Тень Хранителя - Фун Дэннис - Страница 63

ЯСНО, ЧТО ТРОН ПОГЛОЩАЕТ ЖИЗНЕННЫЕ СИЛЫ, КОТОРЫЕ ИСТОРГАЮТ ИЗ ЛЮДЕЙ ЭТИ НОВЫЕ БЛОКИРАТОРЫ. БУДЕТ ЛИ ИХ ДОСТАТОЧНО — БЕЗ РОУНА, СТОУВ И НОВАКИН, — ЧТОБЫ ДАРИЙ МОГ СОЕДИНИТЬСЯ С ПОВЕЛИТЕЛЕМ ТЕНЕЙ? ЧТОБ ОН СТАЛ ВСЕМОГУЩИМ, БЕССМЕРТНЫМ, БОГОМ, СТОЯЩИМ ВЫШЕ ВСЕХ БОЖЕСТВ?

ПРИБЛИЗИВШИСЬ ЕЩЕ НЕМНОГО К ТРОНУ, ДЕВОЧКА ОЩУЩАЕТ, ЧТО УСИЛИВШИЙСЯ ПОТОК ЭНЕРГИИ ВЛЕЧЕТ ЕЕ К РАСКРЫТОЙ ЛАДОНИ — НАДО БЫ ЕЙ ДЕРЖАТЬСЯ ОТ НЕЕ ПОДАЛЬШЕ.

ОНА ПЫТАЕТСЯ ОТЛЕТЕТЬ В СТОРОНУ, НО У НЕЕ НИЧЕГО НЕ ПОЛУЧАЕТСЯ. ТАКОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ…

ВЕДЬ ЗДЕСЬ НАХОДИТСЯ ТОЛЬКО ЕЕ АСТРАЛЬНОЕ ТЕЛО! ЧТОБЫ ПОПАСТЬ В КРАЙ ВИДЕНИЙ, ОНА ВОСПОЛЬЗОВАЛАСЬ ЧУЖОЙ ЭНЕРГИЕЙ И ТЕПЕРЬ НЕ МОЖЕТ ПРОТИВИТЬСЯ ПРИТЯГИВАЮЩЕЙ ЕЕ СИЛЕ, ПОТОМУ ЧТО ЕЙ НЕ ХВАТАЕТ МАССЫ ЕЕ ФИЗИЧЕСКОГО ТЕЛА. ОНА ДО ПРЕДЕЛА НАПРЯГАЕТ ВСЮ СВОЮ ВОЛЮ, НО ЕЕ ЕЩЕ БЫСТРЕЕ ТЯНЕТ К НЕНАСЫТНОЙ РАСКРЫТОЙ ЛАДОНИ.

Стоув почти не отходила от текста прокламации Керина, но все же… На душе у Фортина кошки скребли — надо будет обязательно доложить обо всем Дарию. Ситуацию следовало уладить очень деликатно. Хранитель обязательно допросит либо его, либо Стоув, и одно неверно сказанное слово может кончиться катастрофой.

— Речь Нашей Стоув, — вкрадчиво сказал он Виллуму, когда они шли по коридору, — мне показалась очень дерзкой.

— Как это — дерзкой?

— Ну, то, что она говорила о пророчестве.

— Ты хочешь сказать, что дерзкой была прокламация Владыки Керина? — спросил его Виллум, тщательно выбирая каждое слово.

— Нет, нет, конечно нет! — заикаясь, пробормотал Фортин. — Только… неужели Дарий собрался отойти от дел? И передать весь Мегаполис этой девочке?

Сделав вид, что очень удивлен, Виллум с недоумением спросил:

— Ты что, ничего не знал о пророчестве?

— Нет, знал конечно. — Фортин явно нервничал. — Мы все знаем о пророчествах. Владыка Керин об этом позаботился! Но… видишь ли… — Новые глаза Фортина судорожно бегали. Фортин шепнул Виллуму на ухо: — То есть я хочу сказать, что пророчества — они пророчества и есть. Никто не рассчитывает на то, что они сбудутся. Она ведь еще дитя. Как Архиепископ сможет передать ей власть? Это же невозможно!

— Наша Стоув — его дочь, — сказал ему Виллум, подчеркнув очевидное.

— Но она здесь всего два года. Она… ничем себя пока не проявила, а некоторые из нас служат Мегаполису три четверти века.

— Да, но среди нас нет ни одного незаменимого. — Виллум снова и снова повторял эти слова, чтобы они хорошенько засели ему в память.

— Согласен. Незаменимых среди нас нет, — пробормотал Фортин с нескрываемой горечью. — Но ты ведь сейчас ей всего лишь как нянька, а кончится дело тем, что все окажется в твоих руках, разве не так?

— Я служу Нашей Стоув наставником. Лучшее вознаграждение для меня — ее благополучие.

В новых глазах Фортина мелькнул зловещий огонек. Но не успел он оформить мелькнувшую у него мысль в слова, как раздался оглушительный вой сирены. В лице управляющего не осталось ни кровинки.

— Я вынужден извиниться, — растерянно бросил он. В голосе его слышалась паника. Кивнув Виллуму, он быстро удалился.

КАЖЕТСЯ, НИЧЕГО УЖЕ НЕ МОЖЕТ ПОМОЧЬ ЕЙ ВЫБРАТЬСЯ ИЗ ЭТОЙ ПЕРЕДРЯГИ! ОНА ОТЧАЯННО ПЫТАЕТСЯ ПРИМЕНИТЬ ВСЕ СВОИ СПОСОБНОСТИ И ЗНАНИЯ, ЧТОБЫ ЗАМЕДЛИТЬ ПОЛЕТ, И В ЭТОТ МОМЕНТ ЧУВСТВУЕТ, КАК ПОЛОВИНКА ПЕРСТНЯ КРЕПКО СЖИМАЕТ ЕЕ ПАЛЕЦ. МОЖЕТ БЫТЬ, ОН ПОМОЖЕТ — НО КАК? КАК ТОЛЬКО ЭТА МЫСЛЬ МЕЛЬКАЕТ У НЕЕ В ГОЛОВЕ, ВСЕ ТЕЛО ЕЕ ОКУТЫВАЕТ ФОСФОРЕСЦИРУЮЩЕЕ СИЯНИЕ И С НЕВЕРОЯТНОЙ СКОРОСТЬЮ УНОСИТ ДЕВОЧКУ ВСЕ ДАЛЬШЕ И ДАЛЬШЕ ОТ АЛЧНОЙ ЛАДОНИ ДАРИЯ.

НУ КОНЕЧНО! КАКОЙ ОНИ С РОУНОМ ИСПЫТАЛИ ШОК, КОГДА ПЕРСТЕНЬ РАСКОЛОЛСЯ НАДВОЕ! ОН, ДОЛЖНО БЫТЬ, КАК-ТО СВЯЗАН С ИХ ЖИЗНЕННЫМИ СИЛАМИ И ДЕЙСТВУЕТ НЕЗАВИСИМО ОТ ТОГО, КАКУЮ ОНИ ПРИОБРЕТАЮТ ФОРМУ. ОНА ВЗДЫХАЕТ, БЛАГОДАРНАЯ ПРАДЕДУ ЗА ЕГО ДАР ПРЕДВИДЕНИЯ. ПРОНЗИТЕЛЬНО ЗВУЧИТ СИГНАЛ ТРЕВОГИ, И ИЗУВЕЧЕННАЯ ГОЛОВА КОРДАНА ПОВОРАЧИВАЕТСЯ ВВЕРХ. ОБЛОМИЛОСЬ ТЕБЕ, ДУРАЧИНА! СЛИШКОМ ПОЗДНО. ОНА УЖЕ ДАЛЕКО.

Стоув едва успела вернуться в свое физическое тело, как Виллум распахнул дверь в кабинет управляющего.

— С тобой все в порядке? — спросил он, не сводя с нее глаз. Это ты отключила сирену?

— Да, — ответила девочка. — Мне уже лучше. Прости меня. Я полетела вслед за тенью, исторгнутой блокиратором из человека, прямо к Трону Дария — он такой, каким описывал его Роун, — и он ее поглотил. Но…

— Ты уже достаточно хорошо себя чувствуешь, чтобы возвращаться? — спросил Виллум, помогая ей встать. — Нас ждут в Пирамиде. Тебя кто-нибудь заметил?

— Нет. Но… Разве нам не нужно попрощаться с Фортином? Прямо перед тем, как он ее засосал, тень померкла.

— Он, возможно, занят. Может быть, мы встретим его на обратном пути. Дарий, скорее всего, поглощает часть их энергии перед тем, как скормить Повелителю Теней. Этой цели, мне кажется, служит новая конструкция блокираторов. Да и Апогей, сдается мне, действует на основе того же принципа.

Стоув встала и взяла Виллума под руку.

Вот почему ему требуется все больше и больше жертв. Он скармливает повелителю тьмы все большее количество душ, чтобы тот не обращал внимания на их ухудшившееся качество. Думаешь, Дарию сойдет это с рук?

Наша задача состоит именно в том, чтобы это ему даром не прошло.

ГОЛОВНАЯ БОЛЬ

Роун тревожился за Мабатан. Она очень побледнела и чем-то стала смахивать на привидение. Время от времени она делала какие-то странные жесты руками, или ни с того ни с сего вдруг смотрела на кого-нибудь волком, или надувала щеки и строила из себя бог знает что. Если бы Роун не знал, что в ее голове бродят мысли Киры, он подумал бы, что девушка повредилась в рассудке. Глядя на то, как она сидит, будто витая в облаках, перед нетронутым обедом, совершенно утратив связь с реальностью, он неожиданно для себя самого потянулся к Мабатан и взял ее за руку.

Продолжая смотреть в потолок, она подняла другую руку и погладила его по лицу.

— Знак, который ты получил, уже не такой яркий, — мягко сказала девушка. Взгляд ее карих глаз вернулся в реальный мир — их мир, и, увидев Роуна, она радостно улыбнулась.

Роуну было настолько больно видеть опухоль у нее на шее, что даже улыбнуться ей в ответ ему удалось с трудом.

— Ну как там дела?

— Кира сейчас в мертвом лесу. Люди моего племени дважды хотели его возродить, но обе попытки завершились неудачей. — Никогда раньше Роун не слышал в ее голосе столько печали, прозвучавшей как мысль о бренности бытия. Повинуясь внезапному порыву, он сильнее сжал руку девушки. — Ей не нравится, что они без прикрытия идут так близко от земель фандоров.

Роун подумал, что беспрерывное воздействие на Мабатан потока сознания Киры — слишком высокая цена за претворение в жизнь их плана.

— А что происходит, когда она волнуется?

Девушка утомленно вздохнула и посмотрела ему в глаза.

— Ты ведь уже говорил об этом с Лампи.

— Ну и что? Он не прав?

— Иногда Кира вспоминает что-то неприятное… бывает, ее мучают кошмары. Искаженные страхом лица, жуткие мысли… смерть… убийства… А я не могу ее никак успокоить. Ее дыхание становится моим. Сердце мое начинает быстро биться, слишком быстро, в такт с ее сердцем, а я совсем ничем не могу ей помочь. — Мабатан взяла вилку и ковырнула лежавший перед ней нетронутый салат. — Тогда бывает плохо. Я знаю, что временами кажусь… ненормальной, но это не всегда вызывает у меня неприязнь. — Она глубоко вздохнула, потом улыбнулась. — Мне приятно с тобой разговаривать, Роун из Негасимого Света. Ты расскажешь о встрече с Другом?

Роун ощутил ее ответное рукопожатие. Ему хотелось рассказать ей о данном Другу обещании, спросить, знает ли она что-нибудь о том, как убить бога, поведать, что ему удалось узнать о Дарий и Повелителе Теней, но он не мог. Каждый раз, когда он вспоминал о пережитом — об огне, звездах, удивительной просьбе Друга, — у него будто слова застревали в горле и что-то мешало высказать наболевшее.