Король воров - Мак Рэй Мелинда - Страница 34

Этого он не предвидел, когда согласился помогать ей. Он никогда бы не подумал, что почувствует желание к Онории Стерлинг. Ее отличали деловитость и предприимчивость, она была остра на язычок. И Джек так сильно хотел увидеть ее в своей постели, что от одной этой мысли у него начиналась ломота в затылке.

Она, казалось, ревновала его, когда завела эту волынку насчет леди Милбурн. Может быть, ему удастся это как-нибудь использовать в своих целях? Он сможет завести небольшой флирт с леди Милбурн, когда Онория окажется рядом, чтобы посмотреть на ее реакцию. Доведя ее тем самым до ярости, может быть, он добьется того, чего желает? Ревность женщины может заставить ее сделать все что угодно.

Джек улыбнулся. Если он заставит Онорию ревновать, его задача только осложнится. Но Джек никогда не играл по правилам, не собирался и сейчас. Он возжелал Онорию и хотел быть уверенным в успехе. Он использует для этого все возможности.

Сначала он хотел лишь несколько поцелуев. Но теперь этого казалось недостаточно. Онория даже не представляла, как потрясающе выглядела, появившись перед ним босой с длинными распущенными волосами, каштановым водопадом струящимся по плечам. Он мечтал соблазнить ее.

Онории нужно показать, сколько удовольствия она может получить, перестав беспокоиться о своей добродетели.

Джек думал, что Онория Стерлинг станет чудо как хороша, отбросив свою стыдливость в сторону, нужно только дать ей шанс. А ему доставит удовольствие научить ее. Бог свидетель, Джек знал себе цену как мужчине.

Утром Джек проснулся уставший, с затуманенными глазами. Он плохо спал, но не из-за бренди, а из-за Онории. Она заполнила все его сны, сны, которых он не видел прежде. В этих снах она унижала и смеялась над ним, а он, охваченный страстью, ползал перед ней на коленях; сны, в которых он заключал ее в свои объятия и нес в постель, и, наконец, овладевал ею.

И почему леди Милбурн появилась здесь так некстати? Он не чувствовал к ней ничего — ни любви, ни вожделения; она лишь служила напоминанием о его прошлой роскошной жизни. Отличные вина, друзья, пирушки, страстные доступные женщины, шикарная одежда…

Куда это все ушло? Джек хотел вернуть все это, вернуть прежнюю жизнь.

А вместо этого ему приходилось надевать чьи-то обноски, а в снах его преследовала дева с лицом ангела, которая считала его всего лишь мошенником.

Захлопнув за собой дверь, Джек спустился по черной лестнице и пошел через двор к конюшне. Он с нетерпением дождался, пока оседлают лошадь, затем вскочил в седло и понесся через лужайку, пришпорив коня так, что можно было шею сломать. Если такая скачка не ослабит боль в теле, тогда он придумает еще что-нибудь. Прошло много лет с тех пор, как он заставлял себя выматываться до изнеможения, но именно это требовалось ему сейчас.

Он хотел повернуть коня на дорогу и скакать без остановки до самого Лондона. В Норкроссе его поджидала опасность. Опасность в образе мисс Онории Стерлинг. Ему нужно найти ожерелье и убираться отсюда, как можно скорее.

Если он уедет сейчас, ему не придется так мучиться. Он легко сможет добраться до Парижа. Все забудут о Джеке Дерри, он никогда не назовется больше этим именем.

Но в то же время он хотел остаться. Хотел увидеть продолжение этой безумной игры. Хотел узнать, сможет ли разрушить оковы целомудрия, держащие Онорию, и пробудить в ней женщину. Конечно, украсть ее добродетель также опасно, как и украсть ожерелье. Джек может оказаться в другой петле, и провести так всю оставшуюся жизнь.

Он засмеялся, подумав об этом. Он был последним человеком на свете, за кого Онория Стерлинг хотела бы выйти замуж. А она, без сомнения, являлась последней женщиной, которая могла бы заставить его жениться.

Если прошлым утром Онория ощущала беспокойство, представляя, как встретит Джека, то сегодня одна только мысль об этом приводила ее в ужас. Она лежала в постели, глядя, как солнечные лучи крадутся по потолку. Ее раздирали страх и страстное желание, и терзавшая ее мучительная боль, причину которой она понять не могла.

Он снова целовал ее. Касался губами ее лба, щек, губ… Ласкал языком…

И она отвечала ему, как распутница, страстно прижимаясь к нему и упиваясь его дерзкими поцелуями.

Онорию бросило в жар при этой мысли. Он оказался таким нежным и ласковым с ней. Он вовсе не напугал ее. Ее пугала собственная реакция. Онории нравились его поцелуи.

Ее щеки горели, но не от оскорбления, а от того, что Онория с ужасом осознавала, что ей хотелось бы повторить все это снова.

Почему она хотела этого? Ей не следует так поступать. Она знала, что Джек не отличается порядочностью. Он — вор, а к тому же еще и ловелас, заставляющий женщин нарушать супружескую верность. Он не достоин того, чтобы Онория думала, а тем более, мечтала о нем.

А она мечтала. Ее переполняли новые, неведомые доселе чувства. Страстное, жгучее желание чего-то. Кого-то. Мужчины, который не подходил ей во всех отношениях.

И Онория осознала, что ей становится безразличным темное прошлое и не менее туманное будущее Джека с каждым новым поцелуем.

Онория испытала глубокое разочарование, когда не встретила Джека за завтраком. Наскоро поев в одиночестве, она направилась в гостиную. И тут же увидела Джека, окруженного дамами. Подозрительно. Обычно он пренебрегал женским обществом. Почему он здесь с ними сейчас? Неужели он хочет снова помучить ее? Она окинула взглядом комнату. Леди Милбурн сидела в кресле напротив узких стрельчатых окон в позе, наиболее выгодно подчеркивающей все достоинства фигуры.

Онория чуть не задохнулась от злости, увидев Джека, направляющегося прямо к этой кокетке. София подошла к Онории и подтолкнула ее локтем.

— Тебе лучше не спускать с нее глаз, — сказала она, — мужчины слетаются к ней, как пчелы на мед.

Пожав плечами, Онория попыталась принять равнодушный вид и взялась за свое вышивание.

— Это его дело, пусть поступает, как хочет.

— Да. Если ты не хочешь, чтобы его дело стало твоим.

Онория воткнула иглу в ткань, сделав следующий стежок, и уколола палец. То, что он делал, касалось и ее, особенно, если он делал что-либо, грозящее провалить ее замыслы.

А если он возобновит свои отношения с леди Милбурн, это чревато большими неприятностями.

Один неверный шаг с его стороны, и они пропали. Ей необходимо знать, что леди Милбурн удержит Джека на расстоянии, хотя Онория и не представляла себе Тодди в роли разъяренного мужа..

Леди Милбурн звонко рассмеялась, и Онория посмотрела на нее. Ее охватил гнев, когда она увидела Джека, склонившегося к этой женщине и шепчущего что-то ей на ухо. Леди Милбурн прикрыла рукой рот, пытаясь сдержать неуместный смех.

Онория встала так поспешно, что уронила нитки; она подошла к шнуру и позвонила, чтобы принесли чай. В ее распоряжении имелось множество способов, чтобы прервать их приятное уединение.

Когда чай принесли, она пригласила леди Милбурн к столику, попросив оказать такую честь, и оторвала ее тем самым от Джека. С самодовольным видом Онория снова уселась рядом с тетушкой.

— Онория, детка, принеси мне, пожалуйста, мою пейслийскую шаль, — София посмотрела на Джека. — Может, мистер Барнхилл будет так добр и поможет тебе?

— Думаю, я сама справлюсь.

Джек мигом оказался рядом.

— О, позвольте мне помочь вам!

Оказавшись в коридоре и закрыв дверь в гостиную, Джек прислонился к стене, скрестив на груди руки, и посмотрел на Онорию.

— Какой ловкий трюк! Ваша тетушка быстро сообразила, что к чему.

— Что ж, ваша интимная беседа слишком бросалась в глаза.

— Так или иначе, она добилась, чтобы мы остались наедине. Вы должны радоваться.

— Вы слишком высокого мнения о себе, если так думаете.

— Я многое узнал о женщинах за эти годы, чтобы понять, в чем дело. Вы ревнуете, разве не так?

— Ревную? К кому?

Джек отошел от стены и приблизился к ней.

— Я не слепой, Онория. Я видел, какие взгляды вы бросали в мою сторону.