Горный ангел - Макаллистер Патриция - Страница 28

– Все оказалось совсем не так, как я думала, Нил... Мы помирились. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь понять его, но... он мне небезразличен.

Слова признания прозвучали совсем тихо, и, казалось, Нил их не расслышал.

– Эйнджел, стоит ли отправляться в Денвер сей час, когда на носу зима и в любой момент может ударить мороз?

– Слишком много важных дел нужно уладить в Денвере, – пожала плечами Эйнджел, вспомнив твердое обещание Холта отправить ее домой, в Миссури. Если бы это зависело от нее, она не поехала бы в Денвер, да и Холта не отпустила бы туда.

– Думаю, в карете нам не будет слишком холод но. – Эйнджел глубоко вздохнула. – Вам, наверное, непонятно, почему я так одета...

Нил едва улыбнулся одними губами.

– Вообще-то мне не очень это интересно, но если вы хотите объяснить мне причину, я готов выслушать вас.

– О, это долгая история! Это платье принадлежит Лили, но я надела его, потому что хотела соблазнить шерифа, чтобы заставить его кое в чем признаться.

– Лили? – Нил нахмурился от такой фамильярности.

На секунду Эйнджел задумалась. Может, нет ни чего страшного в том, что она расскажет брату Холта об этой женщине?

– Оказалось, что Лили и Холт просто давние друзья, – сказала Эйнджел, ловя себя на мысли, что не очень-то верит в это сама. – Холт все мне объяснил, так что зря я распускала тут нюни...

– Боюсь, другая жена, будь она на вашем месте, не была бы такой чуткой и понимающей.

– Ну, здесь нечего особенно и понимать...

Громкий нетерпеливый стук в дверь не дал ей договорить. Неужели снова Гаррет?!

– Черт бы тебя побрал, Эйнджел! – яростно воскликнул Холт, когда Нил наконец открыл ему дверь. – Я же просил тебя подождать в карете, пока я не вернусь!

– Не могла же я поехать в Денвер в таком виде! К тому же дом Нила всего в двух шагах от кареты!

Это было не совсем правдой. Когда Эйнджел спасалась от Гаррета, улица показалась ей длиной в тысячу миль!

Словно не замечая Нила, Холт вошел в дом, заслонив широкими плечами весь дверной проем.

– Так иди же и переоденься, – проворчал он. – Нам нужно ехать.

Эйнджел послушно поспешила к себе в комнату. Братья молча обменялись взглядами. Первым нарушил молчание Нил.

– Зачем ты так, Холт? – мягко произнес он.

– Ты сам все знаешь. Между нами нет ничего общего, кроме фамилии, которую дал нам отец.

Казалось, резкий ответ Холта не огорчил Нила.

– Теперь есть еще и Эйнджел. Она нашла в своем сердце место и для меня, даже если ты этого не хочешь.

При этих словах Холт едва заметно вздрогнул, его лицо приняло каменное выражение, глаза превратились в лед.

– Я не прощаю обид, Нил, – сказал он, пристально посмотрев на брата.

– Я был тогда еще слишком мал... Мы оба были детьми. Прежде чем я нашел дорогу к Богу...

– Горбатого могила исправит, – резко оборвал его Холт. – И змея все равно останется змеей, даже Вели поменяет шкуру.

Побледнев, Нил хотел было что-то возразить, но в это время появилась Эйнджел, одетая в темно-синее платье из саржи. Видимо, она с таким старанием стирала со щек румяна, что теперь они были ярко-красными и чуть воспаленными от ее усилий.

– Благодарю вас, я никогда не забуду того, что вы для меня сделали. – Целуя Нила в щеку, про бормотала она.

– Вы уезжаете надолго? – спросил он.

– Надолго, – кратко ответил Холт. – Идем же, Эйнджел!

– Но мне еще надо уложить вещи...

– В Денвере я куплю тебе новое платье, дюжину платьев, если ты захочешь.

Эйнджел была несказанно удивлена такой неожиданной щедростью. Холт пристально посмотрел на брата и молча направился к двери.

Глава 10

Громыхая по камням мостовой, карета уже выезжала за пределы города, когда Эйнджел вдруг вспомнила о своем обещании, данном Рейчел. Во всей этой суматохе она совсем забыла поговорить с Нилом о том, что случилось с Рейчел там, на прииске. Протянув руку, она нетерпеливо похлопала по спине Холта.

– Мы должны вернуться! Мне надо поговорить с Нилом!

В карете было темно, и Эйнджел не столько увидела, сколько почувствовала его раздражение.

– Теперь это уже невозможно. Мы не вернемся, даже если сам сатана попросит меня об этом!

– Но это займет совсем немного времени. Я обещала подруге поговорить с Нилом от ее имени.

– О Боже, во что еще ты хочешь впутаться, женщина? – Со вздохом раздражения он скинул ее руку со своей спины. – Я же говорил тебе держаться подальше от Нила и особенно от его прихожанок, этих глупых наседок!

– Откуда тебе знать? – возмущенно спросила Эйнджел. – Ты ведь ни разу не был в церкви!

Показавшаяся из-за туч луна осветила лицо Холта, и Эйнджел увидела, что он молча смеется над ней. Это привело ее в ярость и придало еще больше решимости вернуться в Оро.

Повернувшись, она приоткрыла окно и, высунув го лову, закричала:

– Эй, кучер, остановитесь!

Едва она успела выкрикнуть эти слова, как Холт рывком посадил ее назад, в карету.

– Что ты делаешь? – В его суровом голосе сквозил нешуточный гнев.

Эйнджел изо всех сил пыталась вырваться из его сильных рук, но все было напрасно. В полном отчаянии она наклонила голову и укусила его за правую руку.

Результат не заставил себя ждать. Холт вскрикнула от боли и выпустил ее из своих объятий. И в ту же минуту карета резко остановилась, и Эйнджел по инерции упала вперед, на противоположное сиденье. Она нисколько не пострадала от падения, но наспех уложенные волосы от сильного толчка рассыпались по плечам; к Эйнджел услышала, как кучер спрыгнул с козел и пошел узнать, что случилось с его пассажирами.

Протянув руку, Холт распахнул дверцу кареты Щ извиняющимся тоном произнес:

– Езжай, Жиль! Останавливаться нет причин.

– Но кто-то вроде кричал...

– Это я кричала, – вмешалась Эйнджел и тут же пожалела об этом. Кучер, огромный бородатый мужчина, удивленно смотрел на ее растрепанные волосы.

– Я больше не стану останавливаться, – много значительно подмигнув Холту, произнес он.

Снова подмигнув Холту, он отправился на свое место.

– Какой ужасный человек! Догадываюсь, о чем он подумал! – возмущенно воскликнула Эйнджел.

– Нет, это он догадался, о чем думал я, – слегка усмехнулся Холт. Эйнджел мгновенно повернулась к нему.

– Ты так хороша в свете луны... и вся моя, – улыбнувшись еще шире, продолжил Холт.

– Холт... – предостерегающе начала Эйнджел.

– Нас никто не услышит, Эйнджел. – Холт плот нее закрыл дверцу кареты, которая снова тронулась в путь. – И я не хочу лгать тебе относительно своих желаний. Я хочу заняться с тобой любовью.

– Здесь? – удивленно спросила Эйнджел.

– А почему бы и нет?

В его голосе зазвучала страсть и обещание долгих ласк, от которых у нее чуть не закружилась голова.

– Я не буду больше никогда заниматься с тобой любовью, даже если на всей земле не останется ни одного мужчины. – Что ж, до Денвера еще ой как далеко...

Усевшись напротив Холта, Эйнджел дрожащими руками стала поправлять волосы. Холт смотрел на нее пристально и почти не мигая, как смотрит ястреб на свою добычу перед последним броском.

– Иди сюда, Эйнджел.

– Нет!

– Ты там совсем замерзнешь.

Эйнджел помедлила с ответом, оглядывая карету в поисках убежища. Похоже, ей было не спастись от его рук. К тому же она хотела заставить его изменить свое решение относительно отправки ее домой. Она никуда не собиралась уезжать, пока не получит золотом при надлежавшую ей часть прииска, на которую выкупит Бель-Монтань.

Делая вид, что покоряется воле Холта, она осторожно села рядом с ним. Его рука тотчас же обняла ее за плечи, прижав к своему теплому телу. Эйнджел мечтательно вздохнула, склонив голову на его широкую грудь, и вновь ощутила мягкое, шелковистое прикосновение замши к своей щеке. И когда Холт стал ласково гладить ее по голове, она уже не сопротивлялась.