Пограничная река. (Тетралогия) - Каменистый Артем - Страница 284

Горловину кольчуги и короткие рукава Андрей затянул кусками проволоки — их он припас еще на обломках авиалайнера. Чтобы даже мелочь не проскочила, набил немного травы, хорошенько утрамбовал. В итоге получилось подобие мешка из железных колец, с травяной подушкой на дне.

Подставив подол кольчуги под водный поток, вырывающийся из прохода в плотине, Андрей приказал:

— Ребята, опять бегите наверх, гоните сюда все живое. Сейчас проверим новый способ.

Стоять на месте оказалось нелегко — вода не настолько теплая, чтобы без движения в ней торчать. Да и струя, вырывающаяся из объятий плотины, норовила вырвать кольчугу из рук. Давать передышку рукам Андрей не рисковал — держал «снасть» неподвижно, боясь испугать рыбу.

Серж с Гнусом далеко подниматься не стали: начали загонять почти от того же места. Андрей не посчитал это ошибкой: большая часть рыбы все равно избегала загонщиков, так что по одному и тому же участку процесс можно было смело повторять несколько раз.

Когда ребята приблизились к плотине на пару десятков метров, в проход ринулись первые рыбешки. В чистой воде их было видно прекрасно — будто серые или серебристые пули проскакивали. Вот перед носом промелькнуло нечто весьма серьезное, по габаритам напоминающее Ритину «селедку». Проклятье — мимо прошла! Весь поток перекрыть этой кольчугой невозможно, остается лишь голодным взглядом провожать улизнувшую добычу.

Загонщики в последний раз опустили палки, возмутив водную гладь в считанных сантиметрах от плотины. Андрей выпрямился, быстро потащил кольчугу на берег. Из нее хлынули струи воды, мгновенно облегчили ношу, в железной западне неистово забились пойманные рыбы.

Андрей хотел высыпать добычу сразу в котел, но передумал: не хотелось вместе с рыбой высыпать и разный мусор. В итоге опорожнил «мешок» на песчаном бережку. Все трое мгновенно плюхнулись на колени, суетливо хватая бьющуюся добычу.

— Вьюн! — радостно заорал Серж, схватив какую-то змееподобную рыбу, прытко уползавшую к воде.

Размер ее не мог не радовать — ладони в две длиной. Жаль только, что не толстая. В том же направлении шустро пытался пятиться и одинокий крупный рак, ухитрившийся попасть в ловушку. И это были еще не рекордсмены: Гнус с гордостью продемонстрировал товарищам главный трофей — серебристую удлиненную рыбину длиной в ладони две. Крупных бычков и «ершей» было несколько десятков, а мелочи и вовсе без счета.

Это уже было похоже на настоящую рыбалку: по прикидкам Андрея не меньше полутора кило рыбы взяли за этот заход. Десяток таких уловов, и ужин будет просто роскошнейшим.

— Бегом ребята, давайте. Надо до дождя успеть наловить как можно больше: вон какие тучи наползают.

Раз за разом Сергей с Гнусом лупили палками воду, нагоняя на Андрея добычу. Вскоре им пришлось поднимать выше, удаляясь уже на полторы сотни метров, а то и дальше — рыбы становилось все меньше и меньше. Неудивительно — плотина дырявая, да и мимо кольчужного мешка много уходит. А та, что вырывается от загонщиков, уходит подальше от беспокойного места.

Не страшно: вся не уйдет. Если потребуется, парни будут целый километр ее гнать.

Когда первые крупные капли заколотили по плечам рыболовов, котел наполнился добычей до середины, а то и выше. Судя по тяжести, не меньше десяти килограмм рыбы. В основном мелочь — бычки да пескари, но были трофеи и приличнее: десяток щучек, самая крупная из которых потянула минимум на кило, парочка мелких налимов, несколько крупных вьюнов и семь штучек серебристых проворных рыбин размером с селедку, и почти столь же упитанных. Андрею доводилось бывать в Карелии и видеть тамошнего хариуса — ему показалось, что у этой рыбы с ним огромное сходство.

Подхватив одежду, потянули котел к полянке: пора посмотреть, что же там выстроили — не зря ведь мужики несколько часов там топорами стучали.

Не зря: увидев, что успели возвести «строители», Андрей одобрительно присвистнул. Здоровенный, сильно наклоненный навес, с тремя стенами укрытыми ветками деревьев и кустарников. Внутри уютный сумрак не скрывает толстенной подстилки — спать будет не жестко. Толщина крыши внушает уважение и надежду, что она не протечет даже при сильном ливне.

Но это было еще не все: рядом с большим навесом примостился маленький, почти карликовый. Под него мужчины торопливо складывали дрова, спеша укрыть их от намечающегося дождя. На взгляд Андрея, глупое занятие — дрова и мокрые хорошо горят. Прапор, недавно проверявший дела у рыбаков и женщин, возился с костром, разведенным в широком очаге перед навесом.

Близкий раскат грома заставил Андрея поморщиться. Хотя недоволен он был не грозой — представив, сколько дыма даст костер в такую сырую погоду, он опасался, что их лагерь будет заметен издалека. Хотя риск, конечно, минимальный: при дожде хайты предпочитали отсиживаться в сараях — воду они сильно недолюбливали.

Укрыв одежду под навесом, он кивнул на котел:

— Давайте, ставьте на огонь. Рыбу мы уже прополоскали.

— А чистить не будем? — уточнил Лысый.

— Зачем? Эту мелочь сутки чистить придется. Да и чем чистить? Ногтями, что ли? Ножей у нас нет.

— Нормально, — заключил Прапор. Будет уха по-чувашски.

— По-чувашски — это с внутренностями, но без чешуи, — возразил Лысый.

Оставив их спорить над тонкостями рыбацкой терминологии, Андрей поплелся за излучину ручья. Дождь, попугав первыми каплями, стих, но, судя по накатывающимся громовым раскатам, вот-вот начнется нечто невероятное.

Выбрав удобное местечко, Андрей стянул свои неимоверно дырявые трусы, залез в воду. Сегодня он впервые за два года устроит полноценный банный день. Максимум, доступный в поселке: обмывание из котла мутной, напитанной глиной водой. Да еще при непогоде можно было раздеться, и позволить дождевым струям смывать наслоения окаменевшего пота и грязи. При побеге тоже не везло: ручьи и родники, возле которых они ночевали, слишком уж ледяные — не хватало еще заболеть.

Смочив ком вырванной травы, поелозил им в песке, принялся остервенело скрести кожу. Даже начавшийся дождь не отвлек его от этого занятия: Андрей старался оттереть грязь столь интенсивно, что местами начала саднить кожа. По-барабану — пусть хоть с кожей вместе отмывается. Сегодня он ляжет спать как белый человек — под крышей и чистым.

Бедная рыба — ниже по течению, наверное, кверху брюхом всплывает от токсичных стоков свергавшихся с немытого годами тела. И где-то там, тоже ниже по течению, моются женщины — от Андрея не укрылся их дружный уход в прибрежные заросли. Мелькнула шальная мысль: подсмотреть. Уж очень хотелось оценить формы новенькой. Греховные мысли? Хороший признак — значит, постепенно превращается в человека. Нет уж — до подглядываний лучше дело не доводить. Перед собой потом будет стыдно. А если поймают за таким занятием, засмеют как маленького.

С волосами труднее: их травой с песком отмыть проблемно. Без лишних затей прополоскал их в проточной воде, отряхнулся, выбрался на берег.

К тому моменту, когда добрался до лагеря, пошел уже настоящий ливень, да еще и с порывами сильного ветра. Деревья раскачивались с треском, почти непрерывно сверкали молнии, и чуть ли не под ухом гремел гром. Влетев под навес, Андрей присел, уставился на костер под котлом.

— Ты бы оделся, — предложил Прапор.

— Ага: нечего тут дырявыми трусами мелькать — мы не такие как ты подумал, — добавил Гнус.

— Высохну, оденусь, — буркнул Андрей. — Полотенец ведь в вашей гостинице нет.

— Оцени качество крыши, — заявил Лысый: — Дождь как из ведра, а с нее не капает. Это все Лекс делал, мы лишь помогали.

— Лекс? — удивился Андрей. — Он ведь по-русски ни бум-бум: как же вы его понимали?

— Так в этом деле трех слов хватает, или пары жестов… неприличных. Ловко местные такие штуки делают: быстро и хитро. Думаю, даже если дождь день целый идти будет, на нас ни капли не упадет. Тут весь расчет на то, чтобы вода вся стекала по скату.

— На меня льется, — возразил Гнус.