Серафина - Хартман Рейчел - Страница 31

Да уж, настолько ужасно, что у нее улыбка до ушей растянулась. Вот же странная принцесса.

Я заметила, что ощупываю чешуйчатое запястье, и торопливо скрестила руки на груди.

— У принца Руфуса пропала голова, — почти прошептала я, размышляя вслух.

— Как будто ее откусили, ага, — сказала принцесса Глиссельда, энергично кивая.

— Совет подозревает, что между этим драконом и его смертью есть связь?

— Бабуле это не нравится, но других вариантов просто нет, тебе не кажется? — сказала она, подпрыгивая на пятках. — У нас сейчас перерыв на ужин, но потом мы весь вечер будем решать, что делать дальше.

Я опять теребила запястье. Пришлось зажать ладонь подмышкой. «Прекрати, рука. Ты наказана».

— Но я тебе не рассказала самое интересное! — Глиссельда положила руку на грудь, словно собиралась держать речь. — Я взяла слово и сказала совету, что драконы видят в нас любопытных тараканов и что некоторые из них смотрят на мирный договор как на уловку! Может быть, они вообще замышляют сровнять страну тараканов с землей!

У меня отпала челюсть. Может, поэтому гувернантка ничего с ней не обсуждала: стоило подать ей мысль, а она уже додумала целый заговор!

— И… и как они восприняли?

— Все просто упали. Леди Коронги промямлила какую-то глупость про то, что драконы повержены и деморализованы, но только выставила себя на посмешище. По-моему, мы заставили их задуматься!

— Мы?

Святой Маша со своим камнем! Теперь все будут считать, что я забиваю голову принцессы безумными идеями. Да, я привела аналогию с тараканами, но про то, чтобы сжечь их дотла — не говоря уже о соглашении как уловке! — она сама присочинила.

— Ну, я не упомянула, что это твоя теория, если ты на это рассчитываешь, — хмыкнула она.

— Да нет, ничего страшного, — ответила я поспешно. — Можете и дальше не упоминать!

Ее лицо вдруг приобрело суровое выражение.

— Дальше еще посмотрим. Ты умная. Это полезно. Кое-кто мог бы это качество в тебе оценить. Вообще-то, — наклонилась она ко мне, — кое-кто уже ценит. И ты очень зря настраиваешь этого человека против себя.

У меня едва глаза не вылезли. Она говорила о Киггсе — тут никаких сомнений быть не могло. Я присела в глубоком реверансе, и принцесса снова улыбнулась, — ее миниатюрное лицо не было создано для суровости — а потом оставила меня наедине с моими мыслями и сожалениями.

По пути на ужин я обдумывала новости. Неизвестный дракон в небе Горедда — это было нечто беспрецедентное. Кто должен этим заниматься? Я хорошо знала текст соглашения, но этот конкретный пункт там не упоминался. Мы, гореддцы, конечно, постарались бы убедить драконов разобраться — но у них не было бы иного выхода, кроме как отправиться за ним в своей естественной форме. А это абсолютно неприемлемо. Но что тогда?

Мы во многом рассчитывали на содействие драконов в претворении договора в жизнь. Если бы даже несколько сааров отказались его выполнять, нам бы ничего не оставалось, кроме как искать помощи у остальных. Но в таком случае мы буквально приглашали их сражаться в небе над нашими домами.

Я замедлила шаг. Этот дракон был не единственной проблемой. Мой собственный дед, изгнанный генерал Имланн, явился на похороны и прислал Орме монету. Быть может, по всей стране незарегистрированные драконы под прикрытием рыскают без колокольчика, смешавшись с толпой?

Или все-таки только один? Возможно, рыцари видели самого Имланна?

Неужели принца Руфуса убил мой дед?

От этой мысли у меня внутри все смешалось; я едва не передумала идти на ужин, но сделала глубокий вдох и приказала себе двигаться дальше. Сплетни в трапезной могли помочь прояснить ситуацию, если только тут было что прояснять.

Пройдя через длинный зал, я подошла к столу музыкантов и втиснулась на скамью. Остальные уже были заняты разговором и едва заметили мое появление.

— Двадцать лет прятались… старики вообще в своем уме? — промычал Гантард с полным ртом бланманже. — Наверное, аиста в небе заметили и приняли за дракона!

— Да просто мутят воду, чтобы помешать приезду Комонота, как Сыны, — сказал барабанщик, выковыривая изюм из рагу. — И не то чтобы я их не понимал. У меня что, у одного волосы дыбом встают, как подумаю, что среди нас как ни в чем не бывало бродят драконы?

Все нестройным хором обернулись посмотреть на стол сааров, за которым вместе ужинали мелкие чины драконьего посольства. Сегодня их было восемь; все как один сидели прямо, будто со штырями в спинах, и почти не разговаривали. Слуги обходили тот угол стороной; если требовалась добавка, посуду в кухню возвращал один из саарантраи. Ели они хлеб и корнеплоды, пили только воду — и то по чуть-чуть, будто суровые монахи или особенно аскетичные самсамцы.

— Откуда нам знать, что они все носят колокольчик? Один из них может сидеть за этим самым столом, а нам и невдомек!

Музыканты оглядели друг друга с подозрением. Я поозиралась вместе со всеми, но любопытство все же победило:

— А что в итоге стало с рыцарями? Их отпустили восвояси?

— Ага, изгнанников, которые наверняка будут сеять смуту? — усмехнулся Гантард. — Заперли в восточном подвале, потому что главная башня под завязку набита винными бочками в честь очень важного дня.

— Сохрани меня Сьюкре! Что же это, интересно, за день? — спросил кто-то со смехом.

— Да тот, когда твоя мама разделит ложе с сааром и снесет яйцо. Омлета хватит на всех!

Я автоматически рассмеялась вместе с остальными.

Разговор зашел о концертном графике, и на мою голову вдруг посыпались вопросы. Но у меня как раз появилась идея, и я была слишком занята размышлениями, чтобы сосредоточиться на них. Поэтому пришлось сказать всем, чтобы следили за объявлениями на двери репетиционной. Отправив остатки ужина собачкам под стол, я поднялась со скамьи.

— Серафина, погодите! — воскликнул Гантард. — Ребята! А ну, как мы собирались отблагодарить госпожу Серафину за все ее труды?

Он дунул в свисток-камертон, пока остальные торопливо дожевывали еду и запивали глотком вина.

А потом, к великому удовольствию остальных трапезничающих, за исключением саарантраи, они затянули песню:

— Ура Серафине! — прокричали музыканты напоследок.

— Которая бесстрашно укрощает Виридиуса, пока мы стоим в сторонке! — добавил какой-то одинокий умник.

Все разразились хохотом. Помахав им рукой на прощание, я улыбнулась — на этот раз искренне — и не могла согнать ухмылку с лица всю дорогу до восточного крыла. За ужином мне пришло в голову, что рыцари могли запомнить какие-то приметы, по которым Орма сумел бы узнать в том драконе Имланна. Если так, у меня появились бы реальные, убедительные доказательства для Люциана Киггса, а не просто монета, опасения одного дракона и расплывчатое описание.

Тогда, возможно, я бы сумела собрать в кулак все свое мужество и поговорить с принцем. Мне как минимум нужно было перед ним извиниться.

На лестнице в восточный подвал обнаружился одинокий стражник. Я немного расправила плечи и стерла остатки улыбки с лица; чтобы провернуть задуманное, требовалась вся серьезность, на какую я только была способна. Уже на подходе я попыталась шагать тверже, уверенно стуча ногами по камням.

— Простите, — начала я. — Капитан Киггс уже здесь?

Стражник покрутил ус.

— При мне не проходил, но моя вахта только-только началась. Может статься, он и внизу.

Лучше бы его там не оказалось, но если и так, что ж, я была к этому готова.

— Кто там внизу караулит? Джон? — Хорошее имя «Джон». Распространенное.