VIP значит вампир (Трилогия) - Набокова Юлия - Страница 96

– Это какая же? – насторожилась я.

– Что на старости лет ты поднесешь мне стакан…

– Крови? – угрюмо закончила я.

– Да уж не водопроводной воды, надеюсь, – ухмыльнулся Аристарх. – С нее я точно ноги протяну.

– Можешь рассчитывать на мое милосердие, дедуля, – двусмысленно пообещала я.

– Звучит устрашающе, – улыбнулся вампир, поворачивая ключ зажигания. – Надеюсь, оно мне еще нескоро понадобится.

Как знать, дедуля, как знать.

«Подземелье» встретило нас праздничной иллюминацией и шумом голосов. У зеркала в гардеробе крутилась стайка нарядных, как голливудские лауреатки, вампирш.

Все были в шикарных платьях длиной в пол, и я в своих лучших выходных бриджах почувствовала себя замарашкой. Еще больше заставил меня закомплексовать Аристарх. Под его длинным кашемировым пальто оказался смокинг, какие я видела раньше только в кино и в телевизионных репортажах со светских мероприятий, но никогда в реальной жизни.

– Выглядишь шикарно, – искренне восхитилась я.

– Это я должен делать тебе комплименты, – шутливо нахмурился Аристарх.

– Можешь похвалить… мою сумочку! – Я с вызовом вздернула локоть, на котором повисла красная котомка.

– Лучше я похвалю твои глаза, – хмыкнул Аристарх.

– Отчего же?

– Они хоть настоящие, – многозначительно изрек вампир и, подхватив меня под свободную руку, повел к залу.

Пока мы шли по коридору, превратившемуся на этот вечер в портретную галерею именинницы, я с любопытством разглядывала изображения Инессы, развешанные по правой стене. Они представляли собой страницы жизни вампирши в разных странах в разные периоды времени, о которых говорили цифры внизу каждого портрета. Открывала импровизированную галерею старинная фотография в коричнево–белой гамме, датированная тысяча восемьсот восемьдесят четвертым годом. Младенец в чепчике на руках у счастливых родителей – полной, красивой, эффектной дамы в вычурной шляпке, которая привела бы в восторг бабушку Лизу, и бесцветный господин с набриолиненными волосами и жидкой бородкой. Мать Инессы, яркая своей экзотичной красотой, вне всяких сомнений, была полукровкой и напомнила мне героиню романа Майн Рида «Квартеронка». Отец Раевской совершенно терялся на фоне броской красоты жены, но в его фигуре и во взгляде чувствовались твердость характера и деловая хватка.

– Неравный брак, – приглушенно прозвучал чей–то злорадный голос за спиной. – Крупнейший фабрикант и безродная модистка.

Я обернулась и в двух вампиршах в нарядных платьях узнала девушек из раздевалки фитнес–клуба. В тот раз они судачили о новом тренере, запретившем пить кровь после тренировки, сейчас азартно перемывали косточки имениннице. Аристарх никак не прокомментировал их замечание, и мы перешли к следующей черно–белой фотографии. Тысяча восемьсот восемьдесят девятый год, Италия. Мать все в такой же широкополой шляпе, отец опирается на трость, маленькая и очень хорошенькая Инесса хмурит бровки, устав позировать на фоне живописного морского пейзажа. Еще несколько семейных фото, и вот уже первый одиночный портрет: Чикаго, тысяча девятьсот второй год, Инесса – изысканная барышня в платье с узкой талией и с кружевным зонтиком в руке, затянутой в шелковую перчатку. У этой фотографии я задержалась дольше. Настолько поразил меня этот зонтик, эта перчатка, эта старомодная прическа – и лицо Инессы, без косметики, без привычной голливудской улыбки. Глядя на это фото, которому больше ста лет, я впервые почувствовала возраст Инессы, ее жизненный опыт и ту столетнюю историю, которая прошла перед ее глазами.

– Не верится, да? – усмехнулся Аристарх, поторапливая меня.

Видимо, ему не терпелось вручить подарок виновнице торжества, и он настойчиво тащил меня к банкетному залу, не давая подолгу рассматривать странички из жизни Инессы. Поэтому дальнейшая ее почти столетняя жизнь пронеслась перед моими глазами, словно видеоклип. Инесса с короткой стрижкой, Инесса с голливудскими локонами, Инесса – блондинка, брюнетка, рыжая и снова блондинка. Молодость, навеки застывшая на отметке «двадцать пять», в обрамлении разных образов и разных интерьеров и достопримечательностей. Париж, Лондон, Вена, Прага – Инесса была поклонницей Европы и почти всю жизнь провела там, переезжая из страны в страну. Такое же постоянство она сохранила и в отношении моды: неизменно элегантная, а подчас экстравагантная, она все увереннее улыбалась с фотографий, а ярлычки под ними сообщали: манекенщица, модельер, хозяйка ателье, владелица дома моды. Наверное, чтобы избежать расспросов, ей приходилось притворяться своей внучкой, а потом внучкой той внучки и т. д.

Завершал ряд изображений шарж: Инесса в шикарном платье, с диадемой в волосах и с улыбкой, которая едва умещается на лице, стоит на вершине пьедестала, сложенного из вывесок ведущих модных домов мира. Рассмотреть подробнее детали не удалось, Аристарх втащил меня в гудящий зал.

Несмотря на то что мы приехали к самому началу торжества, зал уже был полон гостей. За стол еще не садились – вампиры рассредоточились по всему залу, разбившись на группы по интересам. Я с любопытством огляделась в поисках официантов – интересно, в какие маскарадные костюмы их одели по случаю дня рождения Инессы. Мое внимание привлекла девушка в знаменитом коричневом платье в горошек и шляпке – наряд от Валентино, в котором появляется «красотка» Джулия Робертс в сцене на ипподроме. Девушка обернулась, и я узнала в ней прежнюю Офелию. Маскарад на тему кино? В руках официантка держала поднос с шампанским, которое предлагала гостям перед началом застолья. Ее коллега щеголяла в незабываемом ярко–розовом костюмчике «блондинки в законе», создании рук Софи де Ракофф. А вон и наш знакомый официант – недавний зомби по случаю дня рождения Инессы преобразился в Нео из «Матрицы». Все ясно: тема маскарада – шедевры мировой моды в кино. Все для именинницы.

Аристарх уверенно потащил меня через толпу к Инессе, принимавшей поздравления. Не забывая о главной цели своего визита и все еще не будучи до конца уверенной в виновности деда–вампира, я топорщила локоть, демонстрируя свою наживку. С нами то и дело здоровались, но при виде паленой сумочки никто в обморок не падал.

Заметив нас еще издалека, именинница расцвела и двинулась навстречу.

– Аристарх, Жанна! Какой приятный сюрприз, я не знала, что ты уже вернулась. Как ты? Спасибо, что пришла.

Я почувствовала признательность к Инессе за заботу, вспомнила ее проникновенную речь у могилы Глеба, по которому она искренне скорбела. И сейчас она ободряюще стиснула меня за локоть, давая знать, что понимает, как нелегко мне было прийти на праздник, когда душа еще плачет по Глебу.

– С днем рождения! – от души поздравила я, разглядывая ее во все глаза. На ней было изысканное платье цвета шампанского, в котором вампирша походила на невесту. Безыскусная подвеска из серебра на шее вносила явный диссонанс в роскошь костюма. – Извини, что без приглашения.

– Что за глупости! Я всегда рада тебя видеть! Я так… – Инесса внезапно осеклась и побледнела, глядя куда–то за мою спину, и я обернулась, чтобы посмотреть, что за привидение там нарисовалось. Но увидела только стремительно удалявшуюся в сторону входа декольтированную спину какой–то неизвестной вампирши. Впрочем, уверенности в том, что именно она напугала Инессу, не было ни малейшей: в зале наблюдалось такое же хаотичное движение, как в европейских магазинах во время рождественских распродаж.

– Что случилось? – встревожился Аристарх.

– Н–ничего, – поспешила успокоить его Инесса. – Просто вспомнила, что забыла отдать одно важное распоряжение официантам.

– Тяжело без Филиппа приходится, да? – посочувствовал Аристарх и пояснил мне: – Раньше он всей организацией занимался, а сейчас вот самим приходится. Нельзя же нанимать посторонних.

– Я сейчас вернусь, – пообещала Инесса и уже развернулась, чтобы уйти, но Аристарх мягко удержал ее за локоть.

– А как же подарок?

– Подарок? – рассеянно переспросила Раевская. – Подожди, вернусь и тогда…