VIP значит вампир (Трилогия) - Набокова Юлия - Страница 248

— Ты знаешь? — Я с уважением покосилась на нее.

— Откуда! — махнула рукой Настя. — Я, конечно, Достоевского читала, но такие подробности и не вспомню. И студенты–то, которые к сессии готовились, ответить не могли. Вот я и услышала как–то в метро разговор двух девчонок, которые ехали с зачета и возмущались, что препод их завалил. Конечно, мне интересно стало. Поехала я в институт, разыскала этого Быкова. Все, как я и думала! Холост, несчастная любовь, невеста бросила и ушла к богатому бизнесмену. Бедняга в депрессии, жизнь не удалась, ушел с головой в работу и зверствует, срывая плохое настроение на студентах.

— А дальше что? — заинтересовалась я.

— А дальше самое интересное. — Настя азартно сверкнула глазами. — На соседней кафедре молоденькая аспирантка работала, Альбина. Я как ее увидела, сразу поняла, что эти двое созданы друг для друга. А этот молодчик мимо нее пробежал, чуть с ног сбил, даже не взглянул. Вот ведь люди! — с досадой воскликнула она. — Рядом с ними каждый день ходит их вторая половинка, а они и не замечают!

— Но ты, конечно, исправила эту несправедливость? — усмехнулась я.

— Само собой, — важно кивнула Настя. — В тот день такой ливень был! Альбина без зонта, стоит под крыльцом. Быков уже мимо нее проскочил. Пришлось вмешаться, заставить его обернуться и взять девушку под зонтик. По пути они о литературе разговорились. Я следом шла и все слышала. Оказалось, у них и писатели любимые общие, и вообще много тем интересных для разговоров. Альбинка — девушка умная. Ей среди неученых парней кавалера было найти сложно. В общем, сложилась пара. Поженились осенью. — Настя удовлетворенно улыбнулась. — А недавно очередная сессия у студентов была. Все с первого раза зачет сдали! Даже двоечник, который ни на что не надеялся! Вот что значит — любовь, — подвела она итог своей поучительной истории.

— Все это, конечно, хорошо, — я помрачнела, вспомнив Сашу, — но с моей подругой–то как быть?

— Говоришь, любит она его? — задумчиво спросила Настя.

— Ох любит, на свою беду.

— И он ее? — строго уточнила Настя.

— Похоже на то, — удрученно признала я.

— Хочешь, я проверю, насколько это серьезно? — внезапно предложила она. — Мне достаточно их вдвоем увидеть, чтобы понять, подходят ли они друг другу и будут ли счастливы вместе.

— А ты можешь? — Я с волнением уцепилась за ее предложение.

— Конечно! Между прочим, — она лукаво улыбнулась, — я тебе всегда говорила, что вы с Федором не пара.

Настя напомнила мне о моем нелепом возлюбленном–кладоискателе. Она не раз поражалась моему выбору и несколько раз говорила, что Федор меня не иначе как приворожил. Как же она была права! Теперь я знала, что невзрачным, плохо одетым Федей я увлеклась исключительно под магическим воздействием Слезы Привлекательности, в свете которой Федор казался мне невероятно привлекательным и сексуальным. Интересно, а сама Настя догадывалась о действии амулета? Когда Федор подарил мне свое любимое кольцо, отлитое из волшебного серебра, я сразу прозрела и порвала с ним. А колечко, переплавленное в пирсинг, потом сыграло роковую роль в моей судьбе и привлекло ко мне внимание Жана. Так что, можно сказать, все мои беды — от Федора. Увижу — загрызу.

— Дело прошлое, — отмахнулась я. — Вот если бы ты Сашу с Ирвингом проверила! Они завтра в театр идут.

— Что ж, давненько я не бывала в театре. Диктуй, запишу название.

Я продиктовала все, включая ряд и место на верхнем билете, которые врезались мне в память. Потом показала фотографию подруги на компьютере, описала Ирвинга.

— Только билеты, — я запнулась. — Саша сказала, что они за месяц покупали.

— Это не проблема, — успокоила меня Настя. — Для меня всегда найдется свободное местечко.

Мы разошлись уже за полночь. Соседка даже поцеловала меня напоследок в щеку. Как раньше. И я поняла, что стена отчуждения между нами разрушена. Может, мы и не будем дружить так тепло, как прежде. Но и избегать меня Настя больше не станет.

Соседка отправилась спать, зевая на ходу. Закрыв за ней дверь, я увидела уголок конверта, торчащий из кармана пальто. Совсем про него забыла!

Внутри был листок, отпечатанный на принтере. Прочитав его содержимое, я хрипло рассмеялась. Хороша шутка! Старейшины от лица Парижского Клуба запоздало приносили мне извинения за судебные ошибки, допущенные в ходе следствия, и сообщали о том, что Андрей отстранен от руководства Орденом парижских Гончих. А мне в качестве компенсации даровали самое бесполезное недвижимое имущество из богатого наследия Жана — сгоревшую фабрику в Котловке. Жан выкупил ее накануне той роковой ночи, сделку оформляла Саша. Очевидно, поделив все виллы в Ницце, Тулузе, Монако и остров на Багамах, старейшины не придумали, как поступить с развалинами в московском спальном районе, и решили избавиться от проблемы, свалив ее на меня. Ну спасибо, облагодетельствовали.

Внезапно мне в голову пришла одна мысль, и листок дрогнул в руке, упав к ногам.

Я быстро накинула пальто, вышла на улицу, остановила машину и продиктовала адрес заброшенной фабрики на Котловке. Если призрак Жана и задержался на этом свете, то он может быть только там. И если нет возможности разыскать и допросить наследниц, отчего бы не спросить у самого завещателя?

— Уверена, что надо остановить здесь? — Водитель в замешательстве покосился на длинный забор за окном. На километр вокруг не горело ни одного фонаря.

После того как Гончие устроили пожар, чтобы скрыть следы побоища с людьми Жана, фабрика превратилась в пепелище. К тому же после того, как Жан ее выкупил, она больше не охранялась и не освещалась. Лишь в стороне виднелись редкие огни жилого микрорайона: в поздний час горящие окна в домах можно было сосчитать по пальцам. Город спал. А мне не терпелось проверить свою догадку.

— Давай я довезу тебя до дома, — предложил водитель.

— Не стоит, мы уже на месте. — Я протянула ему купюру. — Получите вдвое больше, если подождете меня около часа и отвезете обратно.

Он с подозрением взглянул на меня и крякнул:

— Лады.

Я уже вышла из машины, когда водитель приоткрыл окно:

— Фонарик нужен?

Я, конечно, рассчитывала на свое зрение, но фонарик не помешал бы.

— Давайте.

Надежда быстро отыскать в заборе сломанную дощечку не оправдалась. Отойдя на приличное расстояние от машины, я просто сильнее, чем это возможно человеку, надавила на одну из досок, срывая ее с гвоздей, а затем протиснулась в кромешную, не освещаемую даже светом фар тьму.

Вот где пригодился фонарик. Не столько для лучшей видимости — обрушившиеся во время пожара стены я видела и так, — сколько для храбрости. Лучик фонарика, бежавший впереди меня, разгонял темноту и страхи о чудовищах, которые в ней могли затаиться.

Когда я была здесь в прошлый раз, я несла три Серебряных Слезы в обмен на жизни Саши и бабушки Лизы, которых Жан взял в заложницы. Со Слезы Привлекательности все началось — именно она привлекла ко мне интерес француза, а я до той ночи и не подозревала, что пирсинг, который я ношу в пупке, изготовлен из магического серебра. Слеза Силы позволила мне продержаться против Жана в ручной схватке. Слеза Ненависти выжгла из сердца всю жалость, в результате она и погубила вампира, когда тот воссоздал легендарную Чашу последнего лорда, которая давала власть над всеми вампирами.

Я быстро шла по мерзлой земле, и ветер швырял мне в лицо снежинки, смешанные с пеплом. Я старалась не думать о том, что этот пепел, возможно, был кусочком старого стола, хранившегося на фабрике, а возможно, и частичкой плоти Жана. Я направлялась к руинам в надежде увидеть там француза и задать накопившиеся у меня вопросы. При жизни он был порядочной сволочью и никогда бы не ответил на них, посмеявшись мне в лицо. Но, может, смерть пошла ему на пользу?

Я думала о нашей кровной связи с Жаном, о влиянии его крови на мой характер. Оставшись без Слезы Милосердия, я не сошла с ума, не озверела, не накидываюсь на людей и вампиров. Вацлав говорит, что все дело в характере и воле новичка. Если по силе они не уступают тем же качествам донора, то никаких трагических перемен не случится. Гончий считает, что я переборола влияние крови Жана, а испытания, которые выпали на мою долю в последние месяцы, закалили мой дух. И если вначале я еще была подвержена вспышкам гнева и могла повести себя непредсказуемо, то теперь я вполне владею собой и не представляю угрозы для окружающих. Надеюсь, что он не ошибается.