Ветер и сталь. Авторский сборник - Бессонов Алексей Игоревич - Страница 116

– Завал… – услышал Халеф ее тихий голос.

На этот раз она не стала пользоваться радиостанцией – аккуратно отряхнув с лопаты прилипшие комочки влажной земли, Касси опустилась на свой рюкзак и принялась наблюдать за его попытками развести костер.

– Что это за камни? – спросил Халеф, когда первый робкий огонек охватил наконец сыроватые ветки. – Это какой-то вход? Но… куда?

– Это двери, – непонятно ответила Касси. – Но они слишком старые.

Посмотрев на ее равнодушное лицо, Халеф понял, что ответа на свой вопрос ему не добиться.

Треугольный портал удивил и взволновал его. Он никогда не слышал о том, чтобы здесь, в диких северных горах, жили люди. Выходило, что так. Возможно, под бескрайними лесами существовали какие-то загадочные подземелья, выстроенные во времена Хаоса, о котором смутно говорили хроники? И, коли так, то Касси с Ингром, по всей вероятности, пытаются найти тут нечто важное и ценное для них? Но для чего тогда вся эта орава бандитов, которую они тащат с собой? В конце концов, до гор можно было добраться и на воздушном корабле.

– Вечером мы должны выйти к перевалам, – сказала Касси. – Придется карабкаться по скалам.

– Я не устану, – заверил ее Халеф, отстегивая от пояса объемистую флагу с водой, которую он наполнил в ручье.

После похлебки с копченым мясом и какими-то концентратами из пакета они продолжили путь. Халеф скоро понял, что дорога по лесу была всего лишь легкой прогулкой: местность теперь круто поднималась вверх. Несколько часов они брели по начавшей редеть тайге, пока наконец не вышли на каменистую равнину, представлявшую собой резкий контраст с предгорьями. Впереди были высокие, кое-где поросшие кустарником, холмы, за которыми начиналось нагромождение белесых скал, там и сям украшенных странными, словно бы гнутыми деревьями. А дальше… у Халефа захватило дух.

«Надеюсь, она знает дорогу, – подумал он. – Иначе…»

На горизонте подпирали небеса белые вершины.

Глава 6.

1.

«Парацельс» был перестроен из отходившего первый ресурс линкора типа «Эскобар Медина», спроектированного в ту далекую эпоху, когда главным качеством линейного корабля считалась его огневая мощь и возможность выдерживать немыслимое количество попаданий, способное развалить любой другой звездолет. Достигалось это благодаря огромным, трудновообразимым размерам конструкции. Линкоры Конфедерации, несущие по тысяче и более человек экипажа, были настолько велики, что, приблизившись к планете с неисправными или отключенными гравитационными компенсаторами, способны были вызвать цунами. Время этих практически неуязвимых махин прошло в тот день, когда появилось оружие нового поколения, от которого не спасала известная на тот момент броня. Большинство древних линкоров, отходив свой срок, благополучно пошли в утиль, и лишь некоторые из них были использованы в другом качестве. Одним из таких долгожителей оказался и «Эскобар» с серийным номером 32, считавшийся на момент постройки исключительно миниатюрным, или, как тогда говорили, «карманным» – его длина составляла «всего лишь» восемнадцать тысяч метров. Позже, когда началась новая «гонка брони», Конфедерация вернулась к строительству гигантских конструкций – «Шеер», к примеру, был почти вдвое крупнее летающего госпиталя, но не смотря на это, «Парацельс» был все же очень громоздок и чрезвычайно труден в управлении в атмосферах.

К счастью для Вальтера Даля и всех остальных обитателей дредноута, его вел опытный пилот, имеющий огромный опыт посадок сверхтяжелых кораблей. Полковник Марк Мороз провел в космосе более пятидесяти лет, пережил несколько крупных сражений и бесчисленное количество мелких приграничных стычек и хорошо представлял себе, что такое опустить черного титана на поверхность, мало похожую на подготовленный космодром.

Для посадки он выбрал совершенно безлюдный остров в высоких широтах северного полушария, на котором находилось каменистое плато размерами шестьдесят на двадцать километров. Геологическая бомба, сброшенная с корабля, подтвердила наличие мощных гранитных пластов, способных выдержать вес посадочных опор линкора.

– Не провалимся, – заверил он довольно нервного Даля. – К тому же, смотрите, в океане кругом хорошие глубины, до десяти километров, а чуть дальше – вообще щель… в случае опасности нырнем в водичку, да и всех делов.

– Да, – рассеянно согласился Даль, – это очень неровная планета. Кажется, там есть высокие горы? И такая же высокая сейсмоактивность? А вы не подумали о том, что этот островок может трясти?

– Ни боже мой, – возразил ему Мороз. – Он покоится на такой скале, какую в жизни с места не стронуть, это я вам точно говорю.

– Ну, тогда начинайте, – решил Даль. – Только не забывайте, что у нас десять тысяч человек по койкам парятся…

Мороз поморщился: этого Даль мог бы и не говорить, по крайней мере, ему.

Тронувшись с орбиты, «Парацельс» косо вошел в верхние слои атмосферы и стремительно помчался вниз, как бы скользя по невидимой пологой горке. Мороз планировал посадку в начале второго витка.

Все прошло практически идеально, если не считать жуткого шторма, разыгравшегося вокруг выбранного им острова. Гигантские валы обрушивались на серые скалы, сметая тоннами белой пены птичьи гнезда и лежки морского зверя, выбравшегося в преддверии лета на брачные игры. Над ревом волн, перепуганные идущим с неба металлическим хриплым рыком, в отчаянии кружили крылатые родители, навсегда потерявшие в этом аду своих чад.

Двигатели опорной тяги, несколько секунд державшие замерший в воздухе линкор, напрочь выжгли редкую растительность плато, и корабль опустился посреди дикой каменной пустыни, в густых облаках белесого пара, поднимавшегося от разметанных почв.

Когда все опоры корабля заняли устойчиво положение, а их хитрая гравимеханика отработала небольшой крен на правый борт, Даль наконец вытер вспотевшую залысину, тянувшуюся до самой макушки, и вытащил из кармана кителя толстенную сигару.

– Всем спасибо, – сказал он в рубке. – Готовить специалистов, старшего офицера – ко мне. И сообщите на «Надир», что у нас все в порядке.

Распалив сигару, полковник устало прошествовал к капсуле, которая унесла его в командирский салон летающего госпиталя. Теперь он чувствовал себя в относительной безопасности.

– А каких, собственно, специалистов? – спросил у него старший офицер, ступив в прохладу роскошного салона. – Вы что, думаете, что у нас кто-то остался? Штатный геофизик лежит с переломанным позвоночником, оба биолога давно прошли через крематорий, и вообще… я не знаю, что делать. Наверное, придется выпускать народ за борт в биологических скафандрах. Я, что ли, буду бакпробы брать? Да я их в глаза не видел.

– Погодите вы, – опешил Даль. – Что это вы такое говорите? Ну хоть с составом атмосферы-то определиться можно?

– С ним любой дурак определится, – ответил старший, недоумевая, отчего командир вдруг поглупел на сто лет жизни. – А бактериология? Какую людям ставить штамм-защиту, кто мне скажет? или вы хотите, чтобы инфекционисты потом свернули нам обоим шеи? Я не хочу.

– Н-да, – горько поморщился Даль. – Но погодите, у нас ведь полно резервистов! Наверное, среди пятисот человек найдутся какие-нибудь там вирусологи… или эти, как вы сказали – бактериологи? А ну-ка… – он дотянулся до интеркома и коснулся сенсора вызова. – Старшего врача ко мне.

– Полковник Марш пал на боевом посту в четвертом двигателе, – металлически отчеканил вахтенный офицер.

Глаза Даля вылезли на лоб.

– А какая скотина додумалась поставить его в моторы?!

– Это я, – быстро вставил старший. – У нас же там все… вы сами знаете… а Марш – инженер-моторист, второй класс как-никак…

– Молодчина, – едко хмыкнул командир. – Вы спалили мне старшего врача – и это на госпитале, который переполнен ранеными! Считайте, что я уже списал вас с борта. Найдите мне хоть кого-нибудь, – попросил он вахтенного. – Кого-нибудь из стариков, по возможности. Только из свободных. Кто спит – пускай спят… понятно? Врачи колотятся сутками, – рыкнул он, поворачиваясь к старшему, – сидят в постах, а потом мчатся в отделения, к раненым, а вы мне что? Вот уж послал бог…