Ветер и сталь. Авторский сборник - Бессонов Алексей Игоревич - Страница 117

Десять минут спустя (Даль молчал, сопел сигарой и бросал на съежившегося старшего совершенно убийственные взгляды) в салон вошел высокий, сильно поседевший человек в полетном комбинезоне с погонами подполковника. Его лицо было весьма знакомо Далю.

– О, доктор Либих! – обрадовался он. – Садитесь, док. Хотите сигару?

– Хочу. Я-то сяду, а с нами что? Сидим, кажется?

– Мороз свое дело знает. Послушайте, док, у нас тут такое дело… я даже и не знаю, как это вам объяснить…

– Да вы попроще, командир. – Либих вольготно устроился в глубоком кресле и раскурил предложенную Далем сигару. – Что там у нас опять? У кого геморрой?

– Да геморрой тут известный… у нас погибли все штатные спецы, и дошло до того, что всякими там пробами и прочей бактериологией заниматься совершенно некому. Что делать, док? Подскажите, а то мне придется одевать ремонтные команды в скафандры. Тут же вроде люди живут, так, наверное, и мы сможем… а?

Либих потер лоб. Он вполне представлял задачу, которую требовалось решить, но вот как за нее взяться, он не знал. Разумеется, когда-то, в юношеские академические годы он проходил полный курс бактериологической подготовки, зубрил теорию и практику штамм-защиты и всего прочего, но сейчас от всех этих знаний осталась лишь легкая ностальгия по веселой молодости.

– Я даже не знаю, – пожаловался он. – Наверное, надо поговорить с людьми, или, например, поднять досье…

В это мгновение его осенила неожиданная мысль.

– А вообще, погодите! – он поднял палец и радостно помахал им в воздухе. – Кажется, я знаю, кто нам нужен.

– Ну-ну, – подбодрил его Даль.

– Есть у меня замечательный мужик, майор Огоновский его фамилия.

– Кадровый?

– Нет, резервист. Просто он служил контракт, дослужился до кэпа, а майора ему недавно кинули. Он числится хирургом, но на самом деле парень мастер на все руки. Он работал на Оксдэме по программе здравоохранения развивающихся миров, целых пятнадцать лет работал, а это, скажу я вам, опыт. Только он сейчас, кажется, спит: он трое суток в посту просидел.

– Будите, – приказал Даль. – Боевая необходимость. Я извинюсь, ничего страшного…

Огоновского подняли чуть ли не по тревоге – вахтенный его сектора не мог сообразить, что может быть нужно командиру от простого врача отделения общей хирургии, а потому действовал довольно нервно. Андрей наскоро умылся, влез в синий комбинезон и, держа в ладони смятую пилотку, ринулся к капсуле внутренних перемещений.

– Майор Огоновский! – рявкнул он, входя в святая святых корабля. – По вашему приказанию…

– Присаживайтесь, – взмахнул рукой Даль, разглядывая высокого, сухого мужика с острыми чертами загорелого лица. Ему понравились дьявольски темные, обрамленные ранними морщинками глаза офицера. Отечески улыбнувшись, Даль протянул Андрею сигару. – Мне кажется, вы курите?

– Так точно, – отозвался Огоновский, недоумевая, за каким чертом его содрали с койки.

Командира «Парацельса» он видел второй или третий раз в жизни.

– Видите ли, – начал Даль с несколько приторной любезностью, – у нас на борту сложилась не совсем штатная ситуация. Корабль приземлися на планете, теоретически пригодной для жизни, но мы… но у нас совсем не осталось штатных специалистов, способных провести полный комплекс разведмероприятий, предписанных в данном случае. Полковник Либих сообщил мне, что вы, майор, имеете огромный опыт работы в одном из диких миров и можете помочь нам в этом деле.

– А, – понимающе хмыкнул Андрей, – я вас понял. На корабле должны были быть биохимики, но они… да?

– Увы. Они погибли на постах.

– Ага…

Он моментально сообразил, какие выгоды можно извлечь из сложившегося положения. Это было недурно. Даль наверняка ни черта не соображает в бакразведке и всех прочих «предписанных мероприятиях». В инструкции он тоже не полезет. Замечательно!

– Мне понадобится специальный разведкатер, – заявил Андрей, – катер, оборудованный для экспресс-разведки: мне, видите ли, придется поработать в разных слоях атмосферы. Надеюсь, у вас уцелел хоть один?

– Сейчас я узнаю, – заверил его Даль.

Минуту спустя он выслушал доклад инженера, отвечающего за внешние транспортные системы и повернулся к Огоновскому с просветленным ликом.

– У нас их два, майор. Уцелели оба. Когда вы сможете приступить?

– Я почти выспался, командир, так что могу хоть сейчас.

– Прекрасно! Я очень надеюсь на вас.

Трюмный лейтенант, точно так же поднятый с кровати, встретил его весьма кислой миной.

– На самом деле они вообще никогда не использовались, – сообщил он, колдуя перед замком двери небольшого дека, где стояли катера типа «Д». – Как загрузили их двадцать лет назад, так никто их и не трогал.

– То есть они на консервации? – понял Андрей.

– Да нет, какая же к черту, консервация, – отчаянно зевнул лейтенант. – Стоят, заряженные и вполне готовые. Я уже вызвал пару наших унтеров, сейчас они проведут диагностику, и можете отправляться. Летать-то хоть умеете, или вам пилот нужен?

– Кажется, эта штука базируется на старом шасси «Хастлера»?

– Истинно так, майор. Другой такой рухляди у нас нет. А где это вы с «Хастом» познакомились?

– А все флотское старье обычно отправляется в дикие миры. Там такое встречается, что не во всяком музее увидишь. На «Хастлере» я по уши налетался, ночью за ногу дерни – и вперед. У вас есть документация по спецаппаратуре?

– Где-то есть, конечно… сейчас я гляну.

Дверь открылась, впуская их в слабо освещенный дек, посреди которого сиротливо жались друг к другу два серых холма пыли.

– О, черт! – ругнулся лейтенант и запустил принудительную вентиляцию. – С них сто лет чехлов не снимали. Ну, сейчас… вам какой – правый или левый? Они одинаковые.

– Правый, – указал рукой Огоновский.

Спустившаяся с потолка «рука» подняла полужесткий чехол, и Андрей увидел знакомые очертания довольно громоздкой конструкции. Атмосферный катер «Хастлер» он и в самом деле знал. Такая машина была у его приятеля Кренца – хорошо бронированный, приятный в управлении аппарат, рассчитанный на применение в качестве тактического разведчика десантных корпусов или носителя разнообразного специального оборудования. Этот, как показалось Андрею, в прошлой жизни был ретранслятором дальней связи и имел навигационное оборудование для межпланетных перелетов.

– Так он не новый, что ли? – спросил он у лейтенанта.

– Нет, конечно, – лениво ответил тот. – Первый ресурс выходил. Но вы же знаете, они живучие были, эти «Хастлеры». Ну что, идемте в «офис», что ли? Посмотрим, какие к нему инструкции прилагаются.

Огоновский прошел в небольшое помещение, где лейтенант врубил местный инфор и принялся копаться в томах своей «библиотеки». Сквозь распахнутую дверь Андрей видел, как в трюм вошли двое молодых унтер-офицеров и принялись ковыряться с катером: один опустил с потолка какой-то блестящий цилиндр, подвешенный на упругом витом проводе, а второй распахнул несколько сервисных люков и начал что-то переставлять в потрохах машины.

– Ну, вот, смотрите себе, – сказал лейтенант, найдя нужный Андрею том. – А я пока пойду поколдую там. За двадцать лет, сами понимаете…

Майор погрузился в изучение инструкций по бакразведке с применением размещенной на катере экспресс-аппаратуры. Ему понравилось то, что все полученные катером данные после обработки автоматически передавались на корабль-носитель, не отвлекая на передачу внимание экипажа.

«Можно будет полетать, – подумал он. – Интересно…»

Вообще-то говоря, ту же самую задачу можно было выполнить с помощью специального беспилотного зонда, но Андрей прекрасно понимал, что ни Даль, ни даже, скорее всего, Либих, в бакразведке не понимали ровным счетом ничего, и воспользовался выгодами своего положения. Ему хотелось оказаться первым человеком на этой планете.

Ерунда, сказал он себе, закончив изучение инструкций. Дурак справится, ничего тут сложного. Пробы берутся автоматически, потом их нужно только расшифровать и подтвердить – и вся работа. Две почвенные, три водной среды и семь воздушных. Все предельно примитивно, основную работу выполняет мощный «мозг», натасканный на анализ и сравнение огромных массивов информации. Излучение светила – вообще автоматически, без расшифровки и подтверждения. Можно ехать.