Покер для даймонов. Тетралогия - Бульба Наталья Владимировна - Страница 325

— Для того, чтобы держать в ней меч, еще слабовата. А для кинжала — в самый раз. За мою способность защитить тебя или Закираля, ты можешь не беспокоиться.

Он понял тайный смысл моего маневра и легкой улыбкой дал понять, что ничего против не имеет. Мое душевное состояние для него всегда имело значение.

И я ему за это была благодарна. Как и за то, что он всегда был рядом, когда мгла сомнений и отчаяния касалась меня своим крылом.

— Как там дела? — Я повела головой в сторону двери, будучи уверенной, что он поймет, о чем я хочу узнать.

Не так уж много было "там', которые меня так интересовали.

— Сегодня получше, чем вчера. После того, как ты ушла, Закираль еще какое-то время находился у себя в кабинете, а ближе к обеду решил прервать свое добровольное затворничество и предложил устроить небольшую тренировку, а меня отправили сюда, сочтя недостойным их противником.

Не знаю почему, но меня это насторожило. Будь все так хорошо, как говорил граф, я должна была ощутить эти изменения первой. Я же… все так же была уверена лишь в одном: он жив. Но не могла даже определить, где он сейчас находится.

— Агирас с ним? — Моя неосознанная тревога проникла в голос, заставив напрячься и графа.

— И Радмир с Дер'Ксантом и Веркальяром тоже. Что тебя беспокоит?!

Что меня беспокоит… Если бы я сама это понимала. Скорее, то ощущение, которое я вынесла после разговора с Агирасом.

Я и сама собиралась пообщаться с ним, а после подсказки брата, решила с этим не затягивать.

И хотя ничего нового он сказать мне не сумел или… не захотел, по тому, насколько он выглядел спокойным, я могла без всяких сомнений сделать вывод, что он от меня что-то скрывает. И это что-то… было связано с моим мужем.

— Карим не может обнаружить сыновей Закираля и его это очень удручает. Я опасаюсь, как бы он не начал решать эту проблему самостоятельно.

Элизар задумался лишь на мгновение и… отрицая, покачал головой.

— Ялтар знает, что такое ответственность. И вряд ли не понимает, насколько ценной является его жизнь.

— А вот Агирас с тобой не согласен. — Я вынуждена была отвлечься: тело Асии вздрогнуло, а на ее лице отразилась печаль, словно то, о чем мы разговаривали с графом ее удручало. Впрочем, скорее всего так оно и было. Не зря же мама просила в присутствии сестры о Рамоне не упоминать. — Он считает, что его господин всегда предпочитал рисковать сам, оберегая своих воинов. Да и осознание того, что он стал Ялтаром вряд ли к нему пришло. Не говоря уже о том, что опека, которой его окружили, вряд ли пошла ему на пользу.

— И ты считаешь, что последнее — неправильно?

Я видела искренний интерес Элизара и считала возможным продолжить. Надеясь не только на то, что он меня выслушает и поймет, но и на то, что подскажет, как исправить то, что уже сделано. Пусть и не мною.

— Я вижу последствия свершенного. И они мне совершенно не нравятся. Вместо доверия, которое должно было между нами возникнуть, Закираль укрылся за щитами. Вместо того, чтобы видеть своего отца, правителя Д'Тар, властителя Тахара и моего мужа решающими проблемы, которые стоят перед двумя мирами, я вижу, как Ялтар, которому придется рано или поздно взять власть на Дариане прячется за дверью своего кабинета. Вместо того, чтобы пойти к Закиралю и задать ему прямые вопросы, Аарон просит одного из сыновей приглядеть за моим мужем и мной. И если это происходит именно так, значит — что-то было сделано неправильно. И я должна выяснить где, когда и по чьей вине это произошло. И было ли это цепью случайностей, где кто-то и кого-то не понял или… Иначе исправить это будет невозможно.

На губах Элизара была невесомая улыбка, а вот глаза… его взгляд был внимательным и жестким.

— Ты и об этом говорила с Агирасом?

— Нет. — Я качнула головой, тут же задумавшись над тем, что значил его вопрос. — Ты первый.

— Возможно, это и хорошо. — Его плечи чуть опустились, выдавая тяжесть тех мыслей, что сейчас тревожили его разум. Но голос, когда он продолжил говорить, был спокоен и тверд. — Аарон Арх'Онт относится к тем правителям, которых мир рождает единицами, наделяя способностями, позволяющими им видеть то, что не замечают другие. Сводить воедино то, что даже при пристальном взгляде не стремится быть единым. И я никогда не поверю, что он, в случае сомнений, не докопается до сути того вопроса, который его беспокоит. Закираля я знаю значительно меньше, но и того, что успел увидеть, мне хватит, чтобы не сделать из всего сказанного именно те выводы, которые делаешь ты. Ты правильно считаешь, что если в конце цепочки не тот вариант, который тебя устраивает, значит…

— Где-то в ней не так, как должно быть.

— Но тебе все еще не дано знать, где именно. И ты считаешь, что Закираль действует так, как повелевают ему обстоятельства.

Не знаю, что именно сдвинулось в моих рассуждениях после слов Элизара, но то, что я произнесла, не показалось мне невозможным.

— Но может оказаться, что это все происходящее складывается так, как это необходимо Закиралю.

— И тогда…

Что будет в этом случае, он не успел произнести, а я не успела додумать. Влетевшая в комнату мама была одновременно растеряна и… в бешенстве.

— Закираль взломал защиту дворца и покинул его. Карим считает, что он сумел отыскать сыновей и отправился за ними.

Или… он отправился за сыновьями, потому что….

Мне было все равно, что стояло за тем, что он отправился за сыновьями. Потому что я должна была быть там, где был муж. И в этом я клялась не столько ему, сколько себе. Клялась, зная, что ничто не сможет заставить меня нарушить эту клятву.

Вряд ли Рае ожидала, что я лишь молча кивну, поднимаясь с кресла. Коснусь губами чуть влажного виска Асии, тихо прошептав: "За брата не беспокойся. С ним все будет в порядке'. И, сделав вид, что не замечаю изумленного взгляда мамы, выйду из комнаты.

Но… в отличие от нее, я пусть еще не знала до конца, как это будет, но я знала… чем закончится.

К тому времени, как я добралась до наших с Закиралем покоев, ни на мгновение не позволив волнению завладеть моим сердцем и ускорить шаг, дворец отца уже казался похожим на разворошенный улей.

Горе-телохранители ждали меня в гостиной и выглядели при этом… Очень сильно расстроенными. И хотя я понимала, что их вины во всем произошедшем нет, облегчать их участь пока не собиралась. А вот заставить подумать…

— Мой муж проходил обряд разделения души? — Я остановилась напротив замершего у входной двери тера, больше похожего на изваяние, чем живое существо.

— В тот день, когда подтвердил свое право на набиру.

Если судить по бесстрастности, с которой он отвечал, знал он значительно больше, чем говорил.

— Где находится оружие с гранью его души?

Интересно, и почему этот вопрос никто и никогда не задавал Закиралю? А тем более я, которая знала, что его собственные клинки не были одушевленными.

— Он хранится у Ялтара Вилдора, как и клинки всех остальных его детей. И только Асия, нарушив волю отца, сражалась именно таким оружием.

Как бы он не хотел отвечать на этот вопрос… он вынужден был это сделать. Я была для него госпожой и в данном случае это не делало его жизнь более легкой.

— Тогда почему ты пришел тогда ко мне, зная, что его душу можно вернуть в другое тело?

И он молчит. Смотрит мне в глаза, отдавая свою жизнь во власть того гнева, что я, по его представлению, должна сейчас испытывать. И молчит.

И его молчание говорит мне значительно больше, чем могли бы сказать его слова. Потому что отец с раннего детства заставлял меня складывать мозаику из разрозненных фактов, мнений, обрывков представлений и чужих ошибок.

И этот урок пригодился мне сейчас, чтобы понять: что хотел Вилдор от своего сына и… чего хотел Закираль.

От своего отца.

И чего хочу я….

Ялтар Вилдор. Правитель Дарианы

Ловушка захлопнулась. Именно тогда, когда и должна была, но…