Ааргх (Трилогия) - Белянин Андрей Олегович - Страница 89

Еще примерно через полчаса я сожалел, что не могу читать — при дрожащем свете факела буквы прыгали и смазывались. А еще через два наш неутомимый командир дотопал до развилки. После короткого совещания было решено пустить в каждый проход по гному, определив им разведку боем ровно на сто шагов и дальше не углубляться. Факел был один, но оба бородача, как прирожденные шахтеры, и без того отлично видели в темноте. Долго ждать их не пришлось, вернулись гномы одновременно.

— Вдаль идет длинная дорога, но, ох, и судя всему по, до ночи топать!

— Комната за поворотом обширная, вода есть, сухари там пахнут, наверх труба из ступеней ведущая!

— По-моему, господа, выбор очевиден, — выразил общий настрой юный граф. — Мы все устали, нуждаемся в отдыхе и подкреплении сил. Если явной опасности сразу заметно не было, идем туда, где есть еда и питье. Кто за? Кто против? Неважно! Потому что это мой приказ!

— Отличный приказ, — безропотно подчинились мы. — Почаще бы нам приказывали есть, пить и отдыхать… Подвинься-ка, командир!

Возмущенный Эшли пыхтел и фыркал, как надутый ежик, но его все равно задвинули в конец колонны, и все выдвинулись в указанный проход. Комнатка была маленькой и скорее представляла собой просто промежуточное место отдыха.

Ни мебели, ни каких-то изысков, просто небольшой колодец, прикрытый деревянной крышкой, и старый кожаный мешок, набитый вполне приемлемыми сухарями. А вот проход наверх действительно был уже оборудованным — из стены торчали надежные железные поручни, и, пока Эшли руководил организацией скудного ужина, я не преминул слазить посмотреть. Тем более что и лезть-то оказалось всего ничего, не больше чем на два моих роста. Я уперся маковкой в металлическую крышку люка, аккуратно, чтобы песок не сыпался в глаза, приподнял его, осмотрелся и тут же прикрыл люк пониже…

В синей темноте песков отсвечивал яркий огонь, полыхающий слева, вокруг него копошились чьи-то фигуры. Одну из них я бы узнал на любом расстоянии — это была она, самая уродливая наемница… Сун!

Я не сразу осознал, как вылез из люка и, нарушая ВСЕ разумные меры предосторожности, пополз к ней, словно пустынная двугорбая змея. Я не знаю, что толкнуло меня вперед: чужеродная магия или желание быть ближе к ней. Эшли прав, рано или поздно мне придется признаться ей, что я ее… ну это… как бы выразиться… короче, это, я.

В десяти шагах от их костра ко мне вернулся разум… Я остановился и залег в песке. Наверное, мне не стоило покидать наших без предупреждения, но страх за наемницу был гораздо сильнее. Хотя вроде бы, как помнится, тему испуга у ааргхов мы обсуждали буквально вчера-позавчера, если вообще не сегодня. Я замер, трудно быть большим и незаметным, а с этой точки открывалась отличная видимость и так хорошо было слышно каждое слово…

— Ты обещал ее нам, Жрец, — знакомый голос. Ага, это тот самый наемный убийца, которому мы сохранили жизнь. Сентиментальные идиоты, мама бы меня поколотила…

— Она твоя по праву, — согласился некто в черном плаще с глухим капюшоном. — Но, прежде чем ты возьмешь ее, скажи-ка, граф Эльгенхауэр мертв?

— Огненные пески убивают всех. Отдай мне ее!

— Он мертв?

— Их следы заметает песок, им некуда было идти, солнце безжалостно к живому, он…

— Он мертв? Ты не уверен в этом, и ты не пролил его кровь своей рукой.

Гр-р-р… оба эти негодяя обсуждали смерть Эшли так, словно бы это был решенный фактор. А Сун вообще сидела далеко от костра, скрестив ноги и глядя перед собой невидящим взглядом. Что же они с тобой сделали, любимая…

— Они живы. И они рядом. — Жрец Зла (а как его называть иначе?). — Я чувствую их дыхание…

— Ты ошибаешься, Жрец. Если жив хоть один, укажи — и я убью его! Эта девушка моя но праву. Отдай!

— Бери… — гнусно ухмыльнулась фигура в черном. — Но прежде исполни свое обещание. Убей ааргха!

Я рухнул там же, где лежал, образно выражаясь… Да меня, хоть стреляй, и видно-то не было! Как он меня разглядел?!

— Гр-р-р! — Мне не оставалось ничего иного, кроме как встать в полный рост и с ужасающим ревом броситься вперед.

Честно говоря, я очень надеялся, что они оба как-нибудь отступят и стушуются, что позволит мне под шумок умыкнуть Сун.

Но наемный убийца, оправдывая честь своей профессии, тоже издал леденящий душу вой и с места швырнул в меня три метательных ножа. От одного я увернулся, второй оцарапал мне плечо, третий я отбил боевым топором. Сама схватка с наемником заняла не более полуминуты, ибо за его спиной как-то слишком спокойно скрестил руки на груди Жрец Зла. Убийца обрушил на меня шквал скользящих рубящих ударов короткого меча, которые я попросту принял на кольчугу (гномья работа, бешеные деньги, выдержит!) и без предисловия раскроил ему голову топором. После чего махом отправил тот же топор в черную фигуру Жреца (чтоб ему тоже было чем заняться) и, на развороте подхватив наемницу, кинулся бежать. Сун так и замерла у меня под мышкой, словно деревянная кукла, не двигаясь и не реагируя ни на какие раздражители. До спасительного люка бежать было не то чтобы так уж далеко, просто по песку не очень удобно…

— Вернись ко мне! — громогласно раздалось за моей спиной, и Сун мигом распахнула глаза. — Вернись и повинуйся воле моей!

— Не слушай, он давно труп, — уверенно заявил ей я, потому что, обернувшись, видел, как этот живучий гад пытается вытащить мое оружие из своей грудной клетки.

Тело самой уродливой наемницы завибрировало…

— Я обращаю тебя в… в… в… — Речь Жреца вынужденно заклинило… Еще бы — три эльфийских стрелы в горло, и уже особо арии не попоешь!

Эландер подскочил ко мне, перехватив Сун за ноги, и помог нести ее еще шагов пятьдесят, пока гномы честно держали люк открытым. Минуту спустя мы все скрылись в песках. Если этот тип и выжил, то ему еще придется попотеть, разыскивая наши следы ночью в вечно изменчивом движении песков. А спасение Сун (или правильнее все-таки кража!) — это благое деяние и настоящая победа, которой все мы можем гордиться, невзирая на потерю моего боевого топора и трех эльфийских стрел. Так что не жалко! Внизу, в подземелье, нас встретил возмущенно фыркающий племянник главнокомандующего…

— Малыш! Как ты мог? Я склонен рассматривать твой поступок как самое злонамеренное дезертирство! И если бы… О небо! Госпожа Сун?! Откуда ты ее притащил, друг мой дубовоголовый?

— Гр-р-р, — кратко объяснил я. Как ни странно, но все поняли.

— Погоня будет? — заранее уточнил граф.

Мы с Эландером неопределенно пожали плечами. Если тот тип такой уж смертоустойчивый, то, может, и будет. А вообще-то каждому, даже самому наикрутейшему магу, требуется хоть какое-то время для восстановления жизненных сил и магической энергии. Так что, вполне возможно, и не будет, фифти-фифти…

— Тогда в любом случае рекомендую не засиживаться здесь надолго, а, пополнив фляги водой, уйти по второму коридору, — твердо приказал мой наниматель. — Туром, набить сумки остатками сухарей!

— Нет их, съедены нами все, однако так вот…

— Упс… Нетуром, как-нибудь там забейте люк, чтоб его было трудно открыть снаружи!

— Засов задвинуть труд невелик, сам не хочешь, ладно, трудно мне ли?

— Малыш, Сун на тебе! Эландер, бери факел! Уходим все!

Мы и ушли. А чего нам там было прохлаждаться? Отоспаться можно в другом, более безопасном месте, не там, где над твоей головой рыщет плохоубиваемый Жрец Зла, мстительно копаясь в песочке черным совочком. Это я предполагаю, потому что у них все черное, даже зубная паста. Говорят, волшебники ее уже изобрели… Не знаю. Но гномам бы не помешало, жрут ведь что ни попадя, а потом запах изо рта. И они же этим еще и гордятся! Дескать, от их боевого клича в упор враги просто падают…

А самая уродливая наемница просто уснула на моих руках. Хорошим таким, ровным, детским сном, в такт неторопливому, размеренному шагу ааргха. Вообще-то она не маленькая для человеческой женщины, мне почти по плечо, и если вдуматься, то может…

Нет, не может. Она ни за что не захочет всерьез связать свою жизнь с представителем реликтовой расы, а моя мама просто проклянет нас и на порог не пустит. Браки между людьми и эльфами — это нормально, между людьми и гномами — ну так себе, еще туда-сюда, попадаются извращенцы, а меж людьми и ааргхами практически невозможны — фатальная разница в размерах и весе, а главное — в миропонимании. Смешанную кровь нигде не любят, даже у нас в Приграничье…