VIP значит вампир (Трилогия) - Набокова Юлия - Страница 95

Да я почти угадала!

Толстяк оказался доктором философских наук, а брюнет – заядлым дайвером, покорившим почти все подводные глубины, впадины и пещеры по всему миру.

– Нет, я понимаю, зачем вам микробиолог – место Виктории Виноградовой вакантно, – рассуждала я. – Свой пластический хирург в хозяйстве тоже пригодится. Философ не даст вам скучать, поставив перед вами вопросы «быть или не быть?», «пить или не пить?», «кусать или не кусать?» и так далее. Но дайвер–то вам на что сдался? – поразилась я.

– Открою тебе почти государственную тайну, – заговорщически понизил голос Аристарх. – В наших архивах содержатся уникальные сведения о многих подводных кладах. Найденные сокровища – одна из существенных составляющих общего бюджета. А сундуки с золотом, знаешь ли, очень часто хранятся под водой.

– Ну а этот певун вам на что? – Я кивнула на Хуана.

– Честно признаться, этот из всех кандидатов – самое слабое звено. Не думаю, что он станет одним из нас. Уж я–то точно буду голосовать против. Но Инесса, например, считает, что у него большой потенциал.

Интересно, где он спрятан, хмыкнула я. Даже не знаю, чего мне хотелось больше – никогда не встречаться с «глюком» или подружиться с ним как с коллегой по недугу. Во всяком случае, он забавный.

Мои мысли опять перенеслись к подарочной упаковке с драгоценным подарком.

– Что ты ей выбрал кольцо, браслет? – полюбопытствовала я.

– Гарнитур с рубинами. Колье и серьги, – будничным тоном произнес вампир, словно покупка драгоценностей была для него чем–то обыденным вроде покупки хлеба.

– Конечно, рубины, – усмехнулась я, – какие могут быть варианты.

– Намекаешь на их цвет? Зря. Мне, например, больше по душе сапфиры. Тебе они тоже пойдут к глазам. Но Инесса любит как раз рубины, они напоминают ей зерна граната, фрукт из ее детства.

– Она родилась где–то на юге? – заинтересовалась я.

– Нет, в Чикаго. Но каждое лето они с семьей отдыхали в Италии.

– Понимаю, ностальгия, – сказала я, имея в виду любовь к рубинам–гранатам. – Она не ездит сейчас туда?

– Инесса очень чувствительна к яркому солнцу, ей никакие кремы и туники не помогают. Так что ей комфортней лондонский туман и скандинавские зимы. Хотя она пару раз переезжала в Грецию и в Италию, но не смогла задержаться там и полгода.

– Бедняжка, – искренне посочувствовала я. – А почему ты решил подарить ей именно колье? – Украшение, которого я в глаза не видела, упрямо привлекало мое внимание, и я смотрела на черную поверхность бардачка, воображая себе, что скрывает подарочная упаковка.

– Ты видела, что она носит последнее время? Какую–то антикварную серебряную ерундовину на цепочке. – Аристарх пренебрежительно фыркнул.

Я вспомнила украшение Инессы, в котором она была в «Подземелье», когда мы ужинали с Глебом. Тогда я приняла его за белое золото.

– Если ей нравится…

– Ей нравится цепляться за прошлое, – проворчал вампир. – Эту мелочовку подарил ей миланский манекенщик в знак своей вечной любви. У нее с ним случился роман на последней Неделе высокой моды, и Инесса вбила себе в голову, что влюбилась в него.

– А что в этом плохого? Может, они созданы друг для друга, – из женской солидарности вступилась я.

– Инесса достойна лучшего, и этот смазливый садист ей не пара, – со злостью сказал Аристарх.

– Почему – садист? – поразилась я.

– Да потому что через неделю после того, как она вернулась в Москву, этого пижона арестовала полиция по обвинению в серии жестоких убийств.

– Да ты что! – ахнула я.

– Таким образом он устранял конкурентов, – процедил сквозь зубы вампир. – Все убитые были манекенщиками. Он и с Инессой–то роман закрутил из–за карьеры. И не прогадал – она для него выбила лучший выход, он открывал заключительный показ. А сейчас Инесса втемяшила себе в голову, что его подставили и малыш ни в чем не виноват, и носит его подвеску, как жена декабриста.

– И что с ним теперь будет? – тихо спросила я.

– Не знаю, пожизненное или газовая камера, – бесстрастно обронил Аристарх. – А Инесса, надеюсь, перестанет страдать ерундой и выбросит его цацку вместе со всеми мыслями о нем из головы.

Осененная догадкой, я с изумлением взглянула на вампира. Неужели он любит Инессу? Поэтому так злится из–за ее чувств к молодому красавцу, оказавшемуся убийцей? Поэтому не пожалел денег на дорогой подарок? Любит, но боится признаться в этом даже себе самому? Скрывает свою симпатию так глубоко, что о ней не догадалась даже подозрительная Нэнси? Ерунда, слишком любвеобильный у меня дед получается. Бабушка, Беата, Нэнси, теперь еще Инесса…

– О чем задумалась? – окликнул меня Аристарх.

Я вздрогнула и пробормотала:

– Да так…

– Какая–то ты взвинченная сегодня, – проницательно заметил вампир.

Будешь тут взвинченной! Когда подозреваешь своего деда в страшных преступлениях и так и ждешь от него предательского укола. Успокаивает только, что он не догадывается о моих подозрениях, крепко держит руль и знакомая дорога уверенно ведет к «Подземелью».

Однако уже в следующий момент машина вильнула и ушла на тихую безлюдную улочку.

– Почему мы свернули?! – вскрикнула я.

– Там пробка впереди, объедем, – спокойно объяснил вампир.

– Какая пробка? Я ничего не видела! – запаниковала я.

– Пробка на Садовом, – насмешливо сообщил Аристарх.

– А ты откуда знаешь? – с подозрением осведомилась я. – До него еще ехать минут пять.

– По радио только что передали.

– Я ничего не слышала, – сердито возразила я.

– Неудивительно: ты пялилась на витрину со словом «Распродажа» и ничего другого не видела и не слышала, – поддел меня вампир, заглушая мотор.

Сбывались мои самые страшные ожидания. Машина притормозила у обочины, на заднем дворе какого–то нежилого здания, в котором не горело ни одного окна, и Аристарх наклонился ко мне. Молниеносным движением я нажала на ручку и вывалилась из салона, с ужасом глядя на вампира, застывшего перед открытым бардачком. Тот оторопело таращился на меня, пока я соображала, что делать. Бежать?! Но у меня нет никаких доказательств, руки Аристарха пусты и в них нет шприца. Надо идти до конца.

– Жан, ты чего? – изумленно молвил вампир. – Ты в порядке?

– Что–то мне нехорошо, – честно ответила я. – Свежего воздуха глотнуть захотелось.

– Опять в вегетарианство играешь? – пожурил Аристарх. – Одним воздухом сыт не будешь. Как бы не траванулась газами мегаполиса. Садись, балда. – Он вытащил из бардачка пластиковую бутылочку с известным мне содержимым. – Садись и выпей, а то ты сама не своя.

– Ты за этим притормозил? – нервно спросила я.

– А зачем же еще? – поразился Аристарх. – Обессилевшего вампа сразу видно по нервному поведению, а ты сегодня просто комок нервов.

Немного успокоенная его объяснением, я села в машину и взяла в руки бутылочку, внимательно разглядывая этикетку с названием станции переливания. Вроде ничего подозрительного. Но вдруг он решил отступить от своих правил и не колоть ядом, а напоить им?

– Я смотрю, ты становишься гурманкой. Не устраивает первая группа? – пошутил вампир, по–своему расценив мое замешательство. – Извини, четвертая очень редка, даже старейшинам не всегда достается.

Решившись, я выпила дневную норму сыворотки. Действительно, я уже обходилась без нее дня три, а сегодня мне особенно понадобятся силы. Как мне это раньше в голову не пришло? Подготовилась, идиотка! Даже про газовый баллончик не забыла, гардероб с такой тщательностью продумала, а о самом важном, о силе, не позаботилась. В первую минуту желудок скрутила привычная волна протеста, а потом внутри растеклось живительное тепло.

– Хорошо пошла? – подмигнул Аристарх.

– Ты просто невыносим, – проворчала я.

– На здоровье, внученька, – хмыкнул вампир, намекая на мою неблагодарность.

– И не надейся! – осадила я.

– Надежда умирает последней. Есть у меня мечта, в которой ты играешь не последнюю роль.