Ааргх (Трилогия) - Белянин Андрей Олегович - Страница 88

— Вы уверены? — чуть обиженно уточнила она.

— Да, просим, просим!

Хнара взмахнула остатками лисьего хвоста, по ее знаку из неприметных уголков друг за другом вышли еще шестеро таких же ухмыляющихся тварей. Целая стая хнар! О когти Берлобога, это же невозможно в принципе, эти звери-убийцы с трупным ядом на зубах слишком эгоистичны и коварны, чтобы охотиться в стае. Традиционная хнара (скелет енота, кошки или лисицы с женским черепом на плечах) всегда встречается редко, даже в наших диких краях. А чтобы целая стая — это… это… слов нет!

— Малыш, ты опять?!

— Гр-р-р… — извиняясь, выдохнул я. — Что я пропустил?

— Любезная леди, — Эшли продолжат тянуть резину, пока оба гнома за его спиной спешно надевали доспехи, — не могли бы вы быть столь добры и еще раз повторить условия нашего прохода для моего тупоголового слуги? Этот раззява вечно ловит ртом ворон…

За такие слова я едва не дал ему затрещину, но удержался, столкнувшись с предостерегающим взглядом эльфа. О, как я все это ненавижу…

— Моя тупой… гр-гр-гр… Че сказали?

— Вы оставите нам на прокорм любых двоих на выбор или одного ааргха, он крупный, — еще раз озвучила свои требования одноглазая хнара. — Вот эти три старых эльфа, охранявшие подземный тоннель, почему-то отказались делиться. Пришлось съесть их всех. Надеюсь, вы будете разумнее?

— Разумеется, леди, — вежливо поклонился мой хозяин, все-таки актерская школа у аристократов круче, чем даже у ведьм, — лгут не морщась! — Вы не будете против, если мы пару минут посоветуемся? Нам ведь предстоит сделать нелегкий выбор…

Хнара милостиво кивнула. Мы сгрудились нос к носу, с тоской косясь на окованную металлом дверь на противоположной стороне залы. Понятно, что добраться туда нам не позволят. Как понятно и то, почему нас не встретили эльфы-проводники, мир их праху…

— У кого какие предложения? — шепотом поинтересовался Эшли.

— Командир наш ты вроде, сам вот и думай, мы-то что, дело маленькое наше, вот слово гномье!

— Я готов остаться здесь и принять неравный бой, дабы возрод… Ой, минуточку, мне кто-то говорил, что герои, почившие в желудках таких вот тварей, не возрождаются в балладах и стихах?!

— Тише ты, она же все слышит! — шикнул наш граф и обернулся ко мне. — Малыш, ты ведь, кажется, уже дрался с этими зверюшками? Почему бы нам просто не порубить эти негостеприимные скелетики в пыль?

— Потому, что скорость движения хнары вдвое, а то и втрое перекрывает человеческую. Они троих опытных эльфийских воинов завалили. Один укус или царапина — и все, яд с зубов хнары действует почти мгновенно.

— Не прокусишь, ха-ха, нас уже, однако! — выпендрились было Туром с Нетуромом, но Эландер молча щелкнул каждого по кончику носа, показывая, что незащищенные места у них все-таки есть. Гномы сморгнули, признали его правоту, но все равно пообещали дать сдачи, если выживут. Мстительный народец, что ни говори…

— У вас осталась одна минута, — безжалостно напомнила хнара, остальные твари тоже начали проявлять признаки нетерпения, поскуливая и суча лапками.

— Будем драться? — еще раз спросил Эшли.

— Другого выхода нет, — мрачно согласился я, — все равно когда-нибудь помирать, но оставлять кого-либо из своих — это подло…

— Я с тобой, ааргх, — поклонился остроухий самоубийца.

— Мы с тобой, наш огромный друг, верный конца до, — так же торжественно кивнули гномы.

— А я… пожалуй, нет…

— Гр-р-р?!! — По-моему, мы сказали это хором.

Но племянник главнокомандующего демонстративно отстранился от коллектива, пригладил растрепанные кудри, чарующе улыбнулся и объявил:

— Мы согласны! Ааргх большой и глупый, вам его надолго хватит. Остальных могу увести?

Одноглазая атаманша шайки после секундного размышления уступила дорогу. Мой столичный господин протолкнул вперед обалдевших от такого развития сюжета эльфа и обоих родственников, а потом сделал мне ручкой:

— Ты уж извини, так получилось. Мой долг спасти как можно большую часть отряда. Надеюсь, право укусить тебя первой будет законно предложено самой красивой, самой умной и самой обаятельной хнаре!

На долгую секунду повисла невнятная тишина… Я вытаращился на этого гада-предателя, а он беспечным шагом добрался до противоположной стены и взялся за ручку двери.

— Я сама его укушу! — наконец откликнулась хнара-главарь. — Я здесь первая по всем статьям!

— Хм… а мне показалось, что вы несколько одноглазая, нет? По-моему, это увечье низводит вас до уровня второго сорта, но… если остальные не против…

Ха! Вот тут он их подцепил. Все шесть подружек-хнар накинулись на свою предводительницу, злобно доказывая, что теперь они являются самыми красивыми, умными и так далее по списку. Не надо забывать, что на их плечах находились женские головы, и, судя по остатку мозгов, все блондинки, невзирая на цвет волос.

— Не ссорьтесь, милые дамы! — добавил масла в огонь наш дипломированный интриган. — В конце концов, ааргх прекрасно подождет, пока вы определитесь. Я верю, что место вашей бывшей займет действительно достойная претендентка!

После этого в центре комнаты начал кататься страшный клубок из семи кусающихся, визжащих и грязно выражающихся скелетиков. Драма шла с необычайным размахом и яростью, мертвецы пытались умертвить друг дружку снова. Убедившись, что на меня никто не смотрит, я тихо поднял опрокинутый дубовый стол, вознес его над головой ножками вверх и старательно припечатал всю стаю! Раздался грохот удара, траурное облачко пыли взлетело вверх, прощальный хруст тонких костей, сдавленный писк, и… все.

— Малыш, если ты закончил, то не задерживай нас, пожалуйста, время не ждет. — Эшли снял со стены горящий факел и первым шагнул в проход.

Гномы и эльф смотрели ему вслед, словно живому богу. С этого момента они пойдут за ним в огонь и в воду, о таком отчаянном и предусмотрительном командире можно было только мечтать.

— Ну и? Чего встали-то? — прикрикнул я, перепрыгивая через коллективную могилу хнар. — Был приказ идти вперед, кого ждем? А ну, пошли-пошли-пошли…

Пропустив всех вперед и уже закрывая за собой дверь, я вдруг почувствовал, как к мокрой спине прилипла кольчуга. Неужели меня так пробило потом от страха? Видимо, да. Хотя, наверное, по чести, я больше испугался не отравленных клыков хнары, а поступка Эшли. Он был готов предать меня, как раньше предавали другие хозяева! И пусть сделал он это понарошку, не всерьез, в качестве военной хитрости, которая, кстати, отлично сработала, но… Свинцовый осадок в душе будет еще долго разжигать обиду, если когда-нибудь исчезнет вообще…

— Куда мы идем? — спросил я у спины спешащего впереди Эландера.

— За своим предназначением, — не оборачиваясь, ответил он. — Эти эльфы должны были хранить подземный переход через пески в рабочем состоянии. Встретившись с ними, я бы показал им знак, а они раскрыли бы нам цель. Теперь нам придется до всего доходить самим.

— Да уж, хорошо еще, что хнары — маленькие зверюшки и не смогли самостоятельно отпереть вторую дверь. Интересно, как эти твари вообще попали внутрь?

— Наверняка тем же путем, что и мы, — неопределенно пожал лопатками эльф. — Быть может, стражи выходили иногда вдохнуть холодный воздух ночи, следом неслышно скользнули хнары. Но вряд ли мы узнаем истину. Они мертвы, с меня вполне довольно и этого.

— А что за знак? — снова полюбопытствовал я.

— Это тайна…

— Да брось, дорогой друг, — раздался голос Эшли, возглавлявшего нашу колонну. — Чего уж там, те, для кого он был предназначен, покинули мир, нет смысла хранить никому не нужную тайну!

— Верно до колик сие, — поддержали гномы. — Разве не все равны мы ныне стали испытания рокового после?

Эландер помолчал, подумал, взвесил все «за» и «против», а потом вынужденно признался:

— Я должен был показать им вот такую фигуру из трех пальцев. Это знак. Чего ради, что они с этого поймут, какое решение примут, увы, кто их теперь разберет…

Вот и поговорили. Хотя, в сущности, чего было суетиться-то? Тоннель один, разветвляться вроде бы не собирается, ловушек-засад с отравленными шипами в стенах не появляется, клаустрофобией никто не страдает, идем себе хорошим шагом и рано или поздно будем на месте. Жаль, воды нет и еда на исходе, но при любом раскладе еще пару дней мы все вытянем, даже предатель Эшли. Но, конечно, по совести говоря, я несправедливо его так называю…