Путь демона. Тетралогия - Глушановский Алексей Алексеевич - Страница 193

Раньше я не обращал внимания на эту легенду, распространенную среди лишь очень немногих племен, обитающих на границе Железных гор и Шемской пустыни. Слишком уж явные несуразицы в ней нагромождены. Однако, это открытие, — Верон кивнул на обломки Чаши, — заставляет обратить на нее самое пристальное внимание. Действительно, если некоему человеку удалось бы каким-либо способом похитить значительную часть божественного могущества, вызвав тем самым гибель божества, предметы культа погибшего бога, особенно если они и до того были предварительно зачарованы, вполне могли аккумулировать в себе некоторые частицы божественной силы, которую человек не смог или не успел воспринять. Так объясняется избирательность их воздействия: ясно, что пользоваться силой павшего бога могут скорее всего именно потомки его почитателей.

— Правда, непонятно, — продолжил он, помолчав, — почему эту силу смог использовать Семецкий.

— Все просто, — вмешался Вашек. — Род Семецких приходится нам очень отдаленной родней, так что их генеалогию я знаю неплохо. Три поколения назад, Ритор Семецкий привез из похода на Шем красавицу-пленницу знатного рода, на которой впоследствии женился. Так что прабабка Юрайи была чистокровной шемкой, причем из знатных.

— Это все объясняет… — Верон Исский кряхтя поднялся с колен, вышел из палатки, широко отдернув полог, и, медленно обернувшись, посмотрел на кучку праха — все, что осталось от доблестного Семецкого. Он наклонил голову, отдавая дань почтения погибшему, и с его поднятой руки сорвалась голубоватая молния. — Слава павшему герою! — печальным хрипловатым голосом произнес он.

— Слава! Слава! — С рук магов срывались молнии, файерболы, стрелы камня и ледяные шипы, уходя в безответное небо смертоносным магическим салютом в честь отважного коменданта Берста.

В свой файербол Олег вложил все остатки имеющихся сил. Яростной кометой огненный мяч взмыл в высокое степное небо, медленно растворяясь в пылающей синеве. И, может быть, это было только видением усталого мозга, но на миг Олегу почудилось, как в глубине покинутой магами палатки мелькнула серая тень, похожая на несгибаемого воина, а усталый, немного хриплый голос последнего коменданта Берста тихо и растроганно произнес:

— Благодарю.

А затем безумное синее небо с редкими белыми облаками вдруг пустилось в каком-то диком хороводе вокруг него, и Олег с удивлением заметил, как стремительно приближается покрытая сухой и ломкой степной травой земля.

Очнулся он в знакомой госпитальной палатке.

— Придурок безголовый! Осел иномирный! Болван безмозглый! — яростно шипела Вереена, отвешивая пощечины бездыханному телу, лежащему на походной кровати… — Совсем одурел! Только начал восстанавливаться, и опять полное опустошение! Тебе что, жизнь надоела? Полегче способа самоубийства не мог придумать? Спросил бы меня, я подскажу!

— Хватит, хватит, успокойся. — Ариола ходила кругами возле разъяренной вампирессы, но та только отмахивалась от юной целительницы, продолжая словами и действиями выражать возмущение по поводу безответственного отношения Олега к своему здоровью.

— Вер, хватит, я уже очнулся… — простонал Олег, пытаясь увернуться от очередной пощечины!

— Прибила бы гада! — Вереена прекратила свое занятие и принялась яростно бегать по палатке.

— Не надо, — жалостно протянул Олег, посматривая на Ариолу в поисках защиты. Но целительница неожиданно заняла сторону вампирессы.

— А я бы ей помогла! У тебя совесть есть?

— Да… Посмотрите в кармане куртки, там вроде что-то такое прошлым летом валялось, — попытался пошутить Олег. Однако шутка не была принята.

— Мы тебя столько времени после штурма выхаживали, а ты опять за свое? Ну кто тебя просил магичить? Да тебе еще неделю как минимум колдовать нельзя было! — При этих словах целительницы Вереена смущенно отвернулась, видимо, припомнив, что самым первым колдовством, совершенным Олегом после того, как он встал с больничной койки, было ее освобождение от клятвы.

— Ладно. — Ариола порывисто вздохнула. — Опасности для жизни больше нет. Раз очнулся, то теперь ты сможешь восстанавливаться самостоятельно. Тут Вера с тобой о чем-то серьезно поговорить хотела, так что я вас покидаю. — С этими словами она стремительно вышла из палатки.

— Гм… — Олег перевел взгляд на успокоившуюся и присевшую на край кровати Вереену. — Похоже, у меня появляется какая-то нехорошая традиция — вести с тобой важные разговоры, лежа на больничной койке. Надо сказать, мне она не очень нравится.

— Ты знаешь, мне тоже, — улыбнулась вампиресса.

— Так что ты хотела мне сказать такого важного? — продолжал Олег. Самочувствие потихоньку улучшалось, он буквально всем телом ощущал. как его организм стремительно впитывает свободно разлитую энергию мира. «Э-э-э, да, похоже, у меня здорово повысилась скорость восстановления резерва», - мелькнула у него в голове оптимистическая мысль. Ну, хоть какой-то плюс… Додумать Олег не успел, поскольку Вереена, тяжело вздохнув, произнесла:

— Я пришла проститься. Пока вы с остальными магами невесть чем занимались, командующий приказал готовиться к выступлению. Завтра утром экспедиционный корпус вторгнется в Шем. Бер — командир рыцарского авангарда. Я еду с ним.

— А как же раненые, кто недолечен? — удивленно спросил Олег.

— Госпитальный городок остается здесь. — Мягким движением Вереена накрыла его кисть своей изящной ладонью. — Для его охраны выделен отряд лучников. Кроме того, твои друзья заявили, что, будучи студентами Академии, они не обязаны подчиняться приказам трирского воеводы, и также останутся здесь. Будут дожидаться твоего выздоровления, чтобы потом всем вместе отправиться назад, в Валенсию. Крайон здраво рассудил, что отряда лучников, четверых полноценных и одного выздоравливающего мага будет более чем достаточно для охраны городка. Так что… Завтра мы выходим. Я иду вместе с Бером, — без нужды добавила она. — Выступление завтра, сразу после восхода солнца. Думаю, ты будешь еще спать, и я решила, что лучше попрощаться заранее. Спасибо тебе за все! — Вереена порывисто наклонилась и поцеловала Олега в щеку. — Я буду скучать по тебе, — не поворачиваясь к Олегу лицом, произнесла она, идя к выходу. Высшей вампирессе, опытному и безжалостному воину-диверсанту совершенно не хотелось, чтобы ее лучший друг увидел алые полоски слез, протянувшиеся от ее глаз. Вампиры плачут кровью. Последний раз это было с ней давно… Очень давно… Когда величавая башня Черной Цитадели, подточенная многочисленными ударами светлых магов, медленно рушилась на землю, погребая под обломками ее боевых друзей…

— Я буду скучать по тебе, — эхом откликнулся Олег ей в спину. — И буду очень ждать твоих писем!

— Я буду писать! И ждать твоих писем, — все так же не оборачиваясь, напряженным голосом произнесла девушка и быстро вышла из палатки.

А ночью Олегу приснился сон. Странный и завораживающий сон, в котором он был лесным пожаром, безжалостным и веселым языком пламени, пожирающим сосну за сосной, дымным хвостом возносящимся в небо и разгоняющим своим жаром редкие облака. Его танец был прекрасен и могуч, он танцевал, не обращая внимания на в панике разбегающихся животных, чья жалкая водянистая плоть не могла противостоять натиску его жаркой сущности. Но вот что-то изменилось. Внезапно он ощутил присутствие рядом кого-то подобного ему и обрадованно взвился в небеса безумным огненным столбом.

— Не стоит так расходиться, любимый. Таежный пожар — это, конечно, прекрасно, но не стоит выжигать весь лес. Поверь, твоих бывших одномирян это отнюдь не порадует.

— Ты? — радостно полыхнул Олег. Гибкий и удивительно ясный язык пламени рядом с ним внезапно вытянулся, на мгновенье принимая облик стройной девушки с длинными рыжими волосами, а затем рассыпался веселыми искрами.

— Конечно я! Ты расстроен, и я решила, что должна тебя поддержать.

— Расстроен? Я? Мне никогда не было так хорошо! О чем ты, любимая?