

«Что, мол,

Нам экскурсанты скажут?

Все должно быть

На высоте!»

И повесили люстру даже

Расторопные люди те.

И портьеры

(Что подороже!)

Стали здесь

«Создавать уют»,

И слоны из пластмассы —

Боже! —

Протоптали дорожку тут.

И центральное отопленье

Провели за рекордный срок —

«Как, простите,

Товарищ Ленин

В ссылке

Жить без комфорта мог?..»

Штукатурили

В доме бревна,

У крыльца

Развели цветник…

И тогда,

Оскорбившись кровно,

Правда

Свой отвернула лик.

Стало в доме

Фальшивым что-то,

Сразу свой потеряло вес…

Годы шли,

Как на приступ роты —

Соскребали мы

Позолоту,

Бутафорский

Снимали блеск.

Нынче в доме,

Где ссыльный Ленин

Прожил несколько

Долгих лет,

Нет центрального отопления,

И сверкающей люстры нет.

Пахнут бревна

Смолою снова,

Никаких нет

На окнах штор…

Запах времени!

Дух былого!

Как волнует он

До сих пор…

Нас изба

Привечает скромно,

Ветры времени

В ней сквозят.

Так мала она!

Так огромна —

Даже в сердце

Вместить нельзя.

1973

ИЗ СИЦИЛИЙСКОЙ ТЕТРАДИ

ТЕРРОМОТО — ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЕ

Я это слово грозное вчера

В «Паэзе сера» встретила впервые —

Я, женщина, которую «сестра»

Звала Россия в годы фронтовые.

Я дочь войны, я крови не боюсь —

Веками кровью умывалась Русь…

Сицилия! Тревожные костры

И беженцев измученные лица.

Стон раненых… И сердце медсестры

Во мне больнее начинает биться.

Стон раненых. Он всем понятен сразу,

Все стонут на едином языке —

В горах Сицилии, в горах Кавказа,

С винтовкой иль с мотыгою в руке.

Сицилия! Прекрасен и суров

Твой лик, преображенный терромото.

А в небе — шпаги двух прожекторов,

А на земле — карабинеров роты.

Как на войне… И нет лимонных рощ,

И гаснет южное великолепье.

И кажется, что наш, расейский, дождь

По кактусам и мандаринам лепит…