Сын Архидемона (Тетралогия) - Рудазов Александр - Страница 82

Принц покраснел от гнева. Гордый нрав императоров Митхату делал его плохим объектом для шуток — неудачно произнесенное слово могло послужить причиной дуэли.

— Олег… — начал он, но тут же замолчал. Рот принца остался открытым, а рука медленно поднялась, указывая на существо, быстро приближающееся к нашему валуну.

— Патрон, нам лучше сваливать, — быстро посоветовал Рабан. — Это джумэй — редкая гадость.

«Тогда переноси нас!» — потребовал я, недовольно рассматривая джумэя.

Монстр даже не пытался скрыть свое присутствие. Он явно привык, что в этом мире никакая добыча не может ускользнуть от него — грозного и непобедимого. И надо сказать, у него были основания для такой уверенности.

Величиной джумэй мог поспорить со слоном. У него было четыре ноги, оканчивающиеся парой толстых заостренных когтей, и два своеобразных «уса», растущих по бокам головы. Эти «усы» тоже оканчивались когтями, но очень длинными и острыми, похожими на иголки. Один из них был испачкан в какой-то буроватой жидкости, возможно запекшейся крови. Но больше всего мне не понравилась пасть джумэя — треугольной формы, с торчащими из нее клыками, изогнутыми в разные стороны. Такими зубами наверняка удобно рвать мясо.

— Ллиасса аллиасса алла и сссаа алла асссалла! Алиии! Эсе! Энке илиалассаа оссса…

«Рабан, прервись!» — неожиданно попросил я.

— Зачем еще, патрон? — недовольно поинтересовался керанке.

«Хочу помериться силами с этим уродом».

— Что?! — заорал Рабан.

— Врубай свою камеру, — хрипло посоветовал я принцу, раскрывая крылья. — Я знаю точно наперед — сегодня кто-нибудь умрет! Я знаю — где, я знаю — как, я не гадалка — я маньяк!…

Джумэй резко затормозил, заметив, как я взмываю над его головой. Он стал в защитную позу, полуприсев на всех четырех ногах и угрожающе подняв «усы». А я сделал один круг над приготовившимся к схватке чудовищем и ринулся вниз. Внутри меня словно играла какая-то бодрая музыка, призывающая немедленно уничтожить этого нахала, осмелившегося, напасть на меня, Бритву!

Джумэй не выглядел не только испуганным, но даже мало-мальски взволнованным. Он только угрожающе защелкал зубами и хлестнул «усами», попытавшись насадить меня на свои когти-иглы, как куропатку на вертел.

Конечно же у него ничего не получилось. Его реакция явно проигрывала моей — он не поспевал за моими стремительными движениями. Я вился вокруг его мускулистого туловища, стараясь не попасть под одну из ног, которыми джумэй яростно лупил во все стороны. Одновременно я полосовал его когтями там, где мог дотянуться. Джумэй возмущенно урчал, но не от боли, а от гнева, хотя из отверстий в его теле хлестала ядовито-зеленая кровь. Вероятно, болевой порог этого существа был очень высоким.

Я вывернулся из-под его живота, покрытого мелкими чешуйками, и на мгновение завис прямо перед мордой. Джумэй удивленно уставился на меня, а в следующую секунду я плюнул в него, и он уже ничего не видел.

Вот теперь-то он заревел! Ослепший монстр стал на дыбы, подобно взбешенному быку, и вслепую замахал своими «усами». Я легко срезал один из них ударом когтей, и его рев стал еще громче.

Я уже приготовился расправиться с противником, когда услышал тихий свист, а затем по моему хитину забарабанили ошметки взорвавшегося джумэя. Принц спокойно убирал в кобуру испаритель Пеегро.

— Зачем ты это сделал?! — яростно прохрипел я. — Я же только вошел во вкус!

— Патрон, держи себя в руках! — зашептал Рабан. — Энгах не может потерять лицо! Беспричинная ярость показывает тебя не с лучшей стороны! Зачем тебе вообще понадобилось драться с этим зверем? Да еще перед камерой! Что подумает Император?

— Угу. Замечательно. Впервые в жизни захотелось развлечься, так нет же — не дают… Погоди секундочку, а и правда — с чего это я попер на него, как бык на красную тряпку?

И тут я понял — с чего. Там, где я находился перед тем, как броситься в бой, стоял и равнодушно пялился Серый Плащ. Этот гад… этот гад нашептал мне напасть на джумэя! Может, и пригнал сюда эту тварь тоже он?! Гипнотизер фигов…

Я еще немного позлился, глядя, как Серый Плащ растворяется в воздухе, а потом успокоился. Ну подумаешь, подрался, размял кости… Хотя мне все больше хочется побыстрее вернуть себе память — что-то мне говорит, что там непременно найдется нечто объясняющее, что это за тип в маске и какого хрена он ко мне привязался.

— Ладно, таинственный голос в голове, двигаем дальше…

— Ллиасса аллиасса алла и сссаа алла асссалла! Алиии! Эсе! Энке илиалассаа оссса асса эллеасса оссо иииииии! Эссеееаааааааа! Алаасса! — произнес Рабан, когда я вернулся к принцу и мы взялись за руки.

ГЛАВА 27

Очередной по счету мир мало отличался от стандартного «землеподобного» типа. Под ногами земля, над головой небо. Трава, деревья, дорога. Вдаль по дороге — частокол. Скорее всего, еще одна деревня.

— Прогуляемся? — тут же предложил принц. — Поснимаем…

— Угу. Обязательно. Только без меня.

— А в чем дело? — не понял Сигизмунд.

— Посмотри повнимательнее на эти домишки. Похожи на те, что строят у вас в будущем? Нет. А на что это похоже? Правильно, на Средневековье. В Средневековье таких, как я, особенно сильно не любят, что можно было понять еще по нашему пребыванию в Палесте. Да и тебя там с распростертыми объятиями не примут — вон у тебя какая одежда…

— Патрон, если я что-то понимаю, в том селении как минимум шесть разных разумных рас, и они друг с другом вроде бы не дерутся. Значит, этот мир не из непримиримых.

— А впрочем, можно и заглянуть, — без всякой паузы закончил я, — Пошли, Твое Высочество.

Сигизмунд недовольно поморщился. Ему явно не нравилось, когда я его так называл. Но вслух он не возражал.

Частокол оказался даже не частоколом, а забором. Из досок. А вот гвоздей я не заметил — доски держались каким-то хитрым способом, цепляясь друг за друга. На клею, что ли?

— Куды? — послышалось, когда мы попытались пройти в ворота.

Окликнул один из пары стражников, скучающе подпирающих столбы по краям ворот. Второй.даже не почесался — как сидел, ковыряя в пупке, так и остался сидеть. На меня они смотрели почти равнодушно, на Сигизмунда — тем более. И выглядели обыкновенными людьми. Бордово-красные плащи, кольчуги, шлемы-шишаки, алебарды, тупые морды — полный комплект.

— Туды! — логично ответил я. — Пройти можно?

— Ну это смотря кто идет да по какому делу, — философски ответил стражник. — Вот вы, к примеру, кто будете? Чего вам у нас на Торжке понадобилось?

— Торжок, говоришь… А это что — деревня или город? — Сам ты деревня! — хрюкнул стражник, — Торжок — он и есть торжок, чего не ясно-то?

— Патрон, в этом мире Торжком называют небольшое торговое поселение, где встречаются и торгуют купцы. Своего рода перевалочный пункт. Хорошее место, чтобы немного отдохнуть. Подкрепиться, ну и все такое…

— Угу. Так вот, служивые, мы мирные путники, идем по своим личным делам, никого не трогаем. И вас не тронем, если спокойно пропустите нас внутрь.

— А-а-а… — понимающе закивал стражник. — Кизим, запиши, этот задылдонец о шести руках нам с тобой угрожать вздумал. Стражникам при исполнении, не шутки! Значит, штраф с него взять положено. Да пошлину за проход с них обоих. Сколько всего будет-то?

— Пять да пять — десять да плюс еще пятьдесят… — задумался его напарник. Его молодое безусое лицо даже вспотело от такого умственного напряжения.

— Ладно уж, не старайся, а то последний ум из ушей вылетит, — раздосадованно махнул рукой первый стражник. — Шестьдесят черепков будет, так-то, странник. И за языком чтоб впредь следил, а то в следующий раз так легко не отделаешься. Платите деньги да называйте свои имена — кого попало пущать не велено.

— Сигизмунд, у тебя хоть одна монетка завалялась? — растерянно спросил я. У меня, как известно, не было даже карманов.