Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Избранные произведения в двух томах.Том 2.Стихотворения (1942–1969)

Друнина Юлия Владимировна

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Избранные произведения в двух томах.Том 2.Стихотворения (1942–1969) - Друнина Юлия Владимировна - Страница 37

Изменить размер шрифта:

1964 Париж

УБИЙЦА НЕИЗВЕСТЕН?

За океаном,

в штате Алабама,

Оделся в траур

город Бирмингам:

Четыре матери

осиротели там,

Четыре девочки

уже не скажут

«мама».

«Убийца неизвестен», —

говорят…

Он неизвестен?

Полно!

Так ли это?

…Я помню:

наши города горят,

Горит, дымится

фронтовое лето.

Еще в чехлах

знамен победный шелк,

Идем сквозь дождь,

буксуют самоходки

Вдруг,

словно по команде сняв пилотки

Остановился без команды

полк.

Заколебалась

подо мной земля,

Когда и я увидела:

в кювете

Лежат

уложенные в штабеля

…Расстрелянные дети.

Вот девочка

лет четырех — шести

К себе

грудного прижимает брата…

А тот,

кто мог спокойно навести

На них

зрачок угрюмый автомата,

Кто он?

Где он?

Оскал его лица

Своими

я не видела глазами,

Но пепел Лидице

стучал в сердца,

Нас обжигало

Орадура пламя,

К нам из Дахау

доносился стон,

И я сквозь зубы повторяла:

— ОН!

Да, то был он —

садист,

палач,

дикарь,

«Сверхчеловек»,

расист,

«венец творенья».

…Прошли года.

И вот опять, как встарь,

Кровь малышей

взывает об отмщенье.

Когда раздался в тихой церкви

взрыв

И раненые дети

закричали,

А четверо

навеки замолчали,

В негодованье,

в ярости,

в печали.

Я поняла,

что тот убийца жив.

Я вспомнила

и фронтовое лето,

И дождь,

и девочки застывший взгляд.

«Убийца неизвестен», —

говорят.

Он неизвестен?

Полно!

Так ли это?

1964

НАШИ «ЗИМНИЕ»

Мелькают года.

Как торопится наше столетье!

Мелькают года.

У эпохи — полет,

а не шаг.

…Уходят отцы,

завещая мужающим детям

Романтику

красных Октябрьских атак.

Становятся взрослыми

наши Сережки и Зинки,

Волнуются,

спорят

и смотрят сквозь годы

вперед.

У каждого —

свой,

Пусть не взятый до времени,

«Зимний»

И каждый уверен,

что он

этот «Зимний»

возьмет:

Лобастый мальчишка

посадит корабль на Луне,

С «загадкой нейтрино»

девчонка покончит в Дубне.

…Уходят отцы,

и отцами становятся дети,

Не гаснет романтика

красных Октябрьских атак.

Немало нам «Зимних»

еще штурмовать на планете

Мещанство и ханжество,

неурожаи и рак…

Мелькают года.

Парусит Революции стяг.

1964

ПОЛОНЯНКИ

Ах, недолго у матушки ты пожила,

Незадачливая девчонка!

Умыкнул басурман из родного села,

Как мешок,

Поперек перекинув седла.

Ты ему татарчонка в плену родила,

Косоглазого, как зайчонка.

Время шло.

Ты считалась покорной женой.

Попривыкла к смешному зайчонку —

Родной.

Но навеки застыли в славянских глазах

Пламя русских пожарищ,

Отчаянье,

Страх…

Вновь дымятся

Массивы нескошенных трав.

Мчит девчонок

В неметчину дюжий состав.

Вдруг одна полонянка

На мгновенье застыла:

Показалось ей смутно,

Что все это было —

Так же села горели,

Дымились поля,

Бились женщины,

Плакали дети…

Все воюет,

Воюет старушка Земля,

Нет покоя на этой планете…