Пограничная река. (Тетралогия) - Каменистый Артем - Страница 283

Он повеселел — значит, какая-то рыба здесь все же имеется.

Кроме рыбы, которую еще предстояло как-то поймать, наличествовала добыча подоступнее — на песчаных берегах зеленели стрелки дикого лука. Если поискать по окрестностям, возможно и земляника найдется, а уж щавеля тут должно быть очень много — он любит места с сочной травой.

Отряд перешел речушку вброд — Андрей решил расположиться на другом берегу. Там среди зарослей густых кустов и приличных деревьев виднелась аккуратная поляночка, надежно укрытая от посторонних глаз. Здесь даже костер нелегко будет разглядеть — растительность хорошо укрывает почти со всех сторон.

Люди попадали на изумрудную траву — последний переход, когда, торопясь, одним махом спустились с увала, доконал всех окончательно.

Возле Андрея плюхнулась Рита, тихо проинформировала:

— Дождь будет. Сильный. Скоро.

— Ты откуда знаешь?

— Лекс сказал.

— А он откуда знает?

— Спроси у него сам! Вот же пристал… Лекс в таких делах никогда не ошибается — если сказал, что дождь намечается, то, значит, так и будет.

— Рит, вы же местные, особенно Лекс. Может знаете способ, как рыбу поймать без снастей? Какая-то рыба тут есть — я одну видел.

— Я в этом не разбираюсь вообще. И Лекс ничего не знает — он тоже не рыбак, уже спрашивала. Одно я знаю точно: крупной рыбы в таких ручейках не бывает. Наши ребята на них рыбачили с удочками, с селедку размером что-то ловили — не больше.

— Блин! Да нам и с мизинец за счастье было бы!

— Да я к тому, что дротиком не поколешь — колоть можно крупную только. Так наши на Фреоне делали на моих глазах не раз. Рыбины там попадались с ногу — меньше у них не видела. Хотя я особо не интересовалась — может и мелочь колоть как-то можно. Но дротиком это делать трудно в любом случае: у них трезубцы специальные для рыбалки были.

Серж, как и все, с интересом прислушиваясь к важной беседе руководства, предложил неожиданное:

— Можно в траву ловить рыбу.

— Это как? — не понял Андрей.

— Мы так делали, когда сюда только попали. Жрать ведь нечего было: грибы собирали, которые страшно было пробовать, ягоды, за птицами с палками гонялись. Черепах в плавнях ловили: они нас тогда здорово выручили. Доходило, что и лягушек лопали. Неплохо, кстати — мясо беленькое. Но черепаха гораздо лучше.

— Э! Хватит про черепах! Про рыбу давай, а то тебе дай волю, опять про пчел начнешь!

— Так пчел и тогда много было в наших краях. У нас ребята уже на второй день попытались в дупло залезть и потом от укусов так распухли, что на них штаны по швам трещали. А в дупле этом…

— Серж! Убью!

— Все! Молчу! В общем, озер у нас много, и Фреона под боком. Рыбы полно, сам понимаешь, а снастей никаких. Короче: мы стали так делать — залазили в воду гурьбой, и быстро тащили к берегу ком из травы и тростника, переплетенный ветками и листьями камыша. В него, бывало, приличные рыбины запутывались, а мелочи вообще полно было. Если место тихое, и водорослей много, так прямо через водоросли и тащили: самые богатые уловы получались. Пару щук так взяли, с мою руку длиной, окунь в три ладони попался, вьюнов длинных бывало по несколько штук за день добывали таким способом, особенно под камышом.

Андрей, представив, как семеро смертельно изголодавшихся мужиков со стогом сена в руках гоняют по чахлому ручью одинокую рыбешку, чуть не заплакал. Но ум, чью изобретательность подбадривал урчащий желудок, развил идею до вполне приемлемого варианта — появилась реальная задумка что-то поймать.

Решение было принято.

— Так: Гнус и Серж: вы со мной — займетесь рыбалкой. Начинайте рвать траву и ветки. Мужики: вам задача посерьезнее: дождь намечается — надо шалаш или навес поставить. Выше по берегу лопухи размером с зонт растут, вот ими, если в несколько слоев крышу перекрыть, может и не протечет. Женщины: от вас как обычно — ботаника. Нарвите лука и щавеля, да побольше — не исключено, что на ужин лишь это будет.

Поднявшись, с сомнением покосился на небо. Ни облачка… Но печет серьезно, будто и впрямь к грозе. Да и Рита заверяла, что Лекс с погодой не ошибается.

Камни, собранные ниже по течению, Андрей уложил пологой дугой, будто каркас плотины. Вода теперь с журчанием прорывалась через промежутки между валунов. Еще более затрудняя ей путь, Гнус забил в дно несколько кольев, на эту основу наплели зеленых веток кустарников, а уже следом наваляли травы.

Преграда вышла хлипковатая — того и гляди развалится от напора воды. Сомнительно, что в ней запутается рыба… разве что дохлая… Андрей не стал торопить события — вместе с ребятами еще около часа убил на укрепление преграды. Результатом остался доволен: широкая преграда, веток и травы очень много — он бы, на месте рыбы, точно в такое запутался.

Вода, стиснутая плотиной, заметно поднялась — растеклась маленьким озерцом, огибая преграду сбоку, по песчаному бережку. Перекрывать ее там не стали: сомнительно, что рыба рискнет выбраться на эту мель.

Пройдя выше по течению на сотню метров, залезли в речушку, колотя по воде палками, быстро направились к плотине. Вода прохладная, дно ровное, песчаное, крупные камни выбраны — идти сплошное удовольствие. Рыба, обеспокоенная таким концертом, стремглав уходила вниз, к ловушке.

Добравшись до плотины, рыболовы устроили акт вандализма — разломали сооружение, быстро вытащив охапки веток и травы на ровный бережок.

На песке забились мелкие рыбешки и головастики, лягушки, обезумевшие от таких жутких событий, свихнулись и помчались прочь от воды. Андрей, торопливо хватая добычу, заорал:

— Гнус, бегом тащи котел! Складывать-то некуда!

Гнус вернулся со скоростью света. В котел полетели речные бычки, пескари, какие-то извивающиеся, будто змейки, рыбешки, колючие усатые создания, напоминавшие ершей и разная серебряная мелочь. Самый крупный трофей: желтый бычок длиной чуть больше ладони, самые мелкие уступали по габаритам мизинцу.

«Загонная рыбалка» принесла несколько жменей рыбешек — этого не хватит даже накормить одного голодающего. А ведь плотина разрушена в хлам: остались лишь камни и несколько хорошо вбитых кольев. Пока починишь, пока загонишь… Если такая добыча и дальше будет — дело плохо. За день работы добудешь продовольствие для половины отряда — если повезет.

Но Андрей тут же придумал новую идею.

— Так дело не пойдет. Ребята: надо сделать ловушку, которую не нужно будет полностью ломать каждый раз.

— И как? — не понял Серж.

— Сейчас сделаем такую же плотину, но с отличиями. Во-первых, сделаем ее покрепче, чтобы рыба нигде не могла пройти сквозь нее. Во-вторых: посредине оставим узкий проход, куда будет проходить вода.

— Классно ты придумал, — ухмыльнулся Гнус. — Будем загонять рыбку, чтобы она уходила в этот проход.

— Да — идея именно такая. Только удрать она оттуда не сможет. Ну, или, вся не сможет — я кое-что придумал.

На этот раз в дно заколотили гораздо больше кольев, и забили их поглубже, с силой стуча обухами топориков. Так же собрали по руслу остатки камней — и плотина крепче вышла, и не будут мешать при загоне рыбы. Все щели между камнями и кольями заткнули пучками травы, дополнительно навалили веток кустарников и деревьев. Вода сильно не поднялась — узким потоком прорываясь в обложенный плоскими камнями проход.

Оставив ребят доделывать плотину, Андрей направился к женщинам, собиравшим неподалеку дикий лук. Встав возле Риты, он попросил:

— Ты не могла бы временно одолжить свою кольчугу? Ей очень удобно будет ловить рыбу в нашей ловушке.

— Бедная кольчуга, такое ей и не снилось, — Вздохнула Рита. — Ладно, бери, конечно. Но только отмывай ее тщательнее от рыбьей слизи, и вытряхивай воду — мне ржавчина лишняя ни к чему. Кстати, взгляни-ка туда.

Посмотрев в указанном направлении, Андрей нахмурился. Похоже, Лекс и впрямь не шутил — от горизонта наползали свинцовые тучи. Что ж, надо поспешить — при серьезном ливне с грозой рыбачить будет не слишком удобно. Да и вечер скоро.