Покер для даймонов. Тетралогия - Бульба Наталья Владимировна - Страница 324

И это была наша первая, крошечная, но… победа.

— Я никогда не преступлю волю моего Ялтара. — Шаг назад и не поклон — лишь намек на него.

И это больше, чем признание. В том, что он именно это и сделает.

Это — тот самый вызов, в котором уже нет предположений, а есть только уверенность.

— Я хочу видеть Закираля. — И от той властности, которая исходит в этот момент от Вилдора не только мне хочется с благоговением опуститься на колено.

И восторг, с которым на него смотрят присутствующие в зале воины, уж больно похож на преклонение перед божеством.

— Может, я сначала расскажу, как мне это удалось?

Если бы я не знала о том, кого именно скрывает под этой маской Вилдор, вполне могла признать, что они друг друга стоят. Но… их цели были слишком разными, чтобы я разрешила себе их сравнивать. И если одному нужна была власть, чтобы идти вперед, то другому… иметь то, что сейчас принадлежало его отцу.

— Мне это известно.

А вот это уже было интересно. Но я не рискнула неосторожной мыслью вклиниться в то противостояние, что разворачивалось перед моим взором.

— Ты знал о том, что я собираюсь его захватить? — Он все-таки не сдержал этого вопроса.

А я вздохнула с облегчением. Ялтар великолепно вел свою роль.

— Где сейчас его сыновья?

'Лера, попробуй вскрыть его защиту'. — Хоть и звучит, как просьба, но это — приказ. Который нельзя не выполнить.

Вот только кое-кто с этим опоздал.

'Уже. Пока мило с ним заигрывала. Что тебя интересует?" — Мои успехи Вилдора нисколько не удивили. Надеюсь, именно так дальше и будет продолжаться.

'Насколько он будет искренен в своем ответе'. — И даже в его мыслях звучит металл, вызывая желание вытянуться, олицетворяя собой готовность сделать все, что он скажет.

Если у нас все получится — надо будет взять парочку уроков.

'Поняла'.

— Здесь, на базе.

И пусть Яланир пытается казаться бесстрастным, я очень хорошо ощущаю сомнения, которые он испытывает. Осведомленность отца явно не входила в его планы. А последний вопрос Вилдора почти убедил Талтара в этом.

'Они здесь. Но уж больно он спокоен по их поводу'.

'Я почти уверен, что мы их найдем там же, где и Закираля'.

'Камеры в подземельях. С магической защитой', - это уже голос Сэнара.

И то, что он говорит, меня настораживает.

'Тогда из магов у нас остается только двое. Ты — Лера и Сэнар'.

И вот теперь я удовлетворенно фыркаю: не зря я сделала из своего тера повелителя стихий. А судя по тому, что перед его именем стояло мое, на присутствие Равновесия защита камер не рассчитана.

'Тебя блокирует полностью?"

Не думаю, что я ошибусь с его ответом. Потому что он не похож на того, кто сунет голову в петлю не озаботившись тем, чтобы веревка была вовремя перерезана.

И в тех эмоциях, что доносит до меня с той стороны, где он стоит — обещание развлечения. С весьма серьезными последствиями для тех, кто вовремя не осознает и не раскается.

Глава 21

Таши Арх'Онт

С утра казавшееся стабильным состояние Асии ухудшилось. Она бредила, звала Рамона, словно ее душа узнала о гибели мужа и теперь терзалась, не имея возможности выплакать горе слезами. И женщина металась по кровати, сминая простыни и впиваясь в них черными с серебром ногтями. И затихала лишь тогда, когда рядом с ней находился кто-то из ее семьи.

Мама разрывалась между необходимостью находиться рядом с сестрой, беспокоясь и за нее, и за дите, и лазаретом, в котором нужна была ее помощь. Поток раненых после отступления с первого рубежа несколько уменьшился, но те, кого перебрасывали сюда, были очень тяжелыми, требовавшими пристального внимания лекарей и целителей.

Так что несмотря на просьбу отца не оставлять Закираля одного, у меня не было иного выхода, как заменить Рае у постели старшей дочери Вилдора. Оставив мужа на Радмира и остальную команду телохранителей.

Мама убежала, наказав мне в случае ухудшении состояния нашей подопечной немедленно отправить за ней гонца и пообещав вернуться, насколько возможно быстро. А я присела в кресло, пододвинув его вплотную к кровати и, положив руку Асии себе на колени. Нежно поглаживала ее, пытаясь разделить на двоих боль и хоть как-то облегчить страдания все также пребывающей в глубоком сне женщины.

И думала… о ниточках событий, который выплетали рисунок на ковре моей жизни, раскрашивая его то яркими, радующими глаз красками, то… заливая кровью.

И воспоминала…

Все, что со мной происходило с самого рождения, можно было назвать сказкой… Но так ли оно было?!

Я родилась на Земле и первые пять лет своей жизни осознавала себя в кругу обычных человеческих детей, с радостью играя с ними во дворе окруженного кустами сирени дома. Такого же обычного, как и множество других домов, в которых рождались и уходили в свой последний путь. В котором встречались, влюблялись, расходились. В которых осознавали цену настоящей дружбы и подлость предательства.

И трудно сейчас сказать, какой бы выросла я, не будь моей матерью магичка и член Ковена магов, а отцом… Моим отцом стал повелитель демонов одного из соседних миров.

И если я и поняла, что это значит, то значительно позже того дня, когда мама рискнула меня ему показать. Тогда же… он был просто отцом, которого я одновременно и жаждала, и боялась увидеть. Любила, еще не зная, и надеялась, что он будет любить меня так же, как и я его.

Пальцы Асии чуть дрогнули, сжимая мою ладонь, словно теперь уже она делилась со мной своей нежностью, помогая справиться с неожиданно нахлынувшими на меня чувствами. Тоской, сожалением, ожиданием, радостью… и пронзившей сердце болью.

Я так мало знала эту женщину, но как много стала значить она в моей жизни! Как много…

Мысли бежали неспешным потоком, сменяя перед моим внутренним взором картинки, которые казались фотографиями из старого альбома. Вроде и было, но…

Наверное, я задремала, убаюканная окутавшим меня и сестру моего мужа покоем, потому что не услышала стука в дверь и лишь почувствовав присутствие в комнате постороннего, открыла глаза.

Уже зная, кого увижу.

— Как ты?

Элизар поставил поднос с едой на небольшой столик, стоящий неподалеку и пододвинул его ближе ко мне.

— Пока держусь. — Я потянулась, разминая затекшие мышцы, стараясь ни на мгновение не прервать свой контакт с телом жрицы. — Но от непонимания того, что происходит вокруг, уже начинаю потихоньку звереть.

Бокал с сильно разбавленным водой вином встал на краешек стола, чтобы я могла дотянуться, а тарелка, которую граф наполнил, следуя выбору моего взгляда, опустилась мне на колени.

— Ты помнишь ту ночь, когда я кинулся тебе на помощь на дороге в Камариш?

Я чуть приподняла бровь, удивляясь не только тому, о чем он заговорил, но и выражению его лица, которое было уж слишком серьезным.

— Такое трудно забыть. Тот план был первым, который одобрил отец. И довольно рискованным. Но почему ты вспомнил о нем сейчас?

Элизар чуть сдвинул тонкое покрывало, которым была укрыта Асия и присел на край кровати и как-то надломлено улыбнулся.

— У меня просто не было другого случая сказать, что я ни о чем не жалею.

Этот разговор еще не успел начаться, а уже все меньше и меньше мне нравился. Впрочем… весь сегодняшний день был таким. Так же как и вчерашний, и каждый, с того самого, как даймоны вступили на нашу землю.

— Как твоя рука? — Догадываться о том, что в действительности стояло за вопросом графа, мне совершенно не хотелось.

Нам каждому было о чем сказать друг другу, но… сейчас все это выглядело как исповедь, за которой следовало прощанье и последний путь… Для кого-то из тех, кто уже успел стать частью жизни.

И я не хотела… я боялась, что все именно так может и оказаться. Так что воспользовалась возможностью перевести разговор. Хотя и сама прекрасно знала, что стараниями мамы рана, полученная им во время боя в приграничье, его уже нисколько не беспокоила.