Серафина - Хартман Рейчел - Страница 32

У него слегка округлились глаза.

— Ага, Джон Сэддлхорн. И Майки Карась.

Я кивнула с таким видом, будто знала обоих.

— Ну, тогда ладно, их я и сама могу спросить. Если придет капитан Киггс, передайте ему, пожалуйста, что я уже внизу.

— Погодите, — сказал он. — В каком это смысле? Вы кто?

В ответ я посмотрела на него слегка удивленно.

— Серафина Домбей, дочь почтенного адвоката Клода Домбей, королевского эксперта по соглашению Комонота. Капитан хотел спросить моего мнения о словах рыцарей. Я что, не туда пришла? Мне сказали, их держат здесь.

Стражник с озадаченным видом почесал голову под шлемом. Похоже, у него не было особого приказа никого не пускать вниз, но он все равно подозревал, что нельзя.

— Пойдемте со мной, если хотите, — предложила я. — Мне нужно задать рыцарям несколько вопросов о драконе, которого они видели. Есть надежда, что его можно опознать.

Он поколебался, но наконец согласился сопровождать меня вниз. Там перед толстой деревянной дверью сидели двое охранников и играли в царь-рыбу на перевернутой бочке; при виде нас они недоуменно опустили карты. Мой охранник указал большим пальцем в сторону лестницы.

— Майки, покарауль-ка наверху. Когда придет капитан, скажи, что дева Домбей уже тут.

— А чего случилось-то? — спросил тот, которого звали Джон, когда мой стражник отпер дверь.

— Ей поручили допросить заключенных. Я пойду внутрь, а ты оставайся тут.

Меня его присутствие не устраивало, но придумать, как ему помешать, я не успела.

— Вы идете ради моей безопасности? Они что, агрессивны?

Он рассмеялся.

— Девушка, да они же старики. Вам придется говорить погромче.

Два рыцаря сидели на соломенных тюфяках и моргали от яркого света. Я слегка поклонилась, держась поближе к двери. Они оказались не такими дряхлыми, как мне представилось по описанию. Седые и костлявые, рыцари все же сохраняли еще некоторую жилистую силу; если судить по яркости их глаз, «беспомощных старцев» эти двое только изображали.

— Что это у тебя тут, парень? — спросил тот из рыцарей, что был поплотнее — лысый и усатый. — Вы теперь заключенных женщинами снабжаете, или это какой-то новомодный способ заставить нас говорить?

Его слова порочили мою добродетель, и мне следовало бы оскорбиться, но почему-то от этой мысли стало смешно. Я ведь могла бы сделать карьеру в качестве пыточного орудия! Сначала соблазняла бы заключенных, а потом показывала бы им чешую! Они бы от ужаса тут же во всем признавались.

Стражник покраснел.

— Имейте уважение! — выпалил он сквозь усы. — Она здесь от имени капитана Киггса и советника Домбей. Отвечайте на ее вопросы должным образом, иначе найдем вам квартиру похуже, дедуля.

— Ничего страшного, — вмешалась я. — Не могли бы вы нас оставить?

— Дева Домбей, вы же слышали, что он только что сказал. Это будет нехорошо!

— Отлично все будет, — заверила я успокаивающе. — Капитан Киггс вот-вот появится.

Он воткнул факел в держатель на стене и оставил меня, ворча себе под нос. По комнате, которая большую часть времени служила кладовкой, были разбросаны бочонки; я подтянула один поближе, села и тепло улыбнулась старикам.

— Кто из вас кто? — спросила я, додумавшись, что если бы пришла сюда с разрешения, то мне были бы уже известны их имена. К моей неловкости, я узнала тощего рыцаря, который еще не подавал голоса. Это он отгонял от меня Орму в тот кошмарный день пять лет назад, когда я наткнулась на драконье шествие, и помог Маурицио отнести меня домой. С тех пор я немало вытянулась, к тому же он был стар; я понадеялась, что он меня не помнит.

— Сэр Карал Халфхолдер, — представился он, выпрямив спину. Одежда на нем была крестьянская: рубаха, деревянные башмаки, все грязное и потрепанное, но выражение лица выдавало человека благородного. — Мой собрат по оружию, сэр Катберт Петтибоун.

Этот самый сэр Катберт как раз и принял меня за потаскуху. Теперь же он поклонился и сказал:

— Прошу прощения, дева Домбей. Мне не следовало вести себя так неучтиво.

Сэр Карал попытался упредить мой следующий вопрос:

— Мы никогда не расскажем, где прячутся наши братья!

— Вам пришлось бы сначала нас соблазнить! — Сэр Катберт покрутил ус. Сэр Карал прожег его взглядом, и рыцарь воскликнул: — Она улыбается! Понимает, что я шучу!

Я и вправду понимала. И почему-то мне до сих пор было смешно. Старики, десятилетиями сидевшие в подполье в компании таких же стариков, посчитали меня достойной флирта. Ну, хоть что-то.

— Корона уже знает, где прячется ваш орден. — Собственно, я подозревала, что так и есть. — Это меня не интересует. Я хочу знать, где вы видели дракона.

— Прямо у самого лагеря! — ответил сэр Карал. — Мы уже говорили!

О-оу. Если бы меня прислали сюда официально, мне это было бы известно. Я попыталась изобразить раздраженное нетерпение:

— Откуда он прилетел? С севера? Со стороны деревни? Леса? — Святые на Небесах, пусть там поблизости окажутся деревня и лес. В землях Горедда можно было надеяться и на то, и на другое, но кто знает.

Однако вопрос заставил рыцарей задуматься, так что моей оплошности они не заметили.

— Было темно, — сказал сэр Карал, почесывая щетину на тощей цыплячьей шее. — Но вы правы, тварь могла жить в деревне саарантрасом. Нам это в голову не пришло — мы грешили на юг, на известняковые пещеры.

У меня упало сердце. Если было темно, они вряд ли что-то заметили.

— Вы уверены, что это был дракон?

Оба смерили меня презрительными взглядами.

— Девушка, — сказал сэр Карал, — мы сражались в войнах. Я был левым панчем в своем отряде драконоборцев. Мне приходилось летать в небе, держась за гарпун, торчащий из драконьего бока, пока вокруг свистела пирия, и выискивать глазами, куда бы упасть помягче, когда чудище наконец загорится.

— Всем нам приходилось, — сказал сэр Катберт тихо, хлопнув товарища по плечу.

— Драконов не забывают, — рыкнул сэр Карал напоследок. — Пусть я ослепну, оглохну и одряхлею, пусть меня разобьет паралич, но если рядом будет дракон, я все равно почую.

Сэр Катберт слабо улыбнулся.

— От них разит жаром и серой.

— Злом от них разит! Даже если тело и ум мне откажут, я почую их душой!

Его ненависть не имела никакого права так сильно меня ранить. Я с трудом сглотнула и попыталась продолжать любезным тоном:

— А этого конкретного дракона вы хорошо разглядели? Есть подозрения, что мы знаем его, но поможет любая уточняющая деталь. Рог особой формы, например, или шрам на крыле, или окрас…

— Было темно, — произнес сэр Карал глухо.

— У него дырка в правом крыле, — вспомнил сэр Катберт. — В самой ближней к телу перепонке. В форме… не знаю. Крысы, я бы сказал. Знаете, как они горбят спину, когда едят? — Он изобразил позу, понял, как по-дурацки выглядит, и рассмеялся.

Рассмеявшись в ответ, я достала угольный карандаш.

— Нарисуйте ее на стене, пожалуйста.

Оба рыцаря уставились на карандаш; на лицах у них большими буквами был написан ужас. Святые любовники Маша и Даан… Это же драконье изобретение.

К счастью, они принялись негодовать не на меня, а на мирный договор.

— Все-то они заразили, эти черви! — воскликнул сэр Карал. — Уже наши женщины носят с собой их проклятые штучки так спокойно, будто это нюхательные масла!

Сэр Катберт все же принял карандаш и сделал набросок на сереющей штукатурке. Сэр Карал внес кое-какие поправки. Они немного попрепирались, но наконец остановились на форме, которая и в самом деле напоминала крысу, грызущую зерно.

— Это его единственная отличительная черта? — спросила я.

— Было темно, — повторил сэр Катберт. — Нам повезло, что хоть что-то разглядели.

— Надеюсь, этого окажется достаточно. — Долгие годы знакомства с Ормой подсказывали, что шансы невелики.

— Кого вы подозреваете? — спросил сэр Карал, стискивая лежащие на коленях кулаки.

— Дракона по имени Имланн.

— Генерал Имланн, которого потом изгнали? — уточнил сэр Катберт с неожиданным удовольствием. Оба рыцаря издали долгий и низкий свист; интервал у них получился уместно неблагозвучный.